— Мама, я нашла деньги, — сказала она за час до свадьбы. — Поздно, доченька», — ответил голос из трубки. — Ты скоро умрёшь, если женишься на ней, — на свадьбе никто не видел старуху в чёрном. Только жених. Она шепнула ему проклятие и исчезла
Алина вошла в палату и сразу поняла — что-то изменилось.
Керим лежал ещё бледнее, чем вчера. Кожа приобрела землистый оттенок, глаза запали ещё глубже, дыхание стало прерывистым, с хрипами. Он почти не двигался.
— Ты пришла, — прошептал он, увидев её. Голос был едва слышен.
— Пришла, — ответила Алина, садясь на стул.
Она смотрела на него долго, изучающе. На этого человека, который когда-то был могущественным, богатым, всесильным. Который купил её, как вещь. Который разрушил её жизнь.
— Ты плохо выглядишь, — сказала она.
— Я умираю, — усмехнулся он. — Какая разница, как я выгляжу?
— Разница есть. Ты ещё не умер.
— Пока нет, — он покашлял. — Но уже близко.
Алина молчала. Смотрела на свои руки.
— Зачем ты пришла? — спросил он. — Просто посмотреть, как я погибаю?
— Я пришла поговорить, — сказала она. — О том, что будет дальше.
— Дальше? — он усмехнулся. — Для меня дальше ничего не будет. Дальше нет.
— Будет, если ты захочешь.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Что ты имеешь в виду?
— Я могу тебя спасти, — сказала Алина. — Цыганка сказала, что есть обряд. Я могу отдать часть своей жизни, и ты получишь мои годы.
Он замер.
— Ты серьёзно?
— Вполне.
— И ты согласна?
— Согласна, — кивнула она. — Но есть условие.
Он смотрел на неё с надеждой и страхом одновременно.
— Какое?
— Ты подпишешь договор. Всё твоё состояние переходит ко мне. Квартиры, дома, счета, бизнес. Всё что ты имеешь. Ты останешься нищим.
Керим молчал долго. Очень долго. Секунды тянулись, превращаясь в минуты.
— Ты серьёзно? — спросил он наконец.
— Вполне.
— Ты хочешь оставить меня без ничего?
— А ты оставил меня? — Алина посмотрела прямо в глаза. — Ты купил меня, как вещь. Ты заставил меня спать с тобой. Ты не пришёл на похороны моей матери. Ты запер меня в своём доме, как птицу в клетке. И после этого ты спрашиваешь, серьёзно ли я хочу оставить тебя без ничего?
Он молчал.
— Я умру без твоей помощи? — спросил он тихо.
— Через месяц. Может, раньше.
— А если я откажусь?
— Твоё право, — Алина встала. — Я уйду. И ты умрёшь. А всё твоё состояние достанется мне по наследству. Так что разницы особой нет. Просто в одном случае ты будешь жить, но без денег. А в другом — умрёшь, И деньги всё равно будут мои.
Он смотрел на неё долгим взглядом.
— Ты стала жёсткой, — сказал он.
— Ты сделал меня такой.
Она пошла к двери.
— Стой, — услышала она за спиной.
Алина обернулась.
— Я согласен, — сказал Керим. — Принеси договор. Я подпишу.
Она кивнула и вышла.
Через час она вернулась с нотариусом.
Пожилой мужчина в очках разложил бумаги на тумбочке, объяснил Кериму условия. Тот слушал, кивал, иногда задавал вопросы.
— Вы понимаете, что подписываете? — спросил нотариус. — Вы передаёте всё своё имущество супруге. Полностью. Без права оспаривания.
— Понимаю, — ответил Керим.
— Вы отдаёте себе отчёт, что после этого у вас ничего не останется?
— Останусь я, — усмехнулся Керим. — Если она меня спасёт.
Нотариус посмотрел на Алину. Та смотрела на него.
— Вы уверены, что это законно? — спросила она тихо.
— Абсолютно, — ответил он. — Он подписывает добровольно.
Керим взял ручку. Рука его дрожала так сильно, что он едва мог писать.
— Помоги мне, — попросил он.
Алина подошла, взяла его руку, помогла вывести подпись. Буквы получились кривыми, неровными.
— Готово, — сказал нотариус, собирая бумаги. — Я зарегистрирую документы сейчас же. Поздравляю, Алина Петровна. Теперь вы полноправная владелица всего состояния вашего мужа.
