— Ты умрёшь, если она станет твоей женой, — сказала старая гадалка. Он не поверил и засмеялся. Через месяц врачи разводили руками, а он не мог встать с кровати
— Доченька... Алина...
Голос матери был едва слышен. Тонкая, почти прозрачная рука сжимала ладонь Алины. Вокруг гудели аппараты, пищали мониторы, пахло лекарствами и смертью.
— Я здесь, мамочка, — Алина наклонилась ближе, чтобы слышать каждое слово. — Я здесь, не уходи.
— Ты плачешь? — мать попыталась улыбнуться. — Не плачь, глупая. Я уже пожила...
— Не смей так говорить! — Алина сжала её руку. — Ты ещё поживёшь, слышишь? Мы найдём деньги, мы вылечим тебя, поедем за границу, там лучшие врачи, там...
— Доченька, — мать перебила её. — У нас нет денег. Ты знаешь. Я всю жизнь работала, но на такую болезнь... это миллионы.
— Я найду, — упрямо сказала Алина. — Я достану. Только держись, слышишь?
Мать закрыла глаза. Усталость была сильнее страха.
Алина сидела у кровати, держала её за руку и смотрела на монитор. Ритм сердца был неровным, слабым. Как будто оно билось в последний раз.
— Алина Петровна? — в дверях стоял врач. — Выйдите на минуту.
Она вышла в коридор, чувствуя, как ноги подкашиваются.
— Что? — спросила она. — Что случилось?
— Состояние вашей матери критическое, — врач говорил тихо, но каждое слово падало камнем. — Без срочного лечения за границей она не протянет и месяца. Я нашёл клинику в Германии, они берут такие случаи. Но стоимость...
— Сколько? — перебила Алина.
— Десять миллионов. Плюс перелёт, реабилитация... более двенадцати.
Алина прислонилась к стене. Двенадцать миллионов. Для неё, официантки, которая еле сводит концы с концами, это космическая сумма.
— Есть другой вариант? — спросила она.
— Другой вариант — готовиться к худшему, — врач развёл руками. — Простите, я не могу вас обнадёживать.
Он ушёл. Алина сползла по стене на пол, закрыла лицо руками.
— Господи, — прошептала она. — Помоги. Я не могу без неё. Она одна у меня.
Никто не ответил. Только лампы гудели в больничном коридоре.
Ресторан «Кристалл» считался самым дорогим в городе. Хрустальные люстры, белые скатерти, богатые посетители, дорогие машины у входа. Алина работала здесь официанткой второй год. Работа была тяжёлой, но платили хорошо. Матери на лекарства хватало.
Раньше хватало.
— Алина, столик шесть! — крикнула Таня, напарница.
— Бегу!
Алина носила подносы, улыбалась, принимала заказы, а в голове крутилось одно: «Двенадцать миллионов. Двенадцать миллионов. Двенадцать миллионов».
Она не спала третьи сутки. Глаза слипались, руки дрожали, но она работала. Нужно было платить за съёмную квартиру, за лекарства, за еду. Копить было нечего.
— Ты сегодня сама не своя, — заметила Таня, когда они встретились на раздаче. — Белая как стена.
— Мама же при смерти в больнице, — коротко ответила Алина. — Тяжело.
— Ну да, — Таня сочувственно покачала головой. — Держись. Если что, я подменю.
— Спасибо.
Алина взяла поднос и пошла в зал.
И тут она увидела его.
Керим.
Хозяин ресторана стоял у входа, разговаривал с администратором. Дорогой костюм, часы, которые стоили как её годовая зарплата, седина на висках. Ему было за шестьдесят, а выглядел он даже старше своих лет из-за лишнего веса.
Алина знала его в лицо. Видела несколько раз, когда он приезжал с проверками. Обычно он не обращал на неё внимания.
Сегодня обратил.
Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым, масляным похотливым взглядом. С ног до головы. Задержался на фигуре. Потом улыбнулся.
Алина кивнула поздоровавшись и отвернулась, пошла дальше.
— Осторожнее с ним, — шепнула Таня. — Он на молоденьких заглядывается.
— Я не молоденькая, — буркнула Алина.
— Двадцать два — самая молоденькая, — усмехнулась Таня. — Смотри. Он глаз на тебя видимо положил.
Алина отмахнулась. Ей было не до того.
День прошёл как в тумане.
Алина металась между столиками, принимала заказы, улыбалась, хотя внутри всё кричало. Она думала о матери, о деньгах, о том, что делать дальше.
Керим не уходил. Он сидел в VIP-зоне, пил кофе и смотрел. Просто иногда смотрел на неё.
