*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 37.
- А как у него губы затряслись, когда он ножик увидал, - рассказывала Люба, шагая по тропинке и глядя на огоньки посёлка за леском, - Не ожидал от меня такого, думал – всё, сдалась. А я сама от себя не ожидала… хорошо, что он отпрянул от меня, когда на руке своей кровь увидел, иначе я не смогла бы дверь открыть и тебя впустить. Рик, ты молодец… если бы не ты, я бы с ним ни за что не справилась.
Рик шагал рядом с хозяйкой с гордым видом, может слов он и не понимал, но интонацию понимал прекрасно. Было ясно – хозяйка его хвалит, говорит, он молодец, а значит… он молодец! Пёс крутил головой, разглядывая заметённое снегом поле с торчавшей их снега тут и там травой, он нисколько не переживал из-за случившегося, а вот у Любы началась нервная дрожь. Потому она и разговаривала с Риком, заново переживая случившееся и пытаясь успокоиться.
- Ну, зато этот Марат запомнит теперь нас надолго, - Люба взяла горсть снега и отёрла руки, хотелось умыться и… помыться вообще, - Да и мы его запомним, особенно я. Всегда надо быть начеку, хоть вообще в населённые пункты не ходи, спокойнее было бы вот так, полем да лесом.
Остановившись на краю подлеска, Люба смотрела на раскинувшийся перед ними посёлок. Он был небольшим, Люба видела дорогу, идущую к сельским улицам от шоссе. Уличные фонари горели редкими пятнами, кое-где вообще царила темнота.
- Ну что, как думаешь, что нам делать? Проситься в дома на постой? Так никто чужих не пустит, им страшно, и нам тоже, - Люба посмотрела на Рика, а он на неё, - Ладно, что-нибудь придумаем. Нужно найти, где тут у них автобусная станция, или, может железнодорожная. Нужно атлас посмотреть, где тут железная дорога проходит.
Они шли по безлюдной улице, никто не попадался навстречу, только изредка Люба слышала, как хозяева что-то делают у себя во дворе, ну и местные собаки активно забеспокоились из-за присутствия Рика.
Вскоре вышли на небольшую площадку, судя по всему, здесь раньше был местный клуб, а теперь на нём висела вывеска «Лабаз». Значит, теперь это магазин, и сейчас он был закрыт. Люба посмотрела на накатанную дорогу, видимо здесь разворачивается автобус, вон там и навес, похожий на остановку.
- Эй, парень! Ты кто такой? – послышался сердитый голос, от которого Люба вздрогнула, а Рик тут же встал в стойку, - Ты собаку-то попридержи, а не то сейчас как стрельну!
Из-за угла магазина вышел говоривший - человек в длинном тулупе и лохматой шапке, в руках у него было ружьё.
- Не стреляйте! – Люба поспешно схватила Рика за ошейник, - Он без команды ничего не сделает! Только вы… поосторожнее с оружием!
- Тю! Да ты никак девчонка? А я думал, парнишка чей тут бродит, может снова к Разуваевой бабке внука привезли. Ну, кто такие, зачем тут ходите?
Человек в тулупе вышел из-за угла, и в свете тусклой лампочки, освещавшей вывеску и крыльцо магазинчика, Люба рассмотрела его. Это был дедок с бородой, окладистой и седой, а сейчас её ещё живописно посеребрил иней. На Деда Мороза похож, подумала Люба, из кино.
- А вы здесь сторож? – спросила она и тихо добавила Рику, - Рик, сидеть.
- А хучь бы и сторож, тебе чего за дело? – прищурился дед, убрал ружьё за спину и махнул рукой, - Давай, ступай отсель, неча впотьмах тут тереться!
- Скажите пожалуйста, автобус здесь ходит? Нам нужно в Соль-Илецк попасть.
- Покамест ещё ходит, развалюха старая, - сказал дед с удивлением, - Дак сегодня уж и не будет автобуса, только завтра. Ты зря пришла-то. Завтра в семь утра приедет автобус, ежели по дороге не сломается. Так что иди домой, у кого ты тут гостишь… вот и иди.
- Мы ехали попутным, по шоссе…, - Люба чуть запнулась, думая, что рассказать, а о чём промолчать, - Машина сломалась, мы не стали ждать, подумали, что на автобусе из вашего посёлка уедем. Ну, и не рассчитали немного время, поздно, пока дошли по тропке. Дедушка, скажите, к кому здесь можно переночевать попроситься? Хоть бы в сарай, я понимаю, что чужую с собакой никто не пустит…
- Эвона как…, - дед сдвинул шапку набок и почесал затылок, - Это ты верно сказала, нынче никто не пустит на постой -то, даже и без собаки. Как хоть звать-то тебя, откудова будешь?
