Я сидела в купе и смотрела, как за окном остается московский вокзал. Поезд Москва — Симферополь ранним утром отправился в путь, ехать чуть более суток и я увижу дочку и внучку. Аня, моя дочь, еще весной оплатила мне билет, а потом позвонила и поставила меня перед фактом:
«Мам, отговорок больше не приму, приезжай, мы соскучились».
Я и поехала. Думала, отдохну, почитаю под стук колес, так давно в поездах не ездила, хоть какое-то приключение. Книжку с собой любимую взяла, Довлатова, старый потрепанный томик. Люблю я его, за язык люблю.
Странно, что соседей пока не было. Но не бывает в жизни такого счастья, чтобы в Симферополь летом и без попутчиков. Только я подумала об этом, как в коридоре началось какое-то шевеление, громкие голоса, а потом дверь купе открылась.
На пороге стоял мужик. Красный, как варёный рак, в синем спортивном костюме с белыми лампасами, с рюкзаком на пузе и огромным чемоданом, который он пытался запихнуть в проём. Из-за его спины выглядывала женщина — такая же красная, запыхавшаяся, вся в пакетах и сумках. Она тяжело дышала и при этом умудрялась командовать:
— Марат, ты не туда прёшь! Ты чемодан бочком, бочком! Головой думай, что ты не поворотливый у меня какой!
Марат крякнул, дёрнул чемодан, задел мою полку, и я еле успела ноги убрать.
— Извините, женщина, — бросил он на ходу, даже не глядя на меня. — Дышать нечем! — он плюхнулся на нижнюю полку, впихнув чемодан и вытирая пот со лба.
Женщина, которую он назвал, кажется, Светой, поставила пакеты рядом с ним и на мою полку тоже, села рядом с мужем и начала разбирать пакет, который еще держала в руках. Вытащила варёную курицу, завёрнутую в фольгу, огурцы, помидоры, яйца, огромный кусок сала, лук, хлеб и ещё какую-то снедь в контейнерах. Все это расставила на столе.
— Ну вот и добрались, думали, что не успеем, пришлось в другой вагон запрыгивать. Так, мы сейчас перекусим и отдыхать! Кто додумался поезда так рано отправлять? Это же неудобно! — Она все говорила, говорила, но я уже не слушала.
Я отвернулась к окну, открыла книгу. Тут Марат подал голос:
— Соседка, ты ж не ешь, дай поесть по-человечески, уступи место.
Я оторвалась от книги, посмотрела на попутчиков. Что с ними делать? Встала, убрала подушку, свернула постель:
— Вы же недолго?
— Нет, по-быстрому.
Я села в уголок, а к окошку, на мое место села Света.
— Марат, ты сало бери и мне отрежь кусочек.
— Подожди, сейчас бутылку открою. Штопор где?
— Так я же тебе сказала, чтоб ты его далеко не упаковывал.
— Сказала она! А что теперь делать?
— Ну, придумай что-нибудь, первый раз что ли…
— Вечно ты все настроение испортишь! Нормально к поездке подготовиться не можешь.
— А что ты орешь? Я не глухая.
— Я не ору.
— Вот и не ори! Иди, лучше, штопор поищи.
— Соседка, у тебя штопор есть?
— Нет, я не пью. — Ответила я и уткнулась в книгу, но читать было невозможно, Внутри у меня всё кипело. Ну как так можно? Не одни же, другие люди едут, хотят тишины, а попутчики разговаривали громко, бутылку они все-таки открыли, и я посидела-посидела и решила выйти.
Вернулась я только через полчаса, успела поговорить по телефону и даже почитать получилось. В тамбуре было тихо.
Они поели, Света убирала со стола, вытерла руки влажной салфеткой и уставилась на меня.
— Дайте мне еще пять минут и я вам место освобожу.
Я присела с краю. Она вручила пакет с мусором мужу:
— Иди, отнеси.
— А может сама?
— Иди! Прогуляйся! Может соседке переодеться надо…
— А! Так бы сразу и сказала.
Марат засопел и вышел. Света пересела на его место. Я облегченно выдохнула, расправила постель, села к окну и открыла книгу.
— А что это вы читаете? — Вдруг спросила Света.
— Довлатова.
— Это любовный роман, что ли?
