Сообщение от мужа, 23:47: «Нашёл. Двушка. Четыре миллиона. Но есть нюанс.»
Нюанс у моего мужа Димы бывает разный. Иногда нюанс — это «балкон застеклён, но стекло треснуло». Иногда — «первый этаж, зато с палисадником». А иногда — «двадцать восемь квадратов, вид на кладбище, зато тихие соседи».
Вот этот случай был третьим.
Мы к тому моменту искали квартиру уже третий месяц. Кто не искал — тот не поймёт. Это как выбирать свадебное платье, только платье стоит четыре миллиона и в нём жить ближайшие двадцать лет. И платье, между прочим, с видом на промзону.
Дима подошёл к делу как инженер. Завёл Excel-таблицу. Сорок семь столбцов. Там было всё: цена за квадрат, расстояние до метро, этаж, год постройки, толщина стен (откуда он это брал, я до сих пор не знаю), индекс шумоизоляции и почему-то столбец «наличие консьержа». Я спросила зачем. Он ответил: «Для полноты картины.» Кстати, ни в одной квартире за наш бюджет консьержа не было. Для полноты картины.
Я подошла к делу как нормальный человек. Мне нужно было три вещи: нормальный район, школа рядом и чтобы в ванной можно было развернуться, не задев локтем стиральную машину.
Дима заявил, что мои требования «не бьются с рынком». Я сказала, что его рынок может идти в свои двадцать восемь квадратов.
Так начались переговоры.
Переписка первая. Дима присылает ссылку на ЦИАН. Фотографии такие, будто снимали на камеру наблюдения в подъезде. Комната. Или кухня. Или комната-кухня. Сложно сказать, потому что на фото помещается только угол.
Я пишу: «Тут ванная какая?»
Дима: «Совмещённая.»
Я: «С чем совмещённая? С коридором? С кухней? С соседями?»
Дима: «Не язви. С туалетом. Но компактная.»
Я приехала на просмотр. Компактная — это мягко сказано. В этой ванной можно было или мыться, или стоять. Одновременно не получалось. (Ну, точнее, можно было, но только если ты в детстве занимался йогой и не бросил.)
Риелтор, парень лет двадцати пяти с улыбкой как у продавца пылесосов, провёл нас по квартире за сорок секунд. Не потому что торопился. Потому что квартира кончилась.
— Уютная, — выдал он.
Я уже выучила этот риелторский словарь. «Уютная» — значит повернуться можно, но не двоим. «С потенциалом» — значит ремонт нужен был ещё при Брежневе. «Тихий район» — значит там ничего нет, даже магазина.
Дима стоял у окна и смотрел задумчиво.
— Зато тут паркинг, — Дима ткнул пальцем в окно.
— Дима, у нас нет машины.
— Ну, будет.
— На какие деньги, Дима? Мы квартиру-то еле тянем.
Он промолчал. Он вечно так: найдёт аргумент, а когда его сдувает — просто замолкает и смотрит в окно. Как философ. Или как человек, который считает в уме свою Excel-таблицу.
А вечером того же дня в наш семейный чат прилетело голосовое от свекрови Нины Ивановны. Четыре минуты сорок секунд. Первые две — про давление и что погода опять меняется. Потом минута про то, как Зоя, подруга её, купила квартиру «прекрасную, на Бутырской, с балконом и видом на храм». И последние полторы минуты — про то, что нам надо покупать в её районе, «чтобы я хоть внучку видела, а то живёте как на другой планете, хотя до вас сорок минут на автобусе».
Я переслушала это голосовое два раза. Не потому что не расслышала. А потому что не могла поверить, что человек может в одно голосовое уместить столько ультиматумов, маскируя их под заботу.
Но дальше было веселее. Вот честно. Нина Ивановна нашла нам вариант. «У Зои в соседнем доме». Я открыла объявление. Квартира была за МКАДом. Так далеко за МКАДом, что там, по-моему, уже область области. Метро — сорок минут на автобусе до станции, и потом ещё тридцать на самом метро. Дима кивнул: «Метро рядом.» Для Димы, видимо, «рядом» — понятие философское.
