Вот и началась вторая неделька практики. Я опять начал ходить на практику, которая больше выглядела убийством времени. Однако у меня было дело, к которому я дома готовился: желание опубликовать свои сделанные в России публикации. Главу 13 найдете тут.
Мне сильно хотелось опубликовать что-нибудь из своего арсенала 1998-99 годов. По крайней мере, я считал, что должен попытаться это сделать, раз уж оказался в мегаполисе Германии. Кто читал мой канал с самого начала, то может и видел эти публикации, посвященные военной истории:
Статья про ветерана ВОВ, которого я встретил летом 1998 года и написал про него в своей газете:
Еще одна самая яркая публикация у меня была про ликвидацию останков тела лидеров 3го Рейха в рамках операции "Архив" в 1970 году:
Была еще одна публикация про карлика Костю Морозова, который жил в доме престарелых г.Димитровграда. Он до своей смерти считался самым маленьким человеком в России!
Так уж вышло, что перевел я статьи самостоятельно, но мне необходима была помощь, чтобы проверить и отредактировать переводы. Будучи все-таки неносителем немецкого языка, я мог наделать массу стилистических ошибок и не узнать об этом. Мне нужен был литературный редактор-корректор. Кстати, еще одна интересная заметка о том, как рождается "газетная утка" есть тут:
Посвящать раньше времени в эту задачу сотрудников редакции "DIE ZEIT" я не хотел, да и не их это была работа - проверять мои тексты, которые еще никто не утвердил к печати. Тут как нельзя кстати оказался прилет моей хозяйки Анны. Она оказалась простой женщиной, заинтересовалась темой моих публикаций и согласилась помочь. Это была кропотливая и трудоемкая работа, ведь дословно перевести текст с русского на иностранный было местами невозможно! Как выяснилось в процессе вычитки, у меня было много моментов, которые носитель немецкого языка мог понять неверно или двояко. Так что корректура была явно не лишней.
Плюс еще и богатство и синонимичность немецкого языка добавляли проблем. Например, глагол "чувствовать" может быть передан по-немецки как "empfinden, wittern, spüren"! Поди пойми, каким словом передать смысл в том или ином контексте?
Пару раз мы с ней даже повздорили. "У нас так не говорят! - заверила меня Аня в каком-то эпизоде! "Да но мы с преподавателем сто раз говорили именно так!" - удивлялся я. "Ты что, русский, рехнулся? Мне немке в этом не веришь!?" Хотя пару раз она задумалась и сказала: "Слушай, я не знаю, почему мы говорим так, но говорим именно так!" (Кстати, я тоже разок задумался, что мы в нашей родной речи не говорим так, как должно быть в теории! Почему говорим: Я пью чай/воду (Винительный падеж), то же самое в немецком. Но ексель-моксель говорим: Я попил чаЮ (дат.падеж) или водЫ (родит.падеж)! В немецком же глагол "trinken" всегда и везде требует дополнения в винительном падеже! У иностранца, изучающего русский, от нашей разговорной речи крыша должна поехать!
"У тебя в разговорной и письменной речи много слов из высокой и устаревшей лексики" - однажды заметила Анна. - Мы немцы таких не употребляем! Тем более непонятно, откуда ты, иностранец, их знаешь!? Тут я вспомнил, что большую часть лексикона я почерпнул во время учебы из книг, откуда мы заучивали тексты и сдавали "тысячи" знаков! Наши книги были из иностранного отдела областной библиотеки. Художественная литература была часто довольно старой, времен ГДР. Лексикон того времени, видимо, уходил из моды! Я же их просто записывал в тетрадь-словарик. Затем повторял и применял иногда слова и обороты, понятия не имея, что они уже давно приобрели приставку "книжн. устар". Современный разговорный сленг или молодежный жаргон немцев нам, студентам российской провинции, был зачастую недоступен. Но с помощью Ани мои переведенные статьи наконец можно было показать немцам.
На этом пока все. Продолжение следует. Начало тут.
Воспоминания автора. Иллюстрации автора и из сети.
А вам доводилось сталкиваться с трудностями перевода с или на иностранный язык? Был бы рад вашим лайкам и комментариям.