Когда Алина проходила мимо, он вдруг окликнул:
— Эй дэвушка, подойдите.
Алина подошла.
— Слушаю вас.
— Ты здесь давно вроде работаешь? — спросил он, разглядывая её.
— Второй год.
— А я тебя раньше не замечал, — он улыбнулся. — Странно. Такую красоту трудно не заметить. Вечером что делаешь?
— Я занята, — Алина попыталась уйти.
— Подожди, — он взял её за руку. — Как зовут?
— Алина.
— Красивое имя, — он погладил её пальцы. — Ты очень красивая, Алина.
— Отпустите, — она выдернула руку. — Мне работать надо.
Он усмехнулся, но отпустил.
— Работай, работай. Я ещё зайду.
Алина ушла на кухню, чувствуя, как горит кожа там, где он её трогал.
— Что он хотел? — спросила Таня.
— Приставал, — буркнула Алина. — Сказал, что красивая.
— Я же говорила, — вздохнула Таня. — Терпи. Работа хорошая. Деньги нужны.
— Знаю. Потому и терплю.
---
Следующим утром Алина поехала в больницу.
Мать лежала в палате, бледная, с капельницами, с трудом дышала. Увидела дочь — попыталась улыбнуться.
— Пришла, — прошептала она.
— Пришла, мамочка. Как ты?
— Как всегда, — мать покашляла. — Врачи говорят... надо ехать... деньги нужны.
— Знаю, — Алина села рядом, взяла её за руку. — Я ищу.
— Где ж ты найдёшь, доченька? — мать покачала головой. — Столько денег нигде нет. Никто не потерял их.
— Найду, — упрямо сказала Алина. — Обязательно найду.
Она просидела у матери до вечера, до смены. Мать то засыпала, то просыпалась, бредила, звала кого-то. Алина держала её за руку и думала.
Думала о Кериме. О его взгляде. О его деньгах.
— Нет, — сказала она себе. — Только не это.
Ночью она с работы вернулась в свою съёмную квартиру. Маленькую, холодную, с облезлыми обоями. Сняла форму, упала на кровать и заплакала.
Плакала долго, пока не кончились слёзы.
Утром в больницу, а вечером нужно было снова работать.
Дни тянулись бесконечной чередой.
Больница. Ресторан. Квартира. Больница. Ресторан. Квартира.
Каждый день Керим находил её. Проходил мимо, останавливался, говорил какие-то комплименты. Иногда просто смотрел. Иногда пытался трогать.
— Красивая сегодня, — шептал он, проходя мимо, и проводил рукой по её спине.
Алина вздрагивала, но не отстранялась, терпела, молчала.
— Терпи, — шептала Таня. — Деньги нужны.
— Терплю.
Однажды он зажал её в коридоре.
— Алина, — сказал он, прижимая её к стене. — Ты мне очень нравишься. Пойдём ко мне в кабинет, пообщаемся без людей, только мы вдвоём?
— Пустите, — она попыталась вырваться.
— Не хочешь? — он усмехнулся. — А зря. Я мог бы тебя озолотить. Я богатый человек. Очень богатый.
— Мне не нужно золото, — выдохнула Алина. — Отпустите.
Он отстранился, но смотрел прямо в глаза.
— Какая ты упрямая. Меня это заводит. Ладно, иди. Но... Если передумаешь — приходи.
Алина вырвалась и убежала.
Утром она снова была в больнице. Мать была в сознании, даже пыталась шутить.
— Ты чего такая? — спросила она. — На тебе лица нет.
— Устала, мам. Этот ресторан добивает меня.
— Бросила бы эту работу, — вздохнула мать. — Вон, в магазин пойди продавцом. Легче.
— Там платят меньше, мам. А нам сейчас каждый рубль важен.
Мать замолчала. Она знала, что дочь права.
Алина просидела у кровати мамы несколько часов. А вечером снова пошла в ресторан.
Керим не отставал.
Каждый день он находил повод подойти. То спросить про меню, то проверить работу, то просто постоять рядом. Алина чувствовала его взгляд даже спиной.
— Ты ему нравишься, — сказала Таня. — Сильно.
— Пусть нравлюсь. Мне не до него.
— А зря, — Таня понизила голос. — У него денег — немерено.
— И что?
— А то, — Таня пожала плечами. — Мог бы помочь.
— Чем помочь? — усмехнулась Алина. — Купить меня?
— А что? — Таня пожала плечами. — Если что — может, и стоит?
Алина замерла.
— Ты с ума сошла? — прошептала она. — Ты предлагаешь мне...