На этот просмотр мы поехали вчетвером. С дочкой Варей, пять лет. Варя всю дорогу спрашивала: «А у меня будет своя комната?»
Квартира была больше предыдущей. Аж тридцать шесть квадратов. Целых тридцать шесть. По меркам рынка — хоромы. Варя забежала первая, покрутилась и выдала:
— Мам, а в моей комнате единороги поместятся?
— Варь, в твоей комнате ты поместишься. Еле.
Варя задумалась. Потом спросила:
— А единорог маленький если?
Кстати, знаете что самое тяжёлое при поиске квартиры? Не ипотека. Не цены. Не риелторы с их «уютными» студиями. Самое тяжёлое — это когда ты с мужем вроде бы на одной стороне, но каждый тянет одеяло на себя. У нас критерии выбора были такие: район, этаж, цена и близость к маме мужа. Последний пункт — это его, не мой. Я бы добавила «наличие человеческой кухни», но рынок, как говорит Дима, «не бьётся».
Мы переругались из-за этажа. Дима хотел первый, потому что «дешевле». Я хотела хотя бы третий, потому что не хочу, чтобы прохожие заглядывали мне в тарелку. Нашли общий знаменатель — второй. Никому не нравится, но обоим терпимо.
Переругались из-за района. Дима хотел ближе к работе. Я хотела ближе к нормальному детскому саду. А Нина Ивановна хотела, чтобы мы жили ближе к ней. Вот три вектора, и все в разные стороны. Как в той задачке про лебедя, рака и щуку. Я, понятно, лебедь. Дима (пятится от любого решения) за рака. Ну а свекровь — щука, хватает и тащит.
Отдельная песня — просмотры. Мы за три месяца посмотрели двенадцать квартир. Двенадцать. В одной жил кот, которого хозяева «забыли упомянуть». В другой пахло так, что риелтор сам открыл окно и выдавил: «Ну, проветрить надо, конечно.» В третьей потолок был два сорок. Дима, метр восемьдесят два, стоял и чувствовал его макушкой. Не физически. Морально.
А ещё — соседи. На одном просмотре сосед сверху включил перфоратор прямо когда мы зашли. Риелтор улыбнулся и сказал: «Обычно тихо.» Ага. Обычно. Просто именно в субботу в одиннадцать утра сосед решил подвесить полку. И в прошлую субботу тоже. И в позапрошлую.
В какой-то момент Дима прислал мне сообщение в три часа ночи: «А если мы возьмём студию, но доплатим за лоджию?»
Я ответила: «Дима. Три часа ночи. Ложись.»
Он: «Но послушай, если лоджию утеплить...»
Я: «Дима.»
Он: «Понял.»
(Он не понял. Утром прислал ещё три варианта с утеплёнными лоджиями. Один — на семнадцатом этаже. Без лифта.)
Мы искали квартиру три месяца. За это время успели: поссориться одиннадцать раз, помириться двенадцать (один раз авансом, на будущее), выучить слово «эскроу» и привыкнуть к тому, что квадратный метр в Москве стоит как небольшой автомобиль. А в хорошем районе — как хороший автомобиль.
И нашли. Нашли, вроде бы. Тридцать три квадрата, пятый этаж, десять минут до метро (настоящих, не диминых), школа через дорогу, до свекрови — час с пересадкой (идеально).
Дима позвонил мне с работы и сказал: «Ну что, берём?»
А я стояла посреди этой пустой квартиры, смотрела на стены, на маленькую кухню, на окно во двор, где росла берёза, и думала: вот тут мы будем ругаться из-за пульта. Тут Варя будет рисовать на обоях. Тут Дима будет сидеть ночью со своей Excel-таблицей (потому что ремонт). Тут, наверное, будет хорошо. Ну, или хотя бы наше.
— Берём, — сказала я.
P.S. Подписали договор. Свекровь Нина Ивановна сказала: «Далеко. Но хоть не на кладбище.» Это, видимо, комплимент.
P.P.S. Квадратных метров мало. Но мы стоим в них вместе. Правда, боком.
Узнали свою семью — ткните палец вверх👍. А если у вас тоже был квест с покупкой квартиры, расскажите в комментариях.