Это довольно забавно, но мысль о схожести двух романов впервые пришла мне в голову только после просмотра нашей новой экранизации «Онегина» с Виктором Добронравовым. Так упорно режиссер полемизировал с британским фильмом и так сильно хотел показать, что он у Пушкина и другие произведения читал, что Англия прямо-таки вылезла из заливных лугов Пушкинских Гор и сказала «привет». А сюжетная коллизия из взаимоотношений двух друзей и двух сестер в располагающей к романтике атмосфере наполеоновских войн начала XIX века не оставила поводов для раздумий – эти два великих произведения мировой литературы определенно похожи.
Настолько похожи, что отличаются друг от друга буквально только полом авторов и различиями в их образе жизни и воспитании. Даже культурный багаж они несут на себе плюс-минус тот же. «Евгений Онегин» - это во всех смыслах «Гордость и предубеждение», написанный русским мужчиной, а «Гордость и предубеждение» - это «Евгений Онегин», написанный английской дамой. Просто буквально сидели за одной партой и списывали друг у друга. Точнее, если судить по хронологии, это Пушкин тихонько подглядывал у Джейн Остин, которая написала свой роман в год 14-летия русского поэта. Хотя никаких документальных источников, подтверждающих факт, что Александр Сергеевич роман Остин читал, не существует, он, судя по всему, как минимум, о нем что-то слышал или кто-то ему его пересказывал.
И услышанное запомнил хорошо – вздорность и эгоистичность мамаши Беннет превратились в хлопотливость «наседки»-матери Лариной, романтичный добряк Бингли стал поэтом Ленским, а отстраненный скептичный Дарси прямиком телепортнулся в прагматичного холодного Онегина. С сестрами посложнее, но если представить, что Татьяна аккумулировала в себе черты старших, а Ольга – младших Беннет, то тоже все примерно расставляется по своим местам. Татьяна, ровно так же, как Элизабет, посещает усадьбу возлюбленного в отсутствие хозяина, и много чего интересного о нем узнает. Письма, в которых герои объясняются друг другу, балы, на которых им нужно либо сдерживаться, либо играть несвойственные себе роли, чтобы не стать объектом сплетен любопытных соседей, и многое другое – не я первая, кто все эти общие черты и детали заметил.
Нам важно, что все эти общие черты вовсе не означают плагиат и даже заимствование – несомненно, на этой уже использованной Остин основе Пушкин создал абсолютно самостоятельное, уникальное и гениальное произведение. Потому что его гения хватило, чтобы вплести подходящие для его замысла детали другого автора в собственную канву. Вплести и наделить своим собственным смыслом, сделать их собственными смысловыми артефактами и сюжетными «якорями».
Именно так и работает мыслительная сила гения, переплавляющая все, ранее уже созданное и узнанное, в принципиально новую вещь. Совсем еще чуть-чуть – и сквозь стихотворные строки романа мог бы начать просвечивать постмодерн, Александр Сергеевич уже вплотную стоял у этого, пока еще задернутого шторами окна.
Литературные образы, сюжеты, истории, драмы и декорации – словом, культура в целом – объединяют людей, не знающих друг друга и даже никогда на родине друг друга не бывших, намного сильнее, чем что-либо еще. Перефразируя строки из другого великого романа другого великого писателя, «все гении пишут и творят одинаково гениально». Дух чистого, беспримесного, настоящего творчества одаряет людей одинаково, в какой бы стране и в каком бы времени они не жили и не творили. И в этом и состоит великая сила и магия подлинного искусства.