В рабочем чате написали за неделю до события. Корпоратив тридцатого декабря в офисе. Формат «каждый приносит одно блюдо».
Я сразу решила — буду готовить бабушкин салат. Не оливье, не шубу. Тот самый особенный. С курицей, грецкими орехами и черносливом. Семейный рецепт. Бабушка делала его на каждый праздник.
Я начала готовиться накануне вечером. Купила хорошую курицу. Отборные орехи. Чернослив помягче. Майонез решила делать сама.
Утром тридцатого встала пораньше. Варила курицу. Резала. Обжаривала орехи на сухой сковороде. Замачивала чернослив. Взбивала майонез.
Три часа провела на кухне. Выкладывала слоями. Украшала. Салат получился красивый. Упаковала его в большую стеклянную форму.
Муж проснулся. Подошёл к столу.
— Красота, — сказал он. — Тома, они оценят.
Я улыбнулась. Надеялась на это.
В офис я пришла к пяти вечера. В конференц-зале уже собирались коллеги. Человек двадцать пять. Наша небольшая компания.
Стол был длинный. Я поставила свой салат в середину. Рядом уже стояли оливье, селёдка под шубой, нарезки колбасы и сыра. Стандартный набор.
Подошла Наташа из отдела продаж.
— Ого, Тома, красиво как! — она заглянула в мою форму. — С черносливом? Необычно.
— Бабушкин рецепт, — ответила я.
Она кивнула. Ушла к своему столу.
Народ подтягивался. Приносили блюда. Кто-то принёс пиццу. Кто-то — роллы на вынос. Кто-то — торт из кондитерской.
В шесть ноль-ноль приехала Вероника Сергеевна. Наша директор. Женщина лет сорока восьми. Всегда при полном параде.
Она вошла в зал. В руках у неё был огромный стеклянный салатник. Тяжёлый. Дорогой.
В салатнике лежал салат. Слоями. Креветки, авокадо, листья салата, помидоры черри. Всё аккуратно. Красиво. Ресторанная подача.
Вероника прошла к столу. Все расступились. Она поставила свой салатник ровно в центр. Мой салат подвинула.
— Ну что, коллеги, — Вероника оглядела стол. — Посмотрим, кто чего приготовил.
Её взгляд скользнул по блюдам. Остановился на моей форме.
— А это что такое? — она указала на мой салат.
— Это мой салат, Вероника Сергеевна, — ответила я. — Семейный рецепт.
Она подошла ближе. Наклонилась. Рассматривала.
— С черносливом? — переспросила она. — Серьёзно? Кто сейчас вообще такое готовит?
Я почувствовала, как горят щёки. В зале стало тихо. Все смотрели на нас.
— Это старинный рецепт, — сказала я тише. — Бабушка всегда его делала.
Вероника фыркнула. Она взяла вилку со стола. Поддела кусочек моего салата. Попробовала.
Лицо её скривилось. Она поморщилась.
— Тамара, ну честно, — она вытерла рот салфеткой. — Моя бабушка готовила лучше. Совсем невкусно!
В зале кто-то хихикнул. Нервно так. Притушили смех.
Вероника демонстративно отодвинула мою форму в самый угол стола. Подальше от центра.
— Ладно, давайте нормальную еду пробовать, — она похлопала в ладоши. — Вот мой салат, между прочим, из дорогого ресторана. Шеф-повар готовил лично. Специально для меня. Я предупредила заранее, что мне нужен салат на корпоратив.
Она гордо кивнула на свой салатник.
— Четыре с половиной тысячи стоил. Но оно того стоит. Попробуйте, не пожалеете.
Я стояла рядом. Сжимала кулаки. Хотелось сквозь землю провалиться.
Все мои старания. Три часа на кухне. Бабушкин рецепт. Всё это она назвала несъедобным. При всех.
Я отошла к окну. Села на подоконник. Смотрела в темноту за стеклом.
Началось застолье. Люди наливали себе напитки. Подходили к столу. Накладывали еду. Я не хотела подходить. Сидела в стороне. Пила воду из стаканчика.
Через десять минут к столу подошёл Виктор из технического отдела. Он взял тарелку. Положил себе оливье. Потом взял мой салат. Большую ложку.
Попробовал. Остановился. Взял ещё.
Потом подошла Света из расчётного отдела. Моя подруга. Она тоже попробовала мой салат. Улыбнулась мне через весь зал. Показала большой палец вверх.
Я выдохнула. Хоть кому-то понравилось.
Постепенно народ расходился. Кто-то сидел за столами. Кто-то танцевал под музыку. Кто-то просто разговаривал, шутил.