— Нет, рассказы, из жизни, с юмором, про эмиграцию, про...
— С юмором, — перебивает попутчица. — Типа, анекдоты?
— Это не анекдоты, это литература, — говорю я спокойно.
— Это неинтересно! А почему книжка? Книжки сейчас никто не читает, вон в телефоне всё есть. — продолжала говорить Света, а мне совсем не хотелось разговаривать. Господи, поездка только началась, а я уже сто раз пожалела, что лечу не самолетом.
— Мне нравится читать именно книги. Настоящие.
— Понятно, а я книги не люблю, даже не помню, когда читала последний раз… В школе наверное.
Вернулся Марат.
— Так, поели можно и поспать. Или кино посмотрим, — он посмотрел на жену.
— Можно и кино, ты закачал на планшет?
— Ну да, как без фильмов? Можем прямо на стол поставить, чтобы соседка тоже смотрела. Как насчет сочного боевичка? Или ужасов?
— Спасибо, я воздержусь, — ответила я спокойно.
— Ясно, а мы не воздержимся, —ответил Марат и достал планшет. — Блин, наушники-то разрядились! Свет, а у тебя заряжены наушники?
— Нет, только поставила, как сели.
Марат повернулся ко мне:
— Может все-таки вместе? А то у нас наушников нет пока.
— Послушайте, я не хочу смотреть кино, наушники скоро зарядятся и включите.
Марат недовольно засопел, Света показательно вздохнула и отвернулась к окну. И тут зазвонил телефон.
— Братан! — Закричал радостно Марат в трубку. — Едем, конечно, едем!
Он уселся и совершенно не стесняясь включил громкую связь, я поняла, что с книгой можно попрощаться. Разговор будет долгим и не литературным. Меня все начало бесить и я уже была готова взорваться, поэтому чтобы не наговорить лишнего, встала и вышла в коридор.
Стою у окна, задумалась и так мне обидно стало. Я же не злая по натуре своей, и беседу поддержать могу, но откуда берутся вот такие? Есть же элементарные вещи. Надо это все прекращать, сейчас Марат закончит разговор, я зайду и выскажу им все! Надо расставить точки над ё. Мне с ними еще почти сутки ехать. Это же с ума сойти можно путешествовать в таких условиях.
И так я распереживалась и погрузилась в свои мысли, что не заметила, как из соседнего купе вышел мужчина. Ему было под шестьдесят, с легкой проседью и приятным лицом, очки в тонкой оправе, а в руках тоже книга. Он прошел мимо меня в сторону проводника, а когда шел назад, остановился рядом, посмотрел в окно, потом на меня.
— Спасаетесь? — спросил тихо. Я улыбнулась и утвердительно кивнула.
— А у вас тихо? — поинтересовалась я.
— Пока да, — он улыбнулся. — А по звукам в вашем купе, понял, что вам досталось по полной. Меня Андрей зовут.
— Лена.
Тут из моего купе донесся грохот упавшей бутылки, а потом ругательства Марата. Мы переглянулись с новым знакомым и засмеялись.
И мы разговорились. Андрей работал архитектором, ехал в Крым по делам, какое-то здание нуждалось в реставрации. Он должен был проконсультировать заказчика. Спросил, что я читаю. Я показала книгу. Он посмотрел, погладил обложку.
— Мне тоже Довлатов нравится, — говорит. — Я им зачитывался. Книга, смотрю, старая совсем.
— Да, мамина.
— У мамы был хороший вкус, — сказал он. — И вы, видно, в неё.
Мы проболтали, наверное, часа два. Про жизнь, про детей, про книги. Он тоже один, вдовец, дочь замужем, живёт в Питере, видятся пару раз в год. Я слушала и удивлялась, насколько у нас много общего.
После обеда мои попутчики утихомирились. Света наелась, напилась чаю, залезла на верхнюю полку, там и уснула, а Марат захрапел на нижней. Я воткнула беруши, но они не помогли, поэтому опять вышла из купе. В проходе никого не было, все отдыхали.
Я решила, что постою в тамбуре, пока не надоест. Там было прохладно, колёса стучали ровно, я прислонилась к прохладной стене и начала читать. Кто-то тронул за плечо.
