Вечер четверга выдался серым. Я вернулся домой с работы раньше обычного на полтора часа. Конференция с партнерами отменилась в последний момент. Ключ повернулся в замке тихо.
В прихожей пахло духами Светы (ей тридцать пять). Дорогими. Теми, что она использует на особые случаи. Я нахмурился. Дети еще в школе на продленке до пяти. Квартира должна быть пустой. Жена обычно в это время работает удаленно.
Я разделся. Прошел в коридор. Услышал голос из спальни. Тихий. Нежный.
— Я тоже очень скучаю, любимый. Сегодня вечером не получится, у Феди тренировка по футболу. А завтра? Да, завтра смогу. Скажу, что еду к маме.
Я остановился. Сердце провалилось в живот. Руки похолодели. Я толкнул дверь.
Света сидела на кровати. Телефон у уха. Она обернулась на скрип двери. Лицо побледнело. Глаза расширились. Она быстро отвела взгляд.
— Мне надо идти. Перезвоню, — бросила она в трубку. Отключила телефон. Положила его экраном вниз.
— Ты что здесь делаешь? — спросила она. Голос дрожал.
Я смотрел на нее молча. Она нервно теребила край блузки. Не смотрела в глаза.
— Я живу здесь, — сказал я спокойно. — А ты с кем говорила, Света?
— С подругой. По работе.
— Не ври мне. Я все слышал. «Я тоже скучаю, любимый». С какой подругой так разговаривают?
Повисла тяжелая тишина. Света смотрела в пол. Пальцы сжимали край блузки все сильнее. Я ждал. Стоял и ждал.
Наконец она подняла голову. Села прямо.
— Игорь, — прошептала она. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Я не планировала говорить сейчас. Но раз ты услышал...
Я стоял у двери. Ждал продолжения. Дыхание участилось.
— У меня есть другой мужчина, — сказала она тихо, но четко. — Я его люблю. Мне с ним хорошо. Я не планировала влюбиться. Это просто случилось.
Слова резали как ножом. Я сглотнул. Спросил:
— Кто он?
— Неважно кто. Коллега по работе. Из отдела маркетинга. Мы встречаемся уже полгода.
Полгода. Полгода она врала мне в глаза каждый день. Полгода целовала меня на ночь. Полгода сидела за одним столом с нашими детьми. Полгода я ничего не замечал. Слепой.
Она подняла голову. Посмотрела на меня прямо.
— Я не хочу разводиться, — сказала четко. Я хочу остаться. Ради детей. Но я не могу расстаться с ним. Я хочу и то, и другое.
Я не понял сразу. Слова не складывались в смысл. Переспросил:
— Что значит «и то, и другое»?
Света встала с кровати. Подошла ко мне. Взяла за руки.
— Игорь, послушай. Я хочу сохранить нашу семью. Дети должны расти с обоими родителями. Но я люблю его. Я не могу без него. Мы можем найти компромисс.
Ты будешь всёзнать. Я буду честной с тобой. Два раза в неделю я буду уезжать к нему. Вторник и четверг. Остальное время я буду полностью с семьей. Никаких тайн.
Я смотрел на нее и не узнавал свою жену. Передо мной стояла другая женщина. Чужая. С холодным расчетом в глазах. Она планировала это. Продумала. Готова была предложить как бизнес-проект.
— Ты серьезно? — спросил я тихо. — Ты предлагаешь мне жить с тобой, пока ты будешь спать с другим мужчиной два раза в неделю?
— Не говори так грубо. Мы взрослые люди. Дети не должны страдать из-за эмоций. Им нужна полная семья. Стабильность. А я имею право на личное счастье. Многие пары живут в открытых отношениях. Это нормально. Это цивилизованно.
Я засмеялся. Нервно. Зло. Горько.
— Цивилизованно? — переспросил я. — Ты называешь предательство цивилизованностью?
— Игорь, не устраивай сцену. Мы взрослые образованные люди. Давай сядем и обсудим это спокойно. Рационально. Я знаю, это шок. Но подумай о детях.
Спокойно. Она хочет обсудить спокойно мое унижение. Мою боль. Моих детей.
— Света, ты понимаешь, что ты сейчас предлагаешь? Ты хочешь, чтобы я терпел твою измену ради удобства?
— Я предлагаю компромисс, — она говорила медленно. Растягивала слова. — Ты же не хочешь, чтобы Федя и Соня росли в неполной семье? Я тоже не хочу. Мы можем найти решение, которое устроит всех.
— Решение? — я отступил на шаг. Убрал свои руки из ее ладоней. — Ты хочешь, чтобы я играл роль мужа перед детьми, пока ты бегаешь к любовнику? Ты хочешь, чтобы я улыбался за ужином, зная, где ты была вчера?