Я периодически поглядывала на стол с едой. Моя форма пустела. Люди брали. Возвращались за добавкой.
Салат Вероники стоял почти нетронутый. Красивый. Дорогой. С креветками по двести рублей за штуку. Но никто к нему не подходил.
Прошёл час. Мой салат закончился. До последней ложки. Форма пустая.
Салатник Вероники почти полон. Может, пару ложек кто-то взял из вежливости. Не больше.
Я встала. Подошла к столу. Посмотрела.
Вероника в этот момент стояла у стола с напитками. Наливала себе сок. Увидела меня возле стола. Посмотрела на свой салатник. Лицо стало каменное.
Она резко отвернулась. Выпила залпом. Налила ещё.
Света подошла ко мне. Обняла за плечи.
— Тома, это был самый вкусный салат! — сказала она громко. — Дашь рецепт? А то я никогда такой не ела. Муж просто в восторге будет!
— Конечно дам, — ответила я.
— Только не говори Веронике Сергеевне, — Света хихикнула. — А то она обидится, что её салат за четыре с половиной тысячи никто не трогает.
Я обернулась. Вероника стояла в трёх метрах. Всё слышала.
Лицо её побагровело. Она резко развернулась. Ушла в дальний угол зала.
Через пять минут подошёл Виктор.
— Томочка, — начал он. — У меня к вам просьба. Жена узнала про салат. Я ей рассказал. Можете рецепт дать?
— Да, конечно, — кивнула я.
— Только честно, — Виктор наклонился ближе. — Это правда бабушкин рецепт? Или вы сами придумали?
— Правда бабушкин, — улыбнулась я. — Она его много лет готовила. Всегда говорила: главное — не жалеть орехов и чернослив правильный выбрать.
— Понял, — Виктор кивнул. — Запишите мне, пожалуйста. А то я забуду.
Я записала ему на салфетке. Он поблагодарил. Ушёл.
Вероника Сергеевна наблюдала за всем этим. Она стояла у окна. Смотрела на меня тяжёлым взглядом.
Она потратила деньги. Заказала салат в дорогом ресторане. А его никто даже не попробовал.
Я подошла к столу. Взяла стакан с водой. Постояла рядом с салатником Вероники.
Он действительно был красивый. Яркий. Профессиональная раскладка. Но какой-то неаппетитный.
Вероника подошла к столу. Встала напротив меня.
— Что смотришь? — спросила она резко.
— Просто любуюсь, — ответила я спокойно. — Красиво сделано. Жалко, что никто не оценил.
— Ты издеваешься надо мной? — она прищурилась.
— Нет, — я покачала головой. — Вероника Сергеевна, если хотите, могу рецепт дать своего салата. Чтобы в следующий раз и ваше блюдо попробовали.
Она замерла. Посмотрела на меня. Глаза злые.
— Ты что себе позволяешь? — процедила она сквозь зубы. — Ты на кого работаешь?
— На вас работаю, — спокойно ответила я. — И именно поэтому предлагаю помощь. Жалко же. Столько денег потратили. А люди не оценили. В следующий раз можно по-другому подойти.
— Замолкни, — прошипела Вероника Сергеевна. — Сейчас же замолкни. И убирайся от моего стола.
Я пожала плечами. Отошла.
Села за стол с коллегами. Они обсуждали что-то весёлое. Смеялись. Я присоединилась.
Вероника Сергеевна больше не подходила к столу с едой. Она ходила по залу. Разговаривала с кем-то. Натянуто улыбалась.
Но все видели. Она посматривала на стол. На свой нетронутый салат.
В половине одиннадцатого народ начал расходиться. Собирались. Упаковывали остатки еды.
Вероника подошла к столу. Взяла свой салатник. Посмотрела на содержимое.
Почти полный. Три четверти осталось.
Она накрыла его плёнкой. Взяла в руки. Тяжёлый. Неудобный.
— Кому салат? — крикнула она в зал. — Может, кто-то домой возьмёт? Хороший салат. Дорогой.
Тишина. Никто не отозвался.
— Неужели никому не нужен? — повторила она громче.
Люди переглянулись. Молчали.
— Ладно, — Вероника Сергеевна поджала губы. — Сама унесу.
Она вышла из зала. Первая. Даже не попрощалась.
Мы остались доедать и убирать. Света помогла мне вымыть мою форму.
— Слушай, Тома, — сказала она тихо. — Ты видела её лицо? Когда она салат уносила?
— Видела, — кивнула я.
— Мне было почти жалко её стало, — Света вздохнула. — Но сама виновата. Зачем при всех твой салат критиковать? Можно было просто промолчать.
