Радость и слезы

Я отодвинула тарелку с остатками творожной запеканки и взяла телефон. Лента обновилась, и первым выскочило фото от Людки – семь человек вокруг стола с мангалом, все в лёгких куртках, на заднем плане их старая беседка, которую мы когда-то вместе перекрашивали. Заголовок: 'Открыли сезон, очень душевно посидели'. Я пролистнула ниже. Ещё одно фото, где они сидят за столом уже внутри дома – видно знакомые обои в мелкий бежевый цветочек и край шкафа. Подпись: 'А это в прошлые выходные, когда дождь зарядил'...

Я положила трубку и ещё с полминуты смотрела на телефон, хотя разговор давно закончился. В ушах стоял его смешок – не обидный, а какой-то устало-снисходительный, каким смеются над детской наивностью. 'Ты чего, Ань, – сказал он, – там молодые сидят, музыка играет, цены высокие. Нам-то туда зачем идти? Дома нормально посидим'. Сегодня была годовщина свадьбы – тридцать два года. Не круглая дата, никто не справляет тридцать два года специально, но я запомнила число. Двадцать восьмое апреля. В загс тогда пришлось записываться за два месяца, потому что весна, все хотели красивое число...

Я закрыла журнал учёта, поправила стопку накладных и придвинула к себе калькулятор. Сегодня пришла фура с гипсокартоном, пришлось пересчитывать каждый лист, проверять углы. К семи вечера спина гудела, но если уйду, не доделав, завтра кладовщица из второй смены запутается. Я люблю, чтобы в документах было чисто. Выключила чайник, налила себе кипятку, бросила пакетик чая, села перевести дух. Телефон лежал тут же, на столе, рядом с кружкой. Взяла его, нашла номер дочери и написала: 'Наташа, в субботу приходите с Максимом...

Я стояла в прихожей и держала в руках флакон духов. Тяжёлый, стеклянный, с золотистой крышечкой. На ценнике, который я случайно задела пальцем, значилась сумма, равная половине нашей месячной квартплаты. Это был уже третий флакон за последние три месяца. Муж принёс его в четверг. Просто поставил на туалетный столик, пока я была в душе. Никакой записки. Никакого 'с днём рождения' или 'к годовщине'. До этого, в феврале, был букет роз — целую охапку привезли прямо в диспетчерскую автобазы, где я работаю кладовщиком...

Я отодвинула ноутбук и потянулась за телефоном. Экран высветил 'Мама', и я машинально глянула на часы – половина девятого вечера, среда. В такое время она обычно уже смотрит ток-шоу и не звонит. Значит, что-то случилось. – Наташа, ты занята? Голос у мамы был не тревожный, а скорее обиженный – я эту ноту знаю наизусть, она появляется в третьем слове, когда мама собирается сказать что-то, что давно вертится на языке. – Нет, мам, говори. Я как раз с отчётом заканчиваю. – Ты вечно со своим отчётом. Я вот что спросить хотела – ты на майские приедешь? Я перевела взгляд на календарь над столом...