- Меня Любавой зовут, а это Рик. Мы едем… далеко нам ехать, дедушка. Так вот вышло.
- Ладно, чего тут стоять, сопли морозить, - махнул рукой дед, - Айдате за мной, устрою вас до утра. Эк, какой, востроухий. Не кинется, не укусит?
- Нет, что вы, дедушка, Рик воспитанный, без команды не кидается ни на кого.
Дед шустро зашагал по тропинке между заборами, тут и там из-за изгородей на Рика остервенело лаяли собаки, дед цыкал на них и ругался. В одном доме на крыльцо вышел мужчина, видимо обеспокоенный лаем собаки, он приложил руку ко лбу, закрываясь от света фонаря над своим крыльцом:
- Егорыч, это ты там шастаешь?!
- Я, Петро! Иди спать, не беспокойся.
- Чего ходишь-то, собака брешет, не уснёшь тут, а мне завтра на работу!
- Захочешь, так уснёшь! – застрожился дед, - А я тут на морозе тоже поди не на прогулке, а по работе!
Мужчина заворчал что-то и ушёл в дом, заперев дверь и ругнувшись на собаку. Люба с Риком молча шли за дедом, оглядывая улочку, заметённую снегом.
- Ну вот и пришли, - дед отпер калитку и кивнул Любе, - Ступайте во двор, не бойтесь. Собаки нет у меня, Каштан старый был уж, по осени издох. Теперь вот я да кошка остались. Ну, Любава, входи, гостем будешь.
- Спасибо, дедушка. А как вас зовут?
- Егорычем и зови, все так кличут, я уж и привык.
- А по имени как?
- Иван Егорыч, если уж так тебе надо, - усмехнулся дед, снял с двери дома большой навесной замок и отворил дверь, - Пёс у тебя больно интересный. Хоть в сени его давай, на дворе-то поди помёрзнет.
- Спасибо, Иван Егорович. Да, на дворе ему не по шубе ночевать. Вы не волнуйтесь, он проказничать не станет.
- Ну, тогда в дом пущу, пусть у печки погреется, на коврике. Каштан уж когда старый стал, так я его тоже жалел, пускал у печи полежать. Что уж, старость никого не жалеет, кости ломит да морозит и без того, что на улице холодно.
В доме было чисто и аккуратно, ничего лишнего. Видимо Иван Егорович давно жил один, Люба приметила, что на стене висят фотографии, несколько старых, чёрно-белых, на них улыбались мужчина и женщина, потом они же, уже с двумя ребятишками. Наверное, это Иван Егорович с женой и детьми, подумала Люба, снимая куртку.
- Располагайся, Любава. Сейчас поужинать сообразим. Ночевать здесь останешься, а я сейчас тебя устрою, и снова на службу, так сказать, - Иван Егорович поставил на плитку зелёный эмалированный чайник и указал Любе на стоявший возле окна диван, - Здесь тебе постелю, спи спокойно, никто не потревожит. Сам утром приду, как раз тебя к автобусу разбужу.
- Спасибо, Иван Егорович. Вы не волнуйтесь, я… не воровка какая, ничего плохого не сделаю, - Любе было неловко, она не знала, как сказать доброму хозяину, что она не причинит вреда.
- А чего у меня брать? – рассмеялся дед, - Богатства не держу, кур десяток на дворе, да кошка Мурка где-то мышей ловит, вот и всё богатство моё. Садись, Любава, поешь. И зверя своего покорми, поди голодный тоже.
Иван Егорович поставил на стол тарелку супа, от неё поднимался душистый пар, у Любы заворчало в животе. Дед налил супа в старую алюминиевую миску и кивнул Любе, чтоб дала Рику, который уже переступал с лапы на лапу, но границы не нарушил, от двери не отошёл, ведь не разрешили.
- Ишь какой, востроухий, - усмехнулся дед, - И не идёт, знает, что не приглашали.
Иван Егорович тоже сел к столу, принявшись за поздний ужин, подвинул Любе нарезанный крупными ломтями хлеб, а сам рассказывал:
- У нас в «Лабаз» по весне залезли, всё там уворовали, чего смогли, вот с той поры хозяин-то, который «Лабаз» этот тут устроил, сторожа нанял. Меня позвал в сторожа-то, я ведь охотником сколь годов был, волков отстреливал, в которые годы они шалить зачинали, скот резать хозяйский. Ну вот, ночью и хожу, проверяю, три обхода делаю. Сегодня в первый обход пошел, а там вот вы… думал, местные кто парнишки, да не признал. Молодёжи у нас почитай и не осталось, все в город подались, работы-то у нас не стало нынче.
