В приложении: «Бюджет под контролем». В жизни: «Мам, а можно робота за три тысячи?»
Вот с этого, собственно, всё и началось. Муж мой Женя, сорок два года, инженер и вечный оптимист, однажды вечером ткнул мне в нос телефоном.
— Смотри. Я нашёл.
На экране сияло приложение для ведения семейного бюджета. С графиками, диаграммами и, видимо, надеждой на светлое финансовое будущее. Я глянула на это чудо техники, потом на Женю, потом снова на экран.
— И что?
— Мы будем вести бюджет. Как нормальные люди.
Хотела спросить, что он там нашёл за нормальных людей, но промолчала. (Двенадцать лет брака научили меня выбирать битвы.)
Кстати, программа называлась то ли «Мой кошелёк», то ли «Наш кошелёк». Не помню точно. Помню только, что кошелёк этот стал нашим общим проклятием ровно на двадцать восемь дней.
Женя в первый вечер разложил наш бюджет по полочкам. Нет, вру. По разделам. Двадцать три раздела, представляете? Отдельно «бытовая химия», отдельно «средства гигиены». Прямо как ревизор из «Служебного романа» — только вместо Лии Ахеджаковой мой Женя с телефоном. Я говорю:
— Жень, а зубная паста куда?
— Гигиена.
— А если я ей пятно на ковре оттёрла?
— Тогда бытовая химия.
Он даже не улыбнулся. Серьёзный был как бухгалтер на годовой проверке. А я, между прочим, десять лет в бухгалтерии отработала. И ни разу не видела, чтобы кто-то с таким выражением лица заполнял графу «Развлечения: ноль рублей».
Ноль. Вот прям ноль. А через три дня дочь Алиса, девять лет и характер как у переговорщика в кризисных ситуациях, притащила из школы листовку. Батутный центр. Групповое посещение. Тысяча двести рублей.
— Мам, все идут!
— У нас развлечения на нуле.
— Это не развлечение. Это физкультура.
Дочь уставилась на меня с таким видом, будто только что доказала теорему. Программа тихо пикнула: «Внимание! Превышен лимит!» Это был первый раз. Но, забегая вперёд, далеко не последний.
А самое весёлое началось, когда мы подключили совместный доступ. Ну, типа, оба видят, кто и на что потратил. Вроде прозрачность. Демократия. Равенство.
На деле — тишина как в родительском чате перед собранием. Зловещая.
Женя увидел мои три крема для лица. Ну да, три. Один дневной, один ночной, один — ну вот честно, не помню зачем купила. А я увидела его подписку на какой-то сервис за семьсот рублей в месяц.
— Это что?
— Облачное хранилище.
— Семьсот рублей за облако?
— Там мои фотографии.
— Какие фотографии? Ты за год три селфи сделал. Одно — случайно.
Он промолчал. Я промолчала. Эта штука снова пикнула. (Она вообще стала пикать как будильник, который ненавидит свою работу. Каждые полтора часа — новое уведомление.)
Но дети. Дети — это отдельная графа. Женя её так и назвал: «Дети». И столбик этот рос. Только вверх и без остановок.
Новые кроссовки (Алиса за месяц вроде выросла на два размера, хотя я подозреваю, что она просто хочет такие же, как у Ксюши). Тетрадки с единорогами, потому что обычные тетрадки — это, цитирую, «стрёмно». А ещё футболка с котиком, потому что «мам, у неё глаза грустные, как у меня на математике».
— Мам, ну пожалуйста.
— Алис, у тебя десять тетрадок.
— Там волки. Волки — это для мальчиков.
А я, к слову, когда-то думала, что самое дорогое в воспитании ребёнка — это образование. Нет. Самое дорогое — «а вот у Ксюши есть». Ксюша — подружка дочери. Живой каталог всего, что нужно купить. Аргумент, против которого не работает ни один бюджет мира.
Софтина на этом месте, кажется, вздохнула.
А потом в дело вступила свекровь. Нина Ивановна, шестьдесят семь лет, женщина, которая не верит в безналичный расчёт и считает, что лучший инвестиционный инструмент — «заначка в книжке на полке». Приехала в субботу, привезла банку варенья и конверт.
— Это Алисе. На мороженое.
— Мам, у нас бюджет. Всё расписано.
— Какой бюджет? Это бабушка внучке. Это не расход. Это любовь.
Женя попытался объяснить, что даже любовь нужно вносить в программу. Нина Ивановна посмотрела на него так, будто он предложил ей зарегистрироваться в «Тик-Токе».
— Женя. Я двоих вырастила без всяких ваших программок. И ничего, живы.
— Мам, это просто учёт.
— Учёт у меня в голове. А у тебя в телефоне. Вот и вся разница.
И ведь не поспоришь. Нет, ну правда — разница была ещё и в том, что у Нины Ивановны в голове всё сходилось. А у нас на экране — нет.
К концу месяца мы собрались за ужином, и Женя торжественно открыл итоги. Круговая диаграмма. Красивая, между прочим. Цветная. Только вот цвета распределились как-то не так: маленький кусочек «продукты», тоненький «коммуналка» и огромный, жирный кусок, подписанный «Прочее».
— Это что?
— Это всё, что не влезло в разделы.
— А сколько там?
— Шестьдесят три процента.
Шестьдесят три. Процента. «Прочего». Телефон пикнул. Ну, точнее, я уже и не считала — какой это раз. Алиса попросила добавки. Нина Ивановна позвонила и спросила, не нужны ли нам яблоки с дачи. Кот (да, у нас ещё кот, про него как-нибудь потом) сбросил со стола карандаш. Видимо, из солидарности.
А Женя молча взял телефон. Потыкал. И удалил всё это хозяйство.
— Всё?
— Всё.
Вот честно, я чуть не заплакала. Хотя нет, вру — чуть не засмеялась. Но слёзы — это, наверное, тоже какая-то графа расходов. «Платки бумажные. Бытовая химия или гигиена?»
А Женя, кстати, через неделю нашёл новое приложение. Для подсчёта калорий. Но это, что называется, совсем другой КВН.
Узнали свою семью? Ткните палец вверх👍, нам будет приятно.
А если у вас программа для учёта расходов прожила дольше месяца — расскажите в комментариях. Мы тут все хотим знать ваш секрет.