Сообщение в семейный чат, 23:47: «Девочки, у Ксюши из второго подъезда новая няня. Три судимости, зато недорого.»
Это подруга Женя прислала. С тремя плачущими смайликами. Я хмыкнула и положила телефон. А потом не спала до двух ночи, потому что через месяц мне выходить на работу. И нашего Тёмку, два с половиной года, надо кому-то оставлять.
Муж мой Слава на следующее утро сказал:
— Нужен системный подход.
Слава работает в логистике, и у него на всё системный подход: на выбор арбуза, на парковку, на ссору с соседями. Он создал семейный чат в Вотсапе, назвал его «Операция Мэри Поппинс» и добавил меня, свою маму и зачем-то Женю.
Женя ответила голосовым: «Ой, вы серьёзно? Я тут просто для мемов или как?»
Для мемов, Жень. Но и для мемов тоже.
Первые два дня чат работал прилично, Слава скинул список требований. Я, вроде, ожидала нормальный такой список: опыт работы, рекомендации, может педагогическое образование. Но нет. Слава составил целую таблицу в Экселе, с цветовой кодировкой и фильтрами.
— Красное — не обсуждается, жёлтое — можно обсудить, зелёное — бонус, — объяснил он тоном, которым на планёрках разговаривает.
— Слав, мы няню ищем, не тендер проводим.
— Это и есть тендер. На самую важную должность в мире.
Ну ладно, думаю, пусть играет в менеджера. Открыла его таблицу. В красной зоне: опыт от трёх лет, рекомендации с прошлых мест, первая помощь. В жёлтой: знание английского, музыкальный слух. А в зелёной (и тут я поперхнулась кофе): «навыки самообороны, желательно крав-мага».
— Слав, — говорю, — мы няню ищем или телохранителя?
— А в чём разница? — он даже не поднял глаз от ноутбука.
— Разница в том, что няня читает книжки, а телохранитель стреляет.
— Идеально. Значит, нужна няня, которая умеет и то, и то.
(Спойлер: для Славы разницы правда не было.)
На третий день к чату подключилась свекровь Нина Ивановна. Подключилась — это мягко сказано: она ворвалась, как соседка в коммуналке, когда у вас музыка после десяти. Прислала голосовое сообщение на четыре минуты двенадцать секунд, я засекла, потому что слушала два раза и всё равно не поняла, при чём тут соседка Галя.
Суть была примерно такая: в их время нянь не было, все сами растили, и ничего, выросли нормальными людьми. А потом, без перехода: «Но если уж берёте, то пусть хотя бы борщ умеет варить. И чтоб не курила. И чтоб верующая. Или нет, не верующая, а просто порядочная. Хотя верующая тоже неплохо.»
Слава ответил: «Мам, принято. Добавил в таблицу.»
Я написала Жене: «Помоги.»
Женя прислала мем с горящим домом и подписью «всё хорошо».
Первая кандидатка нашлась на сайте: Марина, сорок два года, двадцать лет стажа, улыбается на фотке, рекомендации есть. Договорились встретиться в кафе, поговорить.
Кстати, знаете, что бывает, когда твой муж из логистики проводит собеседование с няней? Я вам расскажу.
Первые пять минут шло нормально: спросил про опыт, про подход к детям, про режим дня. Марина отвечала спокойно, улыбалась, чай пила маленькими глотками. А потом Слава достал блокнот. Не телефон с заметками, нет — настоящий коричневый блокнот в клетку, с закладкой и загнутыми уголками.
— Марина, а как вы относитесь к теории привязанности по Боулби?
Марина моргнула, я тоже моргнула. Слава позавчера гуглил «как воспитывать ребёнка» и теперь вёл себя как профессор с тридцатилетним стажем.
— Ну… положительно, — ответила Марина.
— Можете развернуть?
— Слав, — шепнула я, — хватит.
— Подожди, — он отмахнулся. — Марина, ещё вопрос. Допустим, ребёнок упал с качели. Ваши действия? Пошагово.
Марина перечислила: подойти, успокоить, осмотреть, если надо — вызвать врача. Нормальный ответ, и по-хорошему на этом можно было закончить. Но Слава записал что-то в свою тетрадку и нахмурился.
— А если два ребёнка? И оба упали? Одновременно?
Марина посмотрела на меня, в её глазах читалось: «Вы это серьёзно?»
— К сожалению, да, — кивнула я.
Марина отпила чай, посмотрела на часы и сказала, что ей, пожалуй, пора. Перезвонит. Не перезвонила.
Вечером я переименовала чат в «ФСБ: отдел нянь». Слава не заметил, или сделал вид, что не заметил. Нина Ивановна прислала голосовое: «Ирочка, а что такое ФСБ в телефоне? Это вирус?»
Женя ответила ей стикером с котиком и подписью «держитесь».
Я выключила звук на телефоне и пошла искать следующую кандидатку.
Оля, двадцать восемь лет, закончила педколледж и три года работала в детском саду. А на собеседовании Слава вёл себя чуть адекватнее, потому что я предварительно провела с ним беседу, которая по накалу напоминала дипломатические переговоры. Но вопрос про «действия при землетрясении» всё-таки задал.
Оля не растерялась:
— Уводим детей от стен и окон, прячемся под стол.