Он ушёл.
Алина осталась одна в палате с Керимом.
Она смотрела на него. На его дрожащие руки. На его бледное лицо. На его глаза, в которых застыла странная смесь страха, надежды и покорности.
— Теперь ты знаешь, каково это — терять всё, — сказала она тихо.
Он молчал.
— Я пойду готовиться к обряду, — сказала Алина. — Отдыхай.
Она вышла.
В коридоре её ждала цыганка.
— Подписала? — спросила она.
— Подписал, — ответила Алина. — Теперь моё.
— Умница, — усмехнулась старуха. — Готовься к обряду. Сегодня ночью.
— Я готова.
Цыганка кивнула и исчезла.
Алина стояла в коридоре одна.
В голове билась одна мысль: «Теперь ты знаешь, каково это — терять всё».
Ночь опустилась на город быстро, как будто кто-то выключил свет.
Алина стояла у окна в своей комнате и смотрела на огни особняка. Скоро всё это станет её. Квартиры, дома, счета, бизнес. Всё, что Керим нажил за свою долгую жизнь.
— Ты готова? — голос цыганки раздался за спиной.
Алина обернулась. Старуха стояла в дверях, закутанная в тёмный платок, с глазами, которые светились в темноте.
— Как ты сюда вошла? — спросила Алина.
— Я вхожу туда, куда мне надо, — усмехнулась цыганка. — Идём. Время пришло.
— Куда?
— В место, где проводят обряды.
Алина кивнула и пошла за ней.
Машина цыганки была старой, разбитой, с потрескавшимися сиденьями. Она вела молча, только иногда поглядывала на Алину в зеркало заднего вида.
— Ты не боишься? — спросила она.
— Боюсь, — честно ответила Алина. — Но выбора нет.
— Выбор есть всегда, — покачала головой старуха. — Ты могла не спасать его.
— Не могла, — тихо сказала Алина. — Мама сказала — спаси.
— Мама? — цыганка удивлённо посмотрела на неё. — Она говорила с тобой?
— Во сне. Сказала, что я должна его спасти. И взять своё.
— Умная женщина, — кивнула цыганка. — Она понимала, что если ты его не спасёшь, это убьёт тебя. Медленно, но верно.
— Я знаю.
Машина остановилась у заброшенного дома на окраине города. Дом стоял тёмный, с выбитыми окнами, окружённый высокими деревьями.
— Это здесь? — спросила Алина.
— Здесь, — кивнула цыганка. — Выходи.
Они вошли внутрь. В доме пахло сыростью, плесенью и чем-то ещё — травами, воском, дымом. В центре комнаты стоял старый стол, на котором горели свечи.
— Садись, — сказала цыганка, указывая на табуретку.
Алина села.
— Ты уверена? — спросила цыганка, глядя ей в глаза. — Последний раз спрашиваю.
— Уверена.
— Он забрал твою мать. Ты забираешь его жизнь. Теперь вы квиты.
— Не квиты, — покачала головой Алина. — Мою мать не вернёшь.
— Знаю. Но ты даёшь ему шанс. А он даёт тебе всё остальное.
— Я не за этим, — тихо сказала Алина. — Мне не нужны его деньги.
— А зачем ты это делаешь?
— Чтобы он знал, каково это — терять всё. Чтобы жил и помнил. Чтобы каждый день просыпался и думал: «Я нищий, я всё потерял, я живу только потому, что она меня спасла».
Цыганка смотрела на неё долго.
— Ты сильная, — сказала она. — Сильнее, чем думаешь.
— Начинай, — попросила Алина.
Обряд длился час.
Цыганка жгла травы, шептала слова на непонятном языке, водила руками над головой Алины. Свечи мерцали, тени плясали на стенах.
Алина чувствовала, как из неё уходит тепло. Как будто кто-то вынимает часть души. Медленно, осторожно, но неумолимо.
— Отдаю, — шептала она. — Забирай.
В какой-то момент ей показалось, что она видит мать. Та стояла в углу комнаты и улыбалась.
— Держись, доченька, — прошептала она. — Ты всё правильно делаешь.
Алина хотела ответить, но силы покинули её.
Она закрыла глаза.
— Готово, — голос цыганки вырвал её из забытья.