— Не преувеличивай, — нахмурилась она. — Я честно сказала тебе правду. Я могла молчать. Скрывать дальше. Но я хочу быть честной. Я уважаю тебя.
Уважает. Она говорит про уважение. После полугода вранья.
— Ты уважаешь меня? — переспросил я медленно. — Света, ты полгода врала мне в лицо. Ты изменяла. Ты притворялась любящей женой. А теперь предлагаешь остаться твоим прикрытием перед обществом?
— Я предлагаю остаться отцом своих детей! — повысила голос она. Глаза сузились. — Ты думаешь только о своей гордости? А дети? Федя сейчас в пятом классе. Соня в третьем. У них школа, друзья. Ты хочешь разрушить их мир?
Вот оно. Дети. Она прикрывается детьми. Использует их как щит. Как оправдание своего предательства.
— Дети, — сказал я медленно. — Ты говоришь, что думаешь о детях?
— Конечно! Федя и Соня не должны страдать из-за наших проблем. Это наша ответственность — дать им полноценную семью.
— Из-за наших проблем? — я повысил голос. — Света, это не «наши проблемы». Это твой выбор. Твоя измена. Твое решение.
Она вскочила. Глаза вспыхнули яростью.
— Мой выбор? Мой? Я устала! Мне тридцать пять лет, Игорь! Я хочу чувствовать себя женщиной!
— Так уходи, — ответил я жестко. — Живи как хочешь. Но без меня и без детей.
— Ты не можешь отнять у меня детей! — закричала она. — Я их мать! Ты не имеешь права!
— Я не отнимаю. Ты сама уходишь. К своему любовнику. Ты выбрала его.
Она замолчала. Опустилась на кровать. Заплакала. Красиво. Театрально. Всхлипывая.
— Ты бессердечный, — прошептала она сквозь слезы. — Я люблю детей. Я хорошая мать. Я все для них делаю.
— Хорошая мать не врет детям, — сказал я спокойно. — Не притворяется перед ними. Не использует их для манипуляций.
— Я не использую!
— Используешь. Ты хочешь, чтобы они не знали правду. Чтобы они думали, что у них нормальная счастливая семья. А на самом деле их мать изменяет отцу. Предает. Врет. Это не семья, Света. Это спектакль.
Слова звучали жестко. Резко. Но я не жалел. Она заслужила каждое слово.
— Игорь, прошу тебя, — она схватила меня за руку. — Давай попробуем. Ради Феди и Сони. Ради всего, что у нас было. Мы же прожили вместе много лет. Это что-то значит?
— Значило, — поправил я. — До сегодняшнего дня. Ты все уничтожила.
— Мы можем восстановить! — она смотрела снизу вверх. Молящим взглядом. — Мы можем сохранить семью. Пожалуйста. Подумай хотя бы день.
— Какую семью, Света? — я вытащил руку. — Ты уже ее разрушила. Полгода назад. Когда впервые пошла к нему.
Я развернулся. Вышел из спальни. Сел на кухне за стол.
На следующее утро я подал заявление на развод. Света не спала всю ночь. Ходила по квартире. Плакала. Звонила подругам. Потом любовнику.
Я слышал обрывки разговора из коридора.
— Он хочет развода. Нет, я не знаю что делать. Дети? Ну они же большие уже. Федя в пятом классе, Соня в третьем. Сами справятся.
Вот оно. Сами справятся. Ей плевать.
Вечером Света пришла домой поздно. Села со мной за стол. Положила на стол бумаги.
— Я все решила. Дети пусть остаются с тобой.
Я посмотрел на нее.
— Так просто?
— У меня работа. Личная жизнь. Мне тридцать пять. Я хочу пожить для себя. А с детьми я привязана. Ты хотел их — забирай.
— Света, это твои дети.
— И твои тоже. У тебя стабильная работа. Деньги. Мне некогда с ними возиться.
Некогда возиться. С собственными детьми.
— А как ты им объяснишь?
— Скажу, что так лучше. Что буду приходить.
Она попыталась разыграть раскаяние через неделю. Пришла с цветами. Накрасилась. Надела мое любимое платье.
— Игорь, я подумала. Может не надо разводиться? Попробуем еще раз?
— Поздно, Света.
— Не поздно! Я порву с ним! Правда!
— А через месяц найдешь нового. Нет. Ты уже подписала бумаги.
— Один шанс! — она встала на колени. — Умоляю!
— Ты сама отказалась от детей неделю назад. Сказала «некогда возиться». Вот и живи как хотела.