— Я ничего не предлагаю, — перебила Таня. — Я просто говорю, что выбор есть.
Она ушла. Алина стояла посреди кухни и смотрела в одну точку.
Выбор есть.
Какой это выбор?
---
Через неделю Алина пошла в банк.
Она сидела перед менеджером, сжимая в руках справки и документы.
— Двенадцать миллионов, — повторил менеджер. — Вы понимаете, что это очень большая сумма?
— Понимаю.
— У вас официальный доход — пятьдесят тысяч рублей. Это даже на потребительский кредит не тянет. Максимум, что мы можем предложить — пятьсот тысяч под большой процент.
— Мне нужно двенадцать, — упрямо сказала Алина.
— Не дадим, — развёл руками менеджер. — Простите.
Она вышла из банка, села на скамейку и заплакала.
Мимо шли люди, спешили по делам, никто не обращал на неё внимания.
— Что же делать? — шептала она. — Что мне делать?
Телефон зазвонил. Больница.
— Алина Петровна? Состояние вашей матери ухудшилось. Приезжайте.
Она вскочила и побежала.
---
В больнице было всё как всегда. Палата, аппараты, мать.
Но мать выглядела хуже. Гораздо хуже.
— Доченька, — прошептала она. — Я, кажется, умираю.
— Не смей! — закричала Алина. — Не смей так говорить! Я тебя спасу!
— Чем? — мать слабо улыбнулась. — У тебя же ничего нет.
— Найду! Я найду!
Мать закрыла глаза. Алина сидела рядом, держала её за руку и смотрела на монитор.
Сердце билось слабо, с перебоями.
— Ещё немного, — прошептала она. — Ещё чуть-чуть.
И в этот момент она вспомнила Керима.
Его взгляд. Его слова. Его деньги.
— Нет, — сказала она себе. — Только не это.
Но мысль уже засела в голове.
---
На следующий день она пришла пораньше на работу, в ресторан.
Керим был там. Сидел с друзьями в VIP-зоне, курил кальян, пил кофе, смотрел Тв и на неё.
Алина подошла сама.
— Можно с вами поговорить? — спросила она.
Он удивился. Потом улыбнулся.
— Конечно, садись.
— Не здесь. В кабинете.
— Ого, так ты всё таки передумала, я так и знал.
Он с ухмылкой встал, кивнул друзьям и пошёл к лестнице. Алина за ним.
В кабинете было темно. Керим зашёл следом и щёлкнул замком. Алина вздрогнула от этого звука, но промолчала.
Он подошёл к выключателю, убавил свет до приглушённого, интимного. Потом повернулся к ней, оглядел с ног до головы.
— Ну, здравствуй, — сказал он тихо.
Алина стояла, не зная, куда деть руки. Сердце колотилось где-то в горле.
Керим подошёл ближе. Остановился вплотную. Провёл пальцем по её щеке, потом по шее, потом ниже.
— Красивая, — прошептал он. — Очень красивая.
Алина заставила себя улыбнуться. Фальшиво, через силу, но улыбнуться.
Он притянул её к себе, поцеловал. От него пахло дорогим табаком и чем-то ещё, чужим, неприятным. Алина терпела. Закрыла глаза и представляла, что это не он. Что это кто-то другой. Что это просто страшный сон.
Он целовал её, гладил, шептал какие-то пошлости. Алина молчала, только иногда кивала.
— Ты давно мне нравишься, — говорил он между поцелуями. — Очень давно.
Она молчала. Что она могла сказать?
Он увлёк её к дивану в углу кабинета. Алина подчинилась. Тело слушалось плохо, но она заставляла себя двигаться, улыбаться, делать вид, что ей приятно.
Это было отвратительно.
Это было необходимо.
Она стала его любовницей.
Как те девушки, о которых шептались в ресторане. Как те, кого Таня называла «керимовские курочки». Теперь она была одной из них.
Утром она вернулась домой, закрылась в ванной и плакала. Долго, навзрыд, пока не кончились слёзы. Потом умылась, посмотрела на себя в зеркало.
— Ты это делаешь ради мамы, — сказала она своему отражению. — Ради мамы.
На следующий вечер всё повторилось.
Керим ждал её в кабинете. Снова поцелуи, снова прикосновения, снова фальшивая страсть. Алина играла роль, как могла. Улыбалась, когда хотелось плакать. Обнимала, когда хотелось оттолкнуть.
— Ты такая нежная, — шептал он. — Такая сладкая.
Алина молчала.
Третий вечер был таким же.