— Лена, вы тут не скучаете? Чай будете? — Андрей протянул стакан чая в подстаканнике. — Это мне проводница сказала что вы тут стоите. Пойдемте ко мне в купе, мои попутчики в ресторан ушли, это надолго, сядете там и читайте спокойно.
Я засомневалась, но он сказал это так по-доброму, что я пошла. Мы сидели в его купе, пили чай с лимоном и говорили, говорили. Про его работу, про мою, про то, какие у нас дети, чем занимаются, про внуков. Вернулась я к себе поздно, мои попутчики спали. Даже не знаю, вставали ли. Я легла и почти сразу уснула.
Разбудил меня яркий свет фонарей за окном. Поезд стоял. Я глянула на часы — первый час ночи. Ростов. Дверь в купе открылась и в проеме появился мужской силуэт. А вот и наш четвертый - успела подумать я.
Он немного постоял, потом позвал проводницу.
— Вот это ваше место, — она указала на место, где спал Марат.
— Мужик, вставай, ты на моём месте спишь, — голос был усталый и раздражённый.
Марат даже не шелохнулся.
— Мужик! — громче повторил вновь прибывший. Бесполезно.
Я села на своей полке, нащупала очки. Он повернулся ко мне
— Извините, но он занял мое место. Это, случайно, не ваш муж? —Спросил он с надеждой в голосе.
— Нет, его жена сверху спит.
Мужчина стал тормошить Свету, та открыла глаза.
— Тебе чего? — Спросила она недовольно.
— Будите вашего мужа, я не могу, он занял мое место.
— Вот, нашел проблему, вон - целая полка, забирайся и спи! — Огрызнулась Света и хотела уже отвернуться, но пассажир не унимался. Он опять начал будить Марата.
— Да вы свет включите, быстрее проснется— я уже не выдержала.
Только когда в купе включили свет, Марат приоткрыл глаза. Увидев новенького, сдвинул брови и недовольно спросил:
— Что за шум посреди ночи?
— Вы заняли мое место, забирайте постель и перебирайтесь на свое.
— И из-за этого ты меня разбудил? Что не мог сам залезть? Какая разница, где спать? Да и не влезу я туда.
— Есть разница, и существенная, я заплатил за нижнее, а оно стоит дороже, поэтому освобождайте. И мне все равно, там вы будете спать или в коридоре. Это ваши проблемы.
— Что за люди пошли? Ни понимания! Ни воспитания! — Марат встал и стал собирать постель.
— Кто бы говорил…— сказала я тихо, но он услышал.
— А ты вообще молчи, соседка, тебя никто не спрашивал! — Огрызнулся Марат на меня. — Не лезла бы. Кстати, вот, соседка, пусть она наверх лезет!
— А с чего это я должна туда лезть? Я тоже специально покупала нижнее место, которое дороже верхнего. И почему это мне молчать? Я с вами с самого утра в одном купе и вы мне порядком надоели, думала, хоть ночью спокойно будет, но и тут вы отличились!
Света вдруг повернулась ко мне:
— Ишь, разговорилась как! И чем мы тебя не устраиваем?
— Всем! — Сказала я и отвернулась к стенке.
Марат перекинул свою постель наверх, и теперь пытался туда залезть. Но у него не получалось. И начал орать. Орал на Свету, что она дура, билеты не проверила, орал на проводницу, что поезда бардачные, орал на парня, что тот права качает, на меня орал, что я не хочу помочь:
— Вы чего тут цирк устроили?! Что за бардак - будить людей ночью! Впервые таких бессовестных встречаю!
Но я не реагировала и новый попутчик терпеливо ждал в коридоре пока он не оказался наверху. Марат еще долго возмущался, кряхтел, матюкался и как мог высказывал свое недовольство, обвиняя нас всех в испорченном начале отпуска.
Где-то около двух ночи, всё стихло. Я лежала и смотрела в потолок. Храп Марата теперь звучал прямо надо мной, и казалось, что полка вибрирует. Заснуть не было никакой возможности. Я вспоминала наш разговор с Андреем. Вспоминала его тёплый взгляд и думала: почему одни люди несут покой и радость, а другие только хаос и головную боль. И почему мне в попутчики достались именно эти люди, а не Андрей? Уснула я только под утро.
