Молния не хотела вшиваться ровно. Я переделывала её третий раз – пальцы уже горели, а проклятый бегунок всё упирался в атлас и застревал. Наклонилась ближе к лампе, сощурилась. В комнате пахло утюгом и новым кружевом – терпко, сладковато, как бывает только от хорошей ткани.
Из кухни донёсся Катин смех. Потом голос Ильи – громкий, уверенный. Он всегда говорил так, словно выступал перед залом. Даже когда рассказывал, как варить пельмени.
Я их не слушала. Думала о платье. О том, что через неделю моя дочь выйдет замуж за человека, которого я не понимаю.
Илья мне не нравился. Это я могу сказать честно – себе, не ей. Не потому что плохой. Я не знала, плохой он или хороший. Я знала только, что он слишком много улыбается. Что у него нет работы, но есть планы. Что он называет Катю «зая» при мне и целует её в щёку так, будто хочет, чтобы я это видела.
А она смотрела на него, как на бога.
Двадцать четыре года. Взрослая. Имеет право.
Я вшивала молнию и молчала. Как молчала последние три месяца.
***
Свадьбу назначили на май. Кафе выбрала Катя – маленькое, с белыми скатертями и тюлем на окнах. Платье шила я, потому что так дешевле и потому что хотела хоть что-то сделать для неё. Хоть в чём-то участвовать.
Илья приходил каждый вечер. Ужинал, смотрел телевизор, обсуждал с Катей список гостей. Я шила у себя в комнате, дверь закрывала – не хотела, чтобы он видел платье до свадьбы. Примета. Иногда сталкивались в коридоре.
– Вера Павловна, всё шьёте?
– Шью, Илья.
– Катька у вас золото. Повезло мне.
Я кивала. Он уходил. Я смотрела ему в спину и пыталась понять, что меня тревожит. Не могла. Просто тревожило – и всё. Как зуб, который ещё не болит, но уже ноет.
За неделю до свадьбы он привёл брата.
Я не знала, что у него есть брат. Катя упоминала каких-то родственников в области, но без подробностей. А тут – звонок в дверь, и на пороге двое.
Одинаковые лица. Я даже вздрогнула.
– Мам, это Денис, – сказала Катя. – Брат Ильи. Он свидетелем будет.
Денис протянул руку. Ладонь жёсткая, шершавая. Рукопожатие короткое.
– Здравствуйте.
Голос тише, чем у Ильи. Одет проще – джинсы, рубашка без рисунка. И смотрит по-другому. Не улыбается, не старается понравиться. Просто смотрит.
– Проходите, – сказала я. – Чай будете?
Он кивнул.
Илья хлопнул его по плечу:
– Братан, я же говорил – тёща огонь! Чай, пироги, всё как надо!
Денис поморщился. Еле заметно, но я увидела.
Мы сидели на кухне. Илья рассказывал, как они с Денисом росли – сначала вместе, потом врозь, когда родители развелись. Он достался матери, Денис – отцу. Виделись редко. Лет десять, кажется, не общались вообще.
– А чего позвал? – спросила Катя.
– Ну как чего? Свадьба же. Родня. – Илья пожал плечами. – И свидетель нужен. Друзья кто где, а брат – брат.
Денис молчал. Пил чай, смотрел в окно. Когда Катя спросила, чем он занимается, ответил коротко:
– Сварщик. Завод.
– Тяжело?
– Нормально.
И всё. Илья засмеялся:
– Видишь, какой у меня братец? Слова не вытянешь. Ботаник!
Денис не ответил. Только глянул на брата – быстро, искоса. Я не поняла, что было в этом взгляде. Но что-то было.
После чая Илья потащил Катю смотреть какое-то видео на телефоне. Денис остался на кухне. Я мыла чашки.
– Спасибо, – сказал он. – За чай.
– Не за что.
Он помолчал. Потом:
– Катя у вас хорошая.
Я обернулась. Он смотрел не на меня – куда-то в сторону.
– Илья её любит? – спросила я. Сама не поняла, почему спросила. Вырвалось.
Денис не ответил сразу. Взял чашку, повертел в руках.
– Илья много кого любит. По-своему.
Я хотела спросить, что он имеет в виду. Но тут вернулась Катя, и разговор оборвался.
***
Денис уехал в тот же вечер – ему надо было на работу. Сказал, что вернётся за день до свадьбы.
Я думала о его словах. «Много кого любит. По-своему». Что это значит? Что Илья ветреный? Что у него кто-то был? Что будет?