Алина открыла глаза. Свечи догорали. В комнате стало ещё темнее.
— Всё? — спросила она.
— Всё, — кивнула цыганка. — Он будет жить. Ты отдала пять лет.
— Пять лет? — переспросила Алина.
— Пять лет своей жизни. Ты теперь проживёшь на пять лет меньше.
Алина молчала.
— А он? — спросила она.
— А он будет жить. Выздоровеет. Но жить будет нищим. Как ты и хотела. И как хотела твоя мама.
— Спасибо, — сказала Алина.
— Не за что, — усмехнулась цыганка. — Ты сама всё сделала.
Алина встала. Ноги плохо слушались, тело было чужим.
— Довези меня до дома, — попросила она.
— Пойдём.
Они вышли на улицу. Ночь была тёплой, летней, но Алине было холодно. Она зябко куталась в куртку, хотя на градуснике было плюс двадцать пять.
— Ты постарела, — сказала цыганка, глядя на неё. — После обряда всегда так. Немного, но заметно.
Алина посмотрела на свои руки. Кожа стала чуть суше, под глазами появились тени, волосы потускнели.
— Пять лет, — прошептала она. — Я отдала пять лет.
— За его жизнь, — напомнила цыганка. — Ты сама выбрала.
— Знаю.
Они сели в машину и поехали обратно.
Утром Алину разбудил телефон.
— Алло? — ответила она сонным голосом.
— Алина Петровна! — голос в трубке был взволнованным. — Это из больницы. Ваш муж... Керим Хасанович... он идёт на поправку!
Алина села на кровати.
— Что?
— Сегодня утром у него нормализовались показатели. Давление, пульс, дыхание. Он проснулся, попросил есть. Врачи в шоке, не понимают, как это произошло. Это чудо!
— Чудо, — повторила Алина. — Хорошо. Спасибо.
Она положила трубку и долго смотрела в одну точку.
— Сработало, — прошептала она. — Он будет жить.
Она встала, подошла к зеркалу. На неё смотрела женщина, постаревшая на пять лет за одну ночь. Но глаза её горели.
— Ты будешь жить, Керим, — сказала она своему отражению. — Нищим. Без денег. Без власти. Но жить.
Она улыбнулась.
Впервые за долгое время — искренне.
Через час она приехала в больницу.
Керим сидел в кровати, пил бульон. Увидел её — отложил ложку.
— Ты? — удивился он. — Ты пришла?
— Пришла посмотреть на чудо, — усмехнулась Алина.
— Врачи говорят, что это невозможно, — он покачал головой. — Ещё вчера я умирал, а сегодня... сегодня я жив.
— Значит, возможно.
Он смотрел на неё долго.
— Ты сделала это? — спросил он.
— Я.
— Спасибо.
— Не за что, — ответила Алина. — Я делала это не для тебя.
— А для чего?
— Для себя. Чтобы не быть убийцей.
Он молчал.
— Договор уже вступил в силу, — сказала Алина. — У тебя ничего нет. Квартиры, дома, счета, бизнес — всё моё.
— Я знаю, — кивнул он. — Я помню, что подписал.
— Ты нищий, Керим.
— Знаю.
— И ты будешь жить. Жить и помнить, что потерял всё. Что я тебя спасла, но ничего тебе не оставила.
Он смотрел на неё долгим взглядом.
— Ты жестока, — сказал он.
— Ты научил, — ответила она. — Выздоравливай.
Она развернулась и вышла.
В коридоре её ждала цыганка.
— Всё хорошо? — спросила она.
— Всё хорошо, — кивнула Алина. — Он жив. Он нищий. Он будет помнить.
— А ты?
— А я свободна.
Цыганка улыбнулась.
— Ты молодец, — сказала она. — Я горжусь тобой.
— Спасибо.
Цыганка исчезла.
Алина вышла из больницы.
На улице светило солнце. Тёплое, яркое, настоящее.
Она подняла лицо к небу и закрыла глаза.
— Мама, — прошептала она. — Я сделала это. Я спасла его. И теперь я свободна.
Ветер качнул ветки деревьев.
— Я знаю, доченька, — прошелестело в ответ. — Я всегда знала.
Алина улыбнулась и пошла к машине.
Впереди была новая жизнь.
Её собственная.
Окончание и начало НИЖЕ! Читайте скорее, там горячо! Вам понравится!
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)