- И не страшно вам, дедушка? – Люба с аппетитом ела наваристый густой суп, - Хоть и ружьё, а всё же страшно так ходить.
- А ружьё, оно и не заряжено у меня, - усмехнулся дед, - А страшно… так ведь и тем, другим, кто ходит, тоже страшно, им ведь невдомёк, что ружьё-то без заряда.
Попили чай, и Люба почувствовала, как наливается тело теплом от печки, и усталостью. Голова стала тяжёлой, глаза сами собой закрывались. Сытый Рик уже спал, подвинув лапами выделенный ему коврик поближе к тёплой печке.
- Ну, Любава, ложись, отдыхай, - Иван Егорович надел тулуп и взял ружьё, - Дверь запри, засов вот задвинь. Я до свету уж не приду, сейчас самое время, если кто и станет шалить. Засветает, тогда и приду, в окно тебе стукну, ты не пугайся.
- Спасибо, дедушка, - у Любы даже голос дрогнул от того… что горячо стало на сердце.
Иван Егорович постоял на крыльце, послушав как Люба заперла дверь на засов изнутри, потом вышел за калитку, что-то напевая про себя и поправляя на плече ружьё.
Люба умылась в умывальнике, поставила свои ботинки на печку сушиться, туда же и куртку положила, чтоб просохла как следует. Расстеленные на диване простынь и подушка с одеялом пахли чем-то знакомым с детства. Горячим утюгом и хозяйственным мылом что ли…
Тёплый бок печи был как раз за диваном, и Люба чувствовала, как у неё согревается каждая клеточка тела. Завтра она продолжит путь, а сегодня… судьба послала им с Риком подарок, хорошего человека, ведь всё же они ещё не перевелись в этом мире, подумала Люба, проваливаясь в глубокий сон.
Утром Люба проснулась рано, за окном ещё и светать не начало, так уже привыкла. Перемыла посуду, оставшуюся после вчерашнего ужина, всё прибрала в небольшой кухоньке, надеясь, что хозяин не рассердится на неё за такое самоуправство.
Печка хоть и держала тепло, но уже стала остывать, Люба принесла из сеней поленья и затопила печку. Иван Егорович придёт, чтоб не в холодный дом, после ночи на улице, думала Люба, то и дело выглядывая в окно.
Чуть забрезжило утро, когда калитка хлопнула и во дворе показался хозяин дома. Люба отперла засов, встречая Ивана Егоровича, да и сама накинула куртку – нужно вывести Рика.
- Вот молодец, хозяюшка, – заулыбался дед, глядя на закипающий на плитке чайник и пылающие в печи поленья, - Нынче ветер злой всю ночь был, я даже в тулупе озяб. Ну, поди уж его своди, - он кивнул на Рика, - Да станем завтракать.
Позже они сидели за завтраком, Иван Егорович говорил, что автобус ходит старый, холодно в нём, и учил Любу садиться ближе к водителю, там печка работает.
- А то и оставайтесь, пару деньков погостить, - вздохнул дед, - Отдохнёшь, отогреешься. Я ведь думаю… оттуда ты идёшь, дочка… верно? Теперь уж не раз я про такое слыхал… и у нас случаи были, в соседнем посёлке…
- Верно ты угадал, дедушка. Только мне домой нужно, у меня там сынок и мама… я второй год уже…
- Ладно, Бог в помощь. Добрый путь! Давай-кось, кой чего с собой вам соберу, чтоб поесть у вас было. А в Соль- Илецке свояк у меня, ежели что – ступай на адрес, я напишу тебе сейчас. И ему записку с собой дам, скажешь – от меня, тебя ночевать пустят, за это не волнуйся. Эх, какое теперь время пришло, и помирать страшно, а жить ещё страшнее. Береги себя, дочка. Хорошо, что охранник у тебя имеется. Постой-ка, у меня ведь Каштанов намордник остался, вроде по морде-то подойти должен. Это сын мне привёз, когда Каштана мы с ним к ветеринару в город возили. Теперь уж без надобности мне, не стану собаку заводить, сколь уж мне осталось… кому зверь после меня нужен будет, жалко…
- Спасибо, дедушка. Ты ещё молодой, что уж ты так – помирать собрался!
Иван Егорович пошёл в чулан и добыл оттуда новенький намордник, видимо Каштан не очень-то жаловал такой «подарок». По «форме», как сказал Иван Егорович, намордник Рику подошёл, но не очень новому владельцу понравилось такое, несмотря на уговоры Любы, что это только временно, чтоб в транспорт пустили.