Я не знала. И не стала спрашивать. Не моё дело. Катя взрослая.
Но молния в ту ночь опять не вшилась. Пришлось пороть и начинать заново.
За три дня до свадьбы позвонила Катя. Голос странный.
– Мам, ты можешь приехать?
– Куда?
– К Илье. Пожалуйста.
Я приехала через сорок минут. Коммуналка на первом этаже, обшарпанная дверь. Катя открыла сама. Глаза красные.
– Что случилось?
Она не ответила. Провела меня в комнату.
Илья сидел на диване, уронив голову в ладони. На столе – бутылка водки, почти пустая. В пепельнице гора окурков.
– Илья, – сказала Катя. – Расскажи маме.
Он поднял голову. Лицо мятое, глаза тоже красные.
– Вер Пална, – начал он. – Я виноват. У меня долг.
– Какой долг?
– Большой. Очень. Я думал, разрулю до свадьбы. Не вышло.
Катя стояла у окна, обхватив себя руками.
– Сколько? – спросила я.
Илья назвал сумму. Я промолчала. Сумма была такая, что говорить было нечего.
– Кому?
– Людям.
– Каким людям?
Он не ответил. Катя ответила за него:
– Он играл. В карты. Онлайн. Думал, отыграется.
Я смотрела на Илью. Он смотрел в пол.
– И что теперь? – спросила я.
– Я не знаю. – Он потёр лицо. – Я думал, может, вы поможете. Одолжите.
Я молчала. Катя молчала.
– Вер Пална, я отдам. Клянусь. Я работу найду, всё отдам. Просто сейчас – они ждать не будут.
– А свадьба? – спросила я.
Он поднял голову. В глазах появилась надежда.
– Свадьба будет. Конечно будет. Я Катьку люблю, вы же знаете. Просто помогите, а? По-родственному?
Я посмотрела на Катю. Она стояла у окна и смотрела на улицу. Спина прямая. Пальцы вцепились в локти.
– Катя, – сказала я. – Выйди на минуту.
Она вышла. Я подошла к Илье.
– Сколько ты уже занял?
– Что?
– У других. Сколько?
Он замялся.
– У брата брал. Два раза. Он больше не даёт.
– У Дениса?
– Ну да. Он вообще жадный. У него же зарплата, а он всё в квартиру свою вбухивает. Ипотека, ремонт.
Я слушала и понимала, что знаю всё, что нужно знать.
– Илья, – сказала я. – Я денег не дам. И Кате скажу, чтобы не давала.
Он вскинулся:
– Вера Павловна!
– И свадьбы не будет.
– Да вы что! Я же люблю её!
Я не ответила. Вышла из комнаты. Катя стояла в коридоре, прислонившись к стене.
– Мам, – сказала она. – Я слышала.
– Пойдём домой.
– Мам, – сказала она. – Я слышала.
Она пошла за мной. На улице было холодно, хотя апрель. Мы шли к автобусу и молчали.
– Ты его любишь? – спросила я наконец.
Катя не ответила.
– Любишь?
– Не знаю. – Она остановилась. – Я думала – да. А сейчас не знаю.
– Когда узнала про долг?
– Вчера. Он сам сказал. Плакал.
Я смотрела на неё. На свою девочку двадцати четырёх лет. Доверчивую. Которую я не смогла защитить.
– Мне жалко его, – сказала Катя. – Понимаешь? Он же не специально. Он запутался.
– И что ты хочешь делать?
Она молчала. Потом:
– Я не знаю, мам. Я правда не знаю.
***
Свадьбу отменили. Катя сама позвонила в кафе, сама обзвонила гостей. Я сидела рядом и слушала, как она говорит: «Обстоятельства изменились. Простите. Да. Нет, всё в порядке. Спасибо».
Голос ровный. Только рука, которая держала телефон, иногда вздрагивала.
Илья приходил. Дважды. Первый раз – трезвый, с цветами. Катя не открыла. Он стоял под дверью и говорил: «Кать, ну Кать, давай поговорим. Я всё исправлю. Кать, я люблю тебя».
Она сидела на полу в прихожей, прижавшись спиной к двери, и молчала. Я сидела рядом. Тоже молчала.
Второй раз он пришёл пьяный. Орал на весь подъезд. Называл меня старой сукой, которая разрушила его жизнь. Соседи вызвали полицию. Его увезли.
После этого он не приходил.
Прошла неделя. Платье висело на манекене в моей комнате – готовое, ни разу не надетое. Я смотрела на него по вечерам и думала: снять, убрать в шкаф. Но не снимала.