Проснулась резко, голова просто раскалывалась. Во рту сухо, во всём теле какая-то ватность. Часы показывали половину девятого. Света уже сидела внизу, красилась перед маленьким зеркальцем, которое поставила на столик, соседа не было. Марат наверху ещё дрых, но храпа уже не было, только тяжёлое сопение.
— Хорошо, что проснулась, — Света глянула на меня как ни в чём не бывало. — Завтракать пора, место освободишь?
Я промычала что-то нечленораздельное, нащупала ногами тапки и вышла в коридор. Надо было умыться и срочно найти кофе. Кофе был моим единственным спасением в тот момент.
В очереди в туалет стояла всего одна женщина, и я тупо смотрела в окно на проплывающие поля, какие-то домики, и думала о том, что через три часа я уже увижу Аню. Эта мысль радовала и согревала.
Умывшись ледяной водой, я почувствовала себя чуть лучше, но голова всё ещё была тяжелой. Мне нужно кофе. Я пошла искать проводницу — у неё вроде даже была кофемашина. Там стоял Андрей. Он уже держал в руке пластиковый стаканчик с дымящимся кофе. Увидел меня и улыбнулся.
— Лена! Доброе утро. Как вы после ночи? Я за вас прямо переживал вчера, но на помощь вы не звали.
— Доброе, — я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло кисло. — Голова болит. Кофе хочу.
— Берите, — он протянул мне свой стаканчик. — Я ещё не пил, я закажу еще. Вам, смотрю, нужнее.
— Спасибо, — я взяла стакан, обхватила его ладонями, чувствуя живительное тепло. — Спасибо огромное. Вы меня спасаете.
— Да ладно, — он махнул рукой. — Я слышал, у вас там целая драма была.
— Точно! — Я отпила кофе и почувствовала, как жизнь потихоньку возвращается в тело. — Кое-как. Часа в два ночи угомонились.
Мы постояли немного. Я пила кофе, он смотрел в окно.
— Ну, удачи вам, Лена. Хорошего отдыха.
— И вам удачи, Андрей. Спасибо за кофе.
Я пошла обратно в купе, чувствуя, что настроение чуть улучшилось. Даже голова, кажется, прошла. Или кофе помог, или разговор. Или и то и другое.
В купе мои попутчики уже вовсю завтракали. Марат даже успел слезть. Он сидел красный, злой, жевал бутерброд и смотрел в планшет. Света что-то щебетала про то, как они поедут на море.
— О, соседка, — сказала она, увидев меня. — Чай будете? У нас заварка есть.
— Нет, спасибо, у меня кофе.
— Ну как хотите, — Света пожала плечами и продолжила жевать.
— А где этот-принципиальный? — Марат показал рукой на нижнюю полку, где сейчас сидела Света.
— Я его не видела.
— Вот и Света не видела. Пришел ночью, навел шороху и сошел что ли?
— Да нет, чемодан-то стоит, наверное, завтракать ушел.— Ответила я.
Я взяла книгу, но читать не могла. Слишком много всего навалилось. И эта ночь, и Андрей, и предвкушение встречи. Я просто смотрела в книгу и ждала. Последние часы в поезде тянулись бесконечно. Мои попутчики поели, попили чай. Пришел сосед. Марат попытался его повоспитывать, но получил жесткий отпор и отступил, наверх он больше не полез, просто ушел из купе. Света выбежала за ним.
Поезд начал замедляться. Мы прибывали. Я наскоро собрала вещи и ушла в тамбур, за мной сразу образовалась вереница из людей, где-то там, в конце очереди стоял Андрей, но это уже не имело никакого значения, потому что на перроне я увидела Аню и Марточку. Поезд остановился.
Я вышла на перрон. Мои девочки замахали мне руками. Аня похорошела, а внучка была в очаровательном розовом комбинезончике, с двумя смешными хвостиками на голове, и держала в руках маленький букетик цветов.
— Бабуля! — Закричала Марта, и я поспешила к ним, забыв про всё на свете: про усталость, про головную боль, про этих горе-попутчиков. Мы обнимались, целовались, я даже расплакалась.
— Мам, давай я возьму чемодан и сумку, Дима работает сегодня, не смог приехать. Такси возьмем, — Аня забрала у меня вещи. — Ну как доехала? Как попутчики?
Я взяла за руку Марту.
