Радость и слезы

Торт стоял в центре стола – трёхслойный, с клубникой, который я заказывала за две недели. Кондитер обещала, что крем получится воздушным, а ягоды будут самые свежие. Я выбирала этот торт целый час, листая каталог, представляя, как мы будем его резать, как подруги будут восхищаться, как Богдан скажет что-то приятное и чокнется со мной бокалом. Подруги уже расселись, разливали минералку по бокалам, болтали о своём. Ира рассказывала про новую работу в компании по организации корпоративов, Сонечка жаловалась на шефа, Маргарита листала телефон...

Когда я открыл дверь своей квартиры в пятницу вечером, на диване сидели две девушки, которых я видел впервые в жизни. Одна листала мой альбом с виниловыми пластинками, вторая красила ногти на журнальном столике, третья – моя Алиса – смотрела на меня с виноватой улыбкой. – Привет! Это Настя и Соня. Подруги, переехали в город. Сняли квартиру, но там ещё жильцы не съехали, хотя должны были. Въехать можно только завтра. Им переночевать негде. Одну ночь. Ну правда же можно? Я поставил сумку с продуктами на пол...

Когда Федя упаковывал вещи в синий спортивный баул – тот самый, что я подарила ему восемь лет назад на тридцатилетие, – я стояла у порога спальни и думала только об одном: как же много у него носков. Серые, чёрные, тёмно-синие. Он складывал их методично, парами, будто собирался в командировку, а не разрушал четырнадцать лет совместной жизни. – Не смотри на меня так, – сказал он, не поднимая глаз. – Я не виноват, что мы с тобой выросли в разных направлениях. «Выросли в разных направлениях». Как комнатные растения на разных подоконниках...

Когда в дверях появилась свекровь Людмила Ивановна с пакетом из магазина, в котором явно не было ничего, кроме её сменных тапочек, я ещё надеялась, что подарки просто в машине остались. Глупая. Два дня назад, когда Родион сказал, что его мама с родней хотят приехать на мой юбилей, я обрадовалась. Наивно подумала: какая хорошая традиция, вся семья соберётся. Я же экономист в энергетической компании, привыкла планировать, просчитывать. Вот и рассчитала всё до мелочей. Составила меню на листочке. Посчитала бюджет – вышло около двенадцати тысяч на продукты...

Телефон завибрировал в половине седьмого утра, когда я ещё даже не открыла глаза. На экране высветилось: «Раиса Фёдоровна». Свекровь. Звонит в субботу, на рассвете. Я сразу поняла – ничего хорошего. – Алло, – прохрипела я, откашливаясь. – Наташенька, доброе утро! – голос бодрый, словно она уже три часа на ногах. – Ты не спишь? Отлично. Нам надо серьёзно поговорить. Приезжай сегодня, часам к десяти. Я блинчики напеку. Блинчики. Когда Раиса Фёдоровна пекла блинчики, это означало, что разговор будет очень серьёзным...

Звонок в дверь прозвучал ровно в восемь вечера, когда я разогревала вчерашний плов. Через глазок я увидела женщину, которую я пять лет назад поклялась никогда больше не впускать в свою жизнь. Она постарела. Сгорбилась. В руках мятый пакет из аптеки. Я не открыла сразу. Стояла в прихожей, смотрела на дверь. Пять лет прошло. Зачем она здесь? Когда мы с Мишей познакомились, мне было двадцать три. Он чинил мне сломанный замок в почтовом ящике в подъезде — работал слесарем в управляющей компании. Я спускалась за квитанциями, увидела, как он возится с моим ящиком...

Когда я увидела на руле моей машины слегка заметный розовый отпечаток губ, первой мыслью было: «Наверное, я сама вчера красилась за рулём». Потом вспомнила – я уже полгода хожу с прозрачным блеском. Помада у меня осталась только одна, коралловая, для выходов. А это был явно чужой оттенок – дешёвая розовая помада, какую продают на кассах в супермаркетах. Я стояла на парковке возле своего подъезда и пялилась на этот след, как на послание с того света. Машину купила сама три года назад – синий седан,...

– Мама, мы хотим кушать. Голос Машы дрожал. Я смотрела на экран телефона. Часы показывали девятнадцать сорок. Я задержалась на работе – снова эти экстренные отчёты. Управляющая компания требовала всё к утру. – Доченька, я скоро буду. Попроси Диму приготовить вам ужин, хорошо? Тишина. Потом шёпот: – Он не хочет. – Как не хочет? – Говорит, пусть мама кормит. Он сказал: Я не обязан вас кормить – Позови его к телефону. Слышала, как Маша зовёт. Шаги. Дима взял трубку. – Слушаю. – Ты не мог бы приготовить детям ужин? Я задерживаюсь...

Телефон завибрировал в сумке. Я достала – Тимофей. Племянник. Он не звонил мне вообще, мы общались раз в год на этих семейных сборищах. Я взяла трубку. – Тёть Настя... Голос дрожал. Я выпрямилась. В зале гремела музыка – отмечали тридцатипятилетие моей сестры Люси, сорок гостей в ресторане на втором этаже. Я отошла к окну, прижав трубку к уху. – Что случилось? – Я вышел к машине. За зарядкой для телефона. Тёть Настя, мне надо тебе сказать... Он замолчал. – Говори, Тим. – Там дядя Стёпа. И моя мама...

Руслан поднял стакан и улыбнулся моим родителям: – За встречу! Давно не виделись. Я кивнула и потянулась к салату. Мама уже начала расспрашивать про работу. – Расскажи, как у тебя дела? – она наклонилась ко мне. – Ты же там новую программу внедряешь? Я разговорилась. Объясняла про систему учёта для медцентров, как мы три месяца готовили запуск, как вчера наконец-то всё заработало. – И представляете, в первый же день… – Достаточно, – вдруг перебил Руслан. Я замолчала на полуслове. – Ты бы помолчала...

– Куда ты в туфлях? На день рождения к коллеге? Смешно выглядишь. Валера стоял в дверях. Смотрел на мои новые лодочки. Это было десять лет назад. Я тогда ещё красилась. Купила туфли на среднем каблуке специально для вечера. – Почему смешно? – спросила я. – Ну ты посмотри на себя. Рост сто шестьдесят два. Ноги короткие. В туфлях на каблуках ты как девочка, которая влезла в мамины туфли. Я тогда промолчала. Но туфли на каблуках сняла. Надела балетки. На следующей неделе я собралась на день рождения подруги...

– Извините, ребята, она не умеет готовить нормально. Сейчас закажем доставку из ресторана. Я замерла. Поставила салатницу на стол. Вадим сидел во главе стола и улыбался – как будто пошутил. Но никто не смеялся. Полгода мы с ним живём. Его друзей я встречала впервые. Готовила, чтобы понравиться. Он говорил – они важные люди, надо произвести впечатление. Я старалась изо всех сил. – Нет, правда, давайте закажем, – он достал телефон. – Что будете? Роллы? Пиццу? Друзья переглянулись. Стас потянулся к оливье, который я делала час назад...