— Можно было, — согласилась я.
Мы закончили уборку. Разошлись по домам.
Тридцать первого декабря отмечали Новый год. Потом прошли праздничные дни.
Десятого января вышла на работу после новогодних каникул. Думала, что Вероника припомнит мне корпоратив. Накричит. Придерётся к работе.
Но она вела себя обычно. Сухо здоровалась. Раздавала задания. Не смотрела в глаза.
Я работала как обычно. Никаких претензий не было.
Шестнадцатого января было совещание. Вероника собрала всех в конференц-зале.
— Коллеги, — начала она. — У меня объявление. Следующий корпоратив будет организован по-другому. Заказываем готовую еду из ресторана. Профессионалы приготовят. Никаких домашних блюд. Это решение окончательное.
В зале зашумели.
— Но почему? — спросила Наташа. — Домашнее же вкуснее!
— Потому что так надо, — отрезала Вероника. — Мы серьёзная компания. Должны соответствовать уровню. А не таскать пластиковые контейнеры из дома.
— Вероника Сергеевна, — подал голос Виктор. — Но ведь на прошлом корпоративе все довольны были. Разнообразие было. Каждый старался.
— Вопрос закрыт, — Вероника стукнула рукой по столу. — Будет готовая еда из ресторана. Точка.
Все притихли. Спорить бесполезно.
Я молчала. Поняла всё. Она не простила мой салат.
После совещания я вернулась на своё место. Света подошла.
— Слышала? — спросила она тихо. — Из-за тебя теперь домашнюю еду нельзя.
— Не из-за меня, — покачала я головой. — Из-за её гордости.
— В любом случае обидно, — Света вздохнула. — Мне нравилось, когда все приносили своё.
— Мне тоже, — согласилась я.
Прошло несколько месяцев. Вероника со мной почти не разговаривала. Только по работе. Сухо. Официально.
В марте у нас был день рождения компании. Небольшой фуршет в офисе. Заказали готовую еду из ресторана. Канапе, тарталетки, маленькие бутерброды.
Всё было красиво. Аккуратно. Профессионально. Но пресно. Одинаково.
Люди ели. Без особого энтузиазма. Никто не просил добавки. Никто не хвалил еду.
Я стояла у окна со стаканом сока. Наблюдала.
Подошла Наташа.
— Скучно как-то, — сказала она тихо. — Помнишь корпоратив? Вот там было душевно. Все приносили своё. Старались. А тут — купили и разложили.
— Помню, — кивнула я.
— Твой салат особенно запомнился, — Наташа улыбнулась. — Можешь как-нибудь рецепт дать? На семейный праздник хочу сделать.
— Дам, — пообещала я. — Запишу тебе.
В июне Света позвала меня на свой день рождения. Домой. В субботу.
Я спросила, что принести. Она попросила мой салат. Тот самый.
Я согласилась. Приготовила. Принесла.
У Светы собралось человек пятнадцать. Друзья, родственники. Стол ломился от еды. Я поставила свой салат. Через полчаса форма была пуста. Все просили рецепт.
Муж Светы подошёл ко мне.
— Это вы тот салат готовили? — спросил он. — Про который жена рассказывала? Что на корпоративе начальницу переплюнул?
Я рассмеялась.
— Да, я, — ответила.
— Вкуснейший, — он кивнул.
Я записала. Подробно. С пропорциями. Вечером, когда я уходила, Света проводила меня до двери.
— Спасибо, что пришла, — обняла она меня. — И спасибо за салат. Все в восторге.
— Всегда пожалуйста, — улыбнулась я.
Вероника Сергеевна так и не смирилась. Через полгода она меня уволила. Формально — сокращение штата. На деле — месть за салат.
Я знала. Все знали.
Света потом рассказала подробности. Вероника Сергеевна собрала отдел после моего ухода. Сказала: «Некоторые сотрудники забывают своё место. Думают, что если салат принесли, можно начальству рот закрывать».
Мне выплатили компенсацию. Я нашла новую работу через три недели. Зарплата на пятнадцать тысяч больше.
А Вероника Сергеевна осталась со своими ресторанными салатами и гордостью.
Год спустя встретила Свету. Она рассказала: на следующем корпоративе заказали готовую еду за двести тысяч. Народ жаловался. Невкусно. Пресно. Холодное всё.
Вероника Сергеевна потратила деньги компании. Показала уровень. А люди всё равно вспоминают тот корпоратив с домашней едой.
Вот так и живём. Начальница обиделась на салат и уволила человека. Я получила работу получше. Она осталась жевать свои обиды.
Кто выиграл? Решайте сами.