— А если стола нет?
— А у вас дома нет стола?
Мне Оля понравилась сразу. И Тёмке, кажется, тоже.
Договорились на тестовый день, субботу. Оля пришла ровно в девять утра с улыбкой и пакетом раскрасок. Тёмка через десять минут уже показывал ей свой трактор, потом второй, потом третий. (У Тёмки вообще-то шесть тракторов, но три ему лень доставать из-под кровати.)
— Ну что, идём? — спросил Слава, надевая куртку.
— Куда?
— В кафе напротив. Я камеру наблюдения настроил, можно через приложение смотреть.
— Слава, ты понимаешь, что это уже похоже на паранойю?
— Это не паранойя. Это родительская бдительность.
— Одно и то же, только слова разные.
Но в кафе мы всё-таки пошли, потому что спорить со Славой, когда он «бдителен», бесполезно — это как спорить с навигатором, который перестроил маршрут.
Ну, точнее, Слава смотрел в экран, а я пила латте и думала, что моя жизнь пошла как-то не так. Раньше мы в кафе ходили просто так, а теперь сидим и Слава комментирует каждое движение:
— Она открыла холодильник.
— И что?
— Просто фиксирую.
— А если она откроет кран, тоже зафиксируешь?
— Зависит от напора воды.
Я не поняла, шутит он или нет. Со Славой вечно так.
Терпение моё к этому моменту держалось как пакет из Пятёрочки с двумя арбузами: вроде тянет, но шов уже подозрительно побелел.
А потом на камере мы увидели, как к подъезду подъехало такси. Из него вышла Нина Ивановна. С пирогом. Мы переглянулись и рванули домой.
Когда мы влетели в подъезд, свекровь уже стояла у нашей двери с пирогом с капустой и выражением лица «я просто посмотрю». В прошлый раз, когда свекровь «просто смотрела», она переставила всю мебель в детской и записала Тёмку на хоккей. Ему тогда было полтора года.
— Нина Ивановна, мы же договаривались, что сегодня тестовый день, — говорю, стараясь сохранять вежливость.
— Так я и не мешаю. Я выпечку привезла. Свежую, между прочим, с рынка начинка.
— Это хорошо, но…
— Что «но»? Ребёнка кормить надо? Надо. Вот и покормим.
И прошла мимо меня в квартиру, как ледокол через льды Арктики.
На камере мы увидели, как свекровь вошла, пожала Оле руку, усадила Тёмку за стол, нарезала пирог и начала расспрашивать Олю про личную жизнь. Слава застыл с чашкой у рта.
— Она допрашивает нашу няню.
— Она допрашивает нашу потенциальную няню, — поправила я.
— Надо вмешаться.
— Слава, ты двадцать минут назад фиксировал, что Оля открыла холодильник. Имеешь ли ты моральное право вмешиваться?
— Имею. Я же отец.
— А она бабушка. У неё стаж больше.
К слову, Оля выдержала свекровь с достоинством, которое не снилось дипломатам. Ответила на все вопросы, включая «а ваша мама борщ варит?» и «а чего это вы такая худая, не болеете?». Угостила Нину Ивановну её же выпечкой и даже засмеялась на шутку про то, что «в наше время дети на улице росли и ничего».
Женя в это время писала в нашу группу: «Ну что? Она прошла проверку Нины Ивановны? Это как пройти полиграф, только страшнее.»
И я переименовала переписку в «Интерпол ищет няню». На этот раз заметил Слава. Хмыкнул, но промолчал.
В воскресенье мы семейным советом постановили: Оля. Педагогическое образование, спокойный характер, выдержала допрос Славы, пережила визит Нины Ивановны, и самое главное — Тёмка показал ей тот трактор из-под кровати.
— Ну что, закрываем проект? — спросила я Славу.
— Подожди, я ещё хотел проверить её по базам…
— Слава.
— Ладно. Закрываем.
И он закрыл свою таблицу в Экселе с таким лицом, будто прощался с любимой игрушкой.
Нина Ивановна прислала голосовое, суть которого уложилась в одно предложение: «Ну вроде приличная девушка, хотя борщ я бы проверила.»
Женя написала: «Поздравляю. Операция завершена. Потери: ноль физических, четырнадцать нервных клеток и одна тетрадка в клетку.»
А я сидела вечером, смотрела на спящего Тёмку и думала: ну вот, нашли. Две недели, пять кандидаток, один Эксель, три голосовых по четыре минуты, записная книжка с закладкой и пирог с капустой. Нормально так сходили за няней.
P.S. Нина Ивановна, кстати, теперь проверяет воспитательницу в детском саду. Говорит, та «подозрительно часто улыбается». Чат не переименовывала, но чувствую, что скоро добавит МВД.
P.P.S. Слава вчера спросил: «А когда Тёмка в школу пойдёт, мы же будем учительницу проверять?» Я промолчала. Вроде шутит. Хотя блокнот свой не выбросил.
Узнали свою семью? Ткните палец вверх👍, нам будет приятно. 🙏
Подписывайтесь на канал — у нас тут каждый день такие истории. Заходите, мы рады всем. 😉
Если публикация наберёт 30 лайков в следующий раз расскажем про няню Ксюши у которой три судимости.