Она встала. Вытерла слезы.
— Ты пожалеешь.
— Нет. Не пожалею.
Развод оформили через месяц. Быстро. По обоюдному согласию. Света получила половину совместно нажитого. Я забрал детей.
Федя спросил меня вечером:
— Пап, мама уходит?
Я присел рядом.
— Да, Федя. Мы с мамой больше не можем жить вместе. Но она вас любит. Будет приходить.
— А мы с кем остаемся?
— Со мной. Если хотите.
Соня подошла. Обняла меня.
— Я хочу с тобой, пап.
— Мама уходит из-за меня? — спросил Федя.
Я обнял сына.
— Нет, Федя. Ни из-за тебя, ни из-за Сони. Это наши с мамой проблемы. Мы больше не можем быть вместе. Но мама вас любит. Будет приходить.
Федя кивнул. Ушел в комнату.
Света съехала через две недели. Забрала вещи. Детям сказала, что будет приходить каждую субботу.
Прошло полтора года. Света живет со своим мужчиной. У них небольшая квартира в новом районе. Детей она видит нерегулярно. Сначала приезжала каждую субботу. Потом начала пропускать. Ссылалась на быт. На усталость. На планы.
Последние три месяца она приезжает раз в месяц. Иногда реже. Приезжает, гуляет с ними два-три часа. Покупает игрушки. Водит в кино. Потом приводит обратно и исчезает на недели.
Федя и Соня перестали ждать ее звонков. Перестали спрашивать, когда мама приедет. Они живут своей жизнью. Спокойной. Стабильной. Без скандалов и лжи.
Месяц назад Соня спросила перед сном:
— Пап, а у мамы будет свадьба?
Я замер.
— Откуда ты знаешь?
— Она показывала фотку кольца. Сказала, что Вадик сделал предложение.
Вадик. Значит, так зовут того мужика. Света показывала дочери кольцо от любовника. Хвасталась. Радовалась.
— Наверное, — ответил я спокойно. — Это ее жизнь.
— А мы пойдем на свадьбу?
— Если позовут.
Соня помолчала. Потом сказала тихо:
— Я не хочу идти. Она нас забыла. Зачем нам ее свадьба?
Она всё поняла. Все увидела. Девочка восьми лет.
На прошлой неделе Света позвонила. Первый раз за два месяца. Голос веселый. Радостный.
— Игорь, привет! Как дети?
— Нормально. Учатся.
— Слушай, я хотела сказать. Мы с Вадиком женимся в июле. Хотела детей пригласить. Они же должны быть на моей свадьбе!
Я молчал. Переваривал наглость.
— Федя может быть свидетелем. А Соня цветы понесет. Будет так мило! Я уже платье для нее присмотрела. Розовое. В магазине на Тверской.
— Света, — перебил я. — Ты видела детей три раза за полгода. Три раза. Ты пропустила день рождения Феди. Родительское собрание. Сонину температуру сорок. А теперь хочешь, чтобы они радовались твоей свадьбе с мужиком, из-за которого ты их бросила?
— Я их не бросала! — взвизгнула она. — Это ты меня не пускаешь!
— Суд дал тебе каждую субботу. Где ты?
Тишина.
— Я занята. У меня быт. Своя жизнь. Я не могу каждую неделю ездить через весь город!
— Но на свадьбу их позвать можешь?
— Они мои дети! Я имею право!
— Спрошу у них. Сами решат.
Я спросил. Федя сказал коротко: «Не пойду». Соня промолчала. Потом прошептала: «Мне не хочется».
Я перезвонил Свете. Передал ответ.
— Ты настроил их против меня! — орала она в трубку. — Я подам на тебя в суд! Я заберу их!
— Подавай.
Она не подала. Свадьба прошла без детей. Я видел фото в соцсетях. Света в белом платье. Улыбается.
А мы в тот день ездили на дачу к моим родителям. Жарили шашлыки. Федя научился разжигать мангал. Соня собирала клубнику. Вечером играли в настольные игры.
Никто не вспомнил про маму. Никто не спросил про свадьбу.
Прошло еще полгода. Света позвонила однажды вечером. Плакала. Говорила, что скучает по детям. Что хочет наладить отношения.
— Приезжай в субботу, — сказал я.
— Я не могу в субботу, у нас планы.
— Тогда в воскресенье.
— И в воскресенье занята. Может на следующей неделе?
Я положил трубку. Не перезвонила.
Дети растут без матери. Но со спокойствием. С честностью. С отцом, который не врет им про любовь.
Лучше жить без лживой мамы, чем с мамой, которая учит предавать ради удобства.