Иван Егорович гостей своих проводил, как положено. Довёл до автобуса, который уже тарахтел возле «Лабаза», обнял Любу, осторожно погладил Рика и наказал водителю:
- Слышишь, Леонид, это племяшка моя, в гости приезжала. До города доставь, как родную, после с тебя спрошу!
- Не беспокойся, Иван Егорыч, доставим в сохранности. Садись, племяшка, вот сюда, здесь печка как раз на ноги дует, - радушно позвал водитель, - Народу сегодня мало будет, давай и этого своего зверюгу, пусть на сиденье едет. Вон, кинь ему ветошь.
Устроились с удобствами, Люба махала рукой стоявшему за окном Ивану Егоровичу, Рик сидел рядом с ней на сиденье. Люба старалась запомнить этот момент… и этого человека, принявшего их, как родных… и водителя, разрешившего Рику ехать не на холодном полу автобуса. Потому что это всё нужно запомнить Любе, чтобы знать, в этом мире много и хороших людей! Ведь в последнее время ей стало казаться, что всё иначе…
Автобус чихнул и тронулся, кроме Любы с Риком пассажиров было немного, три женщины, закутанные по самые глаза, сидели чуть поодаль и обсуждали снова выросшие цены. На задней площадке сидела молодая пара, тем вообще не было дела ни до кого, они шептались о своём и держались за руки.
Побежали мимо заснеженные поля, вот и шоссе, пропали за поворотом крыши домов маленького посёлка. Рик устроился на сиденье, положив голову Любе на колени и глядя на неё с лёгкой укоризной, из-за намордника, наверное. Люба не вынесла взгляда и украдкой намордник сняла, прикрепив его к ошейнику.
В город приехали к обеду, остановка была у железнодорожного вокзала. Леонид повернулся в салон, улыбнулся Любе и спросил, всё ли у них хорошо, чтобы отчитаться перед Егорычем, как он пояснил.
- Спасибо вам, у нас всё хорошо. Ивану Егоровичу от нас передайте поклон, - Люба надела рюкзак, взяла свою сумку и помахала водителю рукой на прощанье.
На вокзале было многолюдно, Любе даже немного страшно стало от этого, а может от того, что вспомнилась её прошлая поездка на поезде… неудачная. Взяв себя в руки, Люба пошла к кассам, узнавать про билеты.
И вот тут её ждал неприятный сюрприз. Билеты теперь стоили не просто дорого, а… очень дорого. Ну, это по её деньгам, наверное, в которых Люба кое-как теперь разобралась. Рубли, сотни, тысячи… Странно всё стало, как будто Люба с другой планеты прилетела, так себя ощущала.
Взяв самый дешёвый билет до Оренбурга, Люба решила, что там определит дальнейший маршрут, потому что здесь ей не удалось поговорить с кассиром, чтоб та подсказала, как дешевле добраться Любе до родного городка. Очередь сзади подгоняла, все спешили и сердились, и так Люба всех задержала, на Рика тоже нужно было оплатить проезд.
Поезд уходил через три часа, до этого убывали только «дорогие» поезда, Люба на них не стала брать билет, не по карману им такое. Да и ещё у неё дело было, она решила, что нужно это сделать здесь, в Соль-Илецке. Всё успеет, так что ночевать в Соль-Илецке не придётся.
- Скажите, где здесь отделение милиции поблизости? – спросила она в справочной, и с радостью узнала, что идти совсем недалеко.
Отделение она нашла быстро, от вокзала всего минут пятнадцать идти пришлось. Одноэтажное здание с решётками на окнах, дежурный на входе, торопливые люди в форме.
- Здравствуйте, - Люба обратилась к дежурному, - Скажите… мне нужно поговорить с кем-то, про то… что людей удерживают насильно, работать заставляют.
Дежурный пристально посмотрел на Любу, потом спросил документ. Люба, не моргнув глазом сказала, что с собой не взяла, не подумала, а поговорить нужно сейчас.
- Ожидайте, - сказал дежурный, указав Любе на стоящие в сторонке стулья.
Отходя к стульям, Люба услышала, как дежурный кому-то позвонил и сказал в трубку:
- Тут девушка какая-то, может по вашим делам каким-то. Нет, документов нет, пустить не могу, сам выйди. Ну, или скажу, пусть уходит?
Что ответили дежурному, Люба не слышала, но он не сказал ей уходить, значит сказали ждать. Люба села на стул у окна, Рик устроился рядом, стали ждать… А Люба всё думала, как-то нужно всё коротко и ясно изложить. И показать на карте, где эта Абайкина ферма находится!
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025