Радость и слезы

Я ставила пакет с продуктами на кухонный стол. Рядом с салфетницей лежал его телефон. Он завибрировал, экран загорелся. Я не собиралась смотреть. Честно. Просто краем глаза заметила уведомление: 'Ты сегодня такой смешной был...' И ниже – смайлик. От кого – не разглядела, экран погас. Но настроение уже испортилось. Стас мылся в душе, оттуда доносился шум воды. Я разобрала пакет, потом вернулась к столу. Телефон лежал на том же месте. Я знала код – день рождения нашей дочери, Жени. Никогда раньше не лазила в его телефон...

Я расставляла тарелки на столе – семь штук, по числу всех, кто должен был сесть за стол, – когда Лариса Аркадьевна вышла из кухни с блюдом холодца. Она поставила его в центре, поправила скатерть и, не глядя на меня, отошла к гостям – её сестра с мужем и две давние подруги уже сидели в гостиной. Я знала этот её жест – не глядя. Так она делала всегда, когда хотела показать, что я тут не главная, что я просто жена сына. За семь лет я привыкла ко многому. К тому, что она называла меня 'Катя' с той особой интонацией, которая сразу давала понять: ты тут гостья, хоть и жена...

Я переложила горячие котлеты в контейнер, накрыла крышкой и потянулась за пакетом. В сумке уже лежали банка борща и завёрнутый в полотенце пирог. Руки делали привычное, а я прикидывала, успею ли на автобус, если выйду через десять минут. Такси вызывала редко, только когда сумка была совсем тяжёлой. Сегодня как раз такой день: вчера получила пенсию и купила всё, что нужно. Я много лет проработала поваром в школьной столовой. Привыкла кормить людей. И дочку кормила всегда. Я не умела говорить о любви, зато умела готовить...

Я как раз подворачивала подол на машинке, когда калитка скрипнула и во дворе послышалось знакомое цоканье когтей по гравийной дорожке. Даже не оборачиваясь, я знала, кто это. Тимка первым делом просунул морду в приоткрытую дверь веранды, а следом появилась Лариса – в лёгком сарафане, с поводком в одной руке и объёмной сумкой в другой. – Катюша, привет! – она улыбнулась, хотя вчера вечером я видела её у колодца. – Я на два дня к дочке в город. Тимку оставляю, ты же не против. Это был не вопрос. За три года нашего дачного соседства я ни разу не слышала, чтобы Лариса спрашивала...