А потом она ехала к маме в больницу.
Матери становилось всё хуже и хуже. Гораздо хуже.
— Доченька, — прошептала она. — Я, не чувствую тело.
— Нет! — закричала Алина. — Нет, мама, ты не умрёшь! Я достану деньги! Я уже почти достала!
Мать смотрела на неё мутными глазами.
— Какие деньги? — прошептала она.
— Неважно, мам. Ты держись. Ещё немного.
Она просидела у койки до утра. А вечером поехала в ресторан.
В кабинете Керим снова притянул её к себе. Целовал, ласкал, шептал комплименты. Алина терпела, улыбалась, а в голове билась одна мысль: «Сейчас. Я должна сказать сейчас».
— Керим, — прошептала она между поцелуями. — Мне нужны деньги.
Он замер.
Руки, которые только что гладили её, остановились. Лицо изменилось. Стало жёстким, холодным.
— Деньги? — переспросил он. — Сколько? Зачем?
— Мама умирает, — выдохнула Алина. — Ей нужно лечение в Германии. Двенадцать миллионов. Я прошу в долг. Я отработаю.
Керим отстранился. Сел в кресло, закурил.
— Ты поэтому здесь? — спросил он холодно. — Из-за денег?
— Нет, я...
— Не ври, — оборвал он. — Я таких как ты видел много. Приходят, улыбаются, а сами только и ждут, чтобы деньги выклянчить.
— Керим, пожалуйста... — Она заплакала.
— Молчи, — он встал, подошёл к окну. — Ты думаешь, я куплюсь на эти слёзы? Думаешь, я поверю, что тебе мама нужна? Все вы одинаковые, играете со мной из-за денег.
— Правда! — Алина вскочила. — Она умирает! Ей нужна операция!
— Всем всегда нужна операция, — усмехнулся он. — Ты не первая.
Он повернулся к ней. В глазах было что-то страшное.
— Хочешь денег? — спросил он. — Хорошо. Я дам тебе денег. Но не в долг.
— А как?
— Ты будешь жить у меня. Ты выйдешь за меня замуж.
Алина замерла.
— Что?
— Ты слышала. Станешь моей женой — получишь всё. И деньги, и квартиру, и хорошую жизнь. А будешь молить в долг — будешь получать только это, — он кивнул на диван. — И то недолго. Надоешь — выгоню.
Алина смотрела на него и не верила своим ушам.
— Выбирай, — сказал Керим. — Сейчас или никогда.
Она стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Вы старый! — вырвалось у Алины. — Вы в дедушки мне годитесь!
— Знаю, — кивнул он. — Но деньги у меня. А у тебя — ничего. Мать вспомни..
Алина встала. Руки её дрожали.
— Простите меня. Но я не могу вот так, сейчас. Мне нужно подумать.
— Думай, — кивнул Керим. — Но быстро. Или я передумаю. или она умрёт.
Она выбежала из кабинета. В коридоре прислонилась к стене и закрыла глаза.
— Господи, — прошептала она. — Что же мне делать?
Три дня она металась.
Больница, ресторан, квартира. Мать угасала на глазах. Врачи сказали: осталась неделя, максимум две.
Алина сидела у койки, держала её за руку и плакала.
— Прости меня, мама, — шептала она. — Я не знаю, что делать.
На четвёртый день она пришла к Кериму.
— Я согласна, — сказала она, стоя на пороге кабинета. — Я выйду за вас.
Он усмехнулся. Встал, подошёл, взял её за подбородок.
— Умница, — сказал он. — Ты не пожалеешь.
— Деньги нужны сейчас, — выдохнула Алина. — Прямо сейчас.
— Э, какой сейчас?! Ты чего. Откуда у меня сразу так много. Завтра часть переведу, — пообещал он. — Назови счёт.
Она назвала.
— А сегодня... — он шагнул ближе. — Останься.
— Нет, — она вырвалась. — Сначала все деньги. Потом всё остальное.
— Так это не работает. Сумма большая. Завтра часть денег, часть будет на твоём счету. А сегодня... иди ко мне. или ничего не будет вовсе.
Алина проклиная его, и себя за одно снова подошла к нему и села на диван рядом...
Через двадцать минут Керим встал и не смотря на Алину произнёс:
— Иди. Мне нужно работать.
— Но вы не забудете про деньги?
— Я помню. Иди.
Она вышла. В коридоре её трясло.
— Я сделала это, — прошептала она. — Я продала себя. Завтра будут деньги.
И мать будет жить
Продолжение НИЖЕ! Читайте скорее, там горячо! Вам понравится!
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)