— Ой, доча, — я махнула рукой. — Лучше не спрашивай. Кошмар какой-то. Но я тебе потом расскажу.
Мы пошли к выходу с вокзала. И только дома, когда разобрали вещи и подарки я поняла, что оставила свою книгу в поезде. Я сидела и чуть не плакала. Из-за этих придурков, из-за всей этой суматохи. И так мне обидно стало, так горько.
— Мам, не расстраивайся, — Аня сжала мою руку. — Это всего лишь книга, хочешь я тебе новую куплю?
— Аня, это не просто книга. Это мамина. С её пометками.
Дочь обняла меня, я понимала, что потерю не вернуть, нужно смириться, но на душе было муторно. Три дня я ходила сама не своя. Я даже на вокзал звонила, в справочную, в бюро находок. Но никто ничего не сдавал.
А на третий день я сидела на кухне, ждала Аню с работы, пила чай и смотрела, как рисует Вдруг хлопнула входная дверь:
— Мам! Мама! Иди сюда! Ты не поверишь!
Я вышла. Аня стояла в прихожей, улыбалась и прятала руки за спину.
— Мам, ты не поверишь! — Сказала она уже глядя мне в глаза. И в этот момент протянула руку, а в ней потрёпанный томик Довлатова.
— Аня! — Я подбежала, схватила книгу, прижала к груди. — Где? Как?
— Мам, там такое... — Аня выдохнула. — Я пришла на работу, а мне говорят, что какой-то мужчина меня спрашивал, оставил телефон, ну я перезвонила. Он трубку взял и говорит, что он - Андрей и ехал с тобой в поезде. А ты мне, между прочим, ни о каком Андрее не рассказывала. Ну и договорились, что он книжку подвезет ко времени. Я тебе звонить не стала, думаю, вдруг не успеет или еще что, зачем тебя обнадеживать. Но он привез, а сам в Ялту уехал. А еще просил тебя ему перезвонить и записку в книжке оставил. Ты уж извини, но я ее прочитала. Мам, а ты говорила, попутчики плохие, а мне он очень понравился!
Я раскрыла книгу. Между страниц лежал маленький листок, вырванный из блокнота, с аккуратно написанным номером телефона и подписью: «Буду рад встрече после возвращения».
— Мам, — Аня смотрела на меня с хитрым прищуром. — А теперь я жажду подробностей про Андрея! И откуда он знает, где я работаю?
Я села на пуфик в прихожей, держа книгу в руках, и вдруг рассмеялась.
— Будут тебе подробности, пошли чай пить!
— Ты звонить-то будешь ему?
— Наверное, надо поблагодарить хотя бы.
— Мам, звони, конечно! — Аня подтолкнула меня. — Иди, а я Марту пока покормлю, а потом жду подробностей!
Я ушла в комнату, села на кровать, долго смотрела на телефон, на листок. Потом набрала номер.
— Алло, — услышала я знакомый голос.
— Андрей, здравствуйте. Это Лена. Из поезда. Спасибо вам огромное за книгу. Вы даже не представляете, как это для меня важно.
— Лена, здравствуйте, — голос был мягким. — Очень рад, что вы позвонили. А я всё думал, решитесь или нет.
— Решилась, — я улыбнулась. — Как вы дочь нашли?
— Ну, вы же сами рассказали, где она работает, я бы в раньше заехал, но освобождался поздно, у нее уже рабочий день заканчивался.
— Спасибо вам, — повторила я. — Честно, я уже не надеялась книгу увидеть.
— Лена, — он помолчал немного. — А давайте в Москве встретимся? Я бы очень хотел вас увидеть.
— Я бы тоже, — сказала я и сама удивилась, как просто я это произнесла.
***
И мы встретились в Москве, в маленьком кафе на Арбате. Андрей приехал с небольшим букетом цветов, я — с той самой книгой Довлатова в сумке (на всякий случай, вдруг он бы меня не узнал). Шутка, конечно, но он ее оценил. И с этого дня мы больше не расставались.
Я иногда думаю: вот если б не те соседи в купе и не моя забывчивость, от которой я страдала всю свою жизнь— ничего бы и не случилось. Я теперь вспоминаю соседей с благодарностью и если вдруг меня читают те самые Света и Марат, то спасибо вам большое!