Глава ✓373
Начало
Продолжение
"Вот и миновала зима, душа моя.
Как описать тебе зиму в Азербайджане?
В Баку ветрено, хотя полуразрушенная крепостная стена и защищает нас от студёных сырых ветров со стороны взморья, но радости это приносит мало.
На Рождество сыпала с неба крупа снежная, а на земле таяла, так что кресный ход представлял собою для местных мусульман презабавное зрелище: дамы и господа, укутанные в шарфы, шали и платки, обряженные кто во что горазд: в бархатные ротонды, бекеши, зипуны и шинели шли чинной процессией с иконами и хоругвями вокруг крепостной стены, кашляя, шмыгая носами и сморкаясь. А в Крещенский Соченик прекрасные дамы щеголяли в шелках и батисте, ибо воздух был согрет до 15° тепла и на ветвях деревьев божественным хором звенели птички.
Не привык честный русский люд к тому, что Рождество и Крещение приходится встречать без единой снежинки, хруста льда под ногами, звенящего крепкого морозца и кружева белого инея на черных ветвях деревьев.
Зато в январе мне "повезло" - отправился я с небольшой инспекцией в Талышиское ханство, что на самой границе с Персией. Путь мой в Ленкорань и приграничные селения лежал до села Алят по самому неприветливому участку пути - чёрным землям. Здесь ничего почти не растёт, а вся земля буквально пропитана чёрной вонючей и чрезвычайно горючей субстанцией - нефтью.
Местный люд выкапывает в этой бесплодной земле небольшие ямы или колодцы, в которых эта маслянистая жидкость скапливается в больших количествах. Они вычёрпывают её деревянными ведрами и продают купцам бочками. Сами они используют её для пропитки глинобитных крыш своих домов - такие крыши вовсе не протекают, даже после чрезвычайно обильных летних ливней.
Потом дорога виляет к прекрасной долине, полной рек и речушек от городка Сальяны, лежащего на берегу полноводной реки Куры, дорога устремляется вдоль безымянной речки и десятков крошечных селений, затерявшихся в густых садах, сейчас совершенно обнажённых, растущих на предгорьях.
По правую руку мою частые невысокие холмы, поросшие густыми лесами и садами постепенно повышаясь, превращаются в горную гряду. Именно по ней проходит граница Российской Империи и Персии. По левую руку сбегают к недалёкому морю Каспийскому луга с табунами лошадей, пустыми сейчас полями местных жителей, отарами овец пасущихся среди скудной зимней растительности.
Вот Ленкорань, а за ней, в трёх часах скачки по отменной каменистой дороге последний городок на нашей земле. Астара.*
Здесь-то душа моя, всего а 27 верстах от Баку, среди глинабитных стен просторных подворий, кутающихся в облачные вуали, меня едва не прибили. Дело в том, что посреди уезднго городка Талышской губернии протекает одноимённая речка. По правую её сторону - Персия, а на левом берегу - Россия. И кто бы сомневался, что эта водная артерия вовсе не является непреодолимой преградой для тех торговцев, что желают провезти свои товары, не заплатив ни копейки пошлин?
Здесь обрсновались трое моих подчинённых. Они привели в божеский вид таможенный пост, оборудовали себе пристанище с кухней, спальней и кабинетом, в котором главным украшением интерьера стал здоровенный сейф, в котором хранились казна, свинцовые пломбы и щипцы, коими те пломбы к тюкам с товаром припечатывались. Ребята подружились с казаками с пограничного поста и частенько столовались вместе - так дешевле.
Не зря мне говорили, что Восток - дело тонкое, кто же знал, что одни купцы, честно уплатившие все пошлины, могут преподнести такой бакшиш пограничникам, что другие купцы будут мимо тех спящих пограничников идти широким потоком - и даже со всеми положенными пломбами.
А твой покорный слуга испортил им всю обедню!
Сварили наши воины вскладчину кашу с мясом из пшена сарацинского**, купцами персидскими подаренного, и прилегли вздремнуть прямо тут, около котла, из которого по очереди черпали ложками вкуснейший плов. Отстегнуть с пояса служивого ключи, вскрыть сейф, достать пломбы и начать своевольничать с шутками-прибаутками нетрудно. Как не трудно оказалось метнуть нож в офицера, что потребовал прекратить самоуправство и положить инструмент туда, где он лежал.
Ножик оказался острым и я чуток порезался, что не помешало мне палашом чуть-чуть испортить им здоровье и настроение. А когда мои и чужие архаровцы продрали глаза, им предстала дивная картина: купцы готовы к проезду и заплатили пошлину (деньги - вот они, грудой лежат на сейфе, рядом с пломбиратором), все пломбы на местах, а капитан Ларин белый, как стенка, держится за бок и сообщает, что весьма своими подчинёнными доволен и возвращается в Ленкорань вместе с купцами персидскими.
У села Арчиван, всего в полутора верстах от Астары, мне стало очень плохо. (Раз я пишу тебе своею рукою, значит, всё уже позади и обошлось, слава Богу) И местные джигиты, те самые, что так безжалостно проткнули мой бок, решили прооперировать чудеснейшим образом: залить водой и поджечь.
Я когда услыхал их речи, подумал, что мой учитель местного языка останется без вознаграждения, но мою рану действительно облили чистой, хотя и чрезвычайно вонючей водой, и подожгли! Рана горела, а плоть осталась цела. Видно, от изумления твой супруг лишился сознания.
Чтобы вернуть меня из мира грёз в этот жестокий иипрекрасный мир (и предотвратить начавшееся заражение) они, не чинясь, засунули твоего супруга в каменный чан с горячей водой. Бог весть, в какую пору вырубили в скале эту глубокую квадратную ванну, но вода, что стекает в неё прямо из скалы, не нуждается в подогреве.
Твой бессознательный супруг пролежал, как белый тюлень, в этой водице ажно трое суток и всё это время небрежный абрек держал мою голову на бортике бассейа.
И не лень же ему было!?
Рана на боку совершенно очистилась и зажила. Так что с моей лёгкой руки в Астаре помимо таможенного терминалу и пограничного поста появился ещё и лазарет. Дай им Бог здоровья!
Продолжение следует ...
Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер
*Птолемей, описывая Каспий и Кавказскую Албанию, указал и город "Астарата" на юге современного Азербайджана.
** Рис