Катя ходила на работу, возвращалась, ужинала, уходила к себе. Мы почти не разговаривали. Не потому что поссорились. Просто говорить было не о чем. Или слишком много – и непонятно, с чего начать.
Через две недели позвонил Денис.
Я сняла трубку, не глядя на номер. Думала, работа.
– Вера Павловна? Это Денис. Брат Ильи.
Я помолчала.
– Здравствуйте.
– Я хотел узнать, как Катя.
– Нормально.
– Илья сказал, свадьбу отменили.
– Да.
Он помолчал.
– Я могу приехать?
– Зачем?
– Хочу извиниться.
– За что?
– За брата. За то, что не предупредил.
Я думала: надо сказать «не надо приезжать». Сказала:
– Приезжайте.
***
Он приехал в субботу. Привёз яблоки – целый пакет, зелёных, кислых.
– Из сада, – сказал. – У отца дача была. Сейчас моя.
Я взяла яблоки. Позвала Катю. Она вышла – бледная, в старой кофте. Увидела Дениса и остановилась.
– Привет, – сказал он.
– Привет.
Мы сидели на кухне. Денис рассказывал. Не оправдывал брата – объяснял. Что Илья всегда был такой: яркий, лёгкий, безответственный. Что мать его баловала. Что он привык, что всё обойдётся.
– Он не плохой, – сказал Денис. – Просто слабый. Не умеет держать удар.
Катя слушала. Потом спросила:
– А ты умеешь?
Денис посмотрел на неё.
– Приходится.
Она кивнула. И вдруг заплакала – тихо, без звука, только слёзы по щекам.
Я встала, чтобы уйти. Денис тоже встал.
– Простите, – сказал он Кате. – Я не хотел вас расстроить.
– Всё нормально. – Она вытерла лицо. – Просто накопилось.
Он сел обратно. Они сидели рядом и молчали. Я ушла к себе. Сняла платье с манекена, сложила, убрала в шкаф. На верхнюю полку.
Когда вернулась, они всё ещё сидели. Денис что-то говорил – тихо, я не слышала. Катя слушала. Не плакала уже.
Он уехал вечером. Катя вышла его проводить. Вернулась через полчаса.
– Мам, – сказала она. – Он номер оставил. Сказал, если что – звонить.
– И что ты?
– Не знаю.
Я качнула головой. Ничего не сказала.
Это был не мой выбор.
***
Прошло четыре месяца.
Катя не звонила Денису. Он не звонил ей. Она устроилась на новую работу – бухгалтером в маленькую фирму. Приходила поздно, уставшая. Иногда мы ужинали вместе, иногда она сразу шла спать.
Про Илью не говорили. Я слышала от соседки, что он уехал – то ли в другой город, то ли к родственникам. Долг, видимо, как-то решился. Или не решился. Я не знала и не хотела знать.
В августе Катя сказала:
– Мам, я завтра уезжаю на выходные.
– Куда?
– На дачу. К одному человеку.
Я посмотрела на неё. Она смотрела в сторону.
– К Денису?
Она кивнула.
– Он звонил. Месяц назад. Мы разговаривали. Несколько раз.
Я молчала.
– Ты злишься? – спросила она.
– Нет.
– Тебе не нравится?
– Я не знаю, Катя. Я его не знаю.
Она помолчала. Потом:
– Я тоже его не знаю. Но хочу узнать.
– Поезжай.
Она уехала в пятницу вечером. Вернулась в воскресенье. Загорелая, с пакетом яблок.
– Как? – спросила я.
– Хорошо, – сказала она. И улыбнулась – первый раз за много месяцев.
***
Они не торопились. Встречались по выходным, иногда Денис приезжал на неделе – после смены, уставший, в рабочей куртке. Сидели на кухне, пили чай. Я старалась не мешать, но иногда подсаживалась.
Он был другой. Не лучше, не хуже – другой. Не улыбался без причины. Не обещал золотых гор. Когда говорил, что приедет – приезжал. Когда говорил, что позвонит – звонил.
Катя менялась. Медленно, незаметно. Стала спокойнее. Увереннее. Однажды я услышала, как она говорит по телефону с подругой: «Нет, в субботу не могу. Мы с Денисом едем плитку выбирать. Да, для его квартиры. Ну, может, не только его».
Я сделала вид, что не слышала.
В ноябре они пришли вдвоём. Катя – в новом пальто, Денис – в той же рабочей куртке.
– Мам, – сказала Катя. – Мы заявление подали.
Я смотрела на неё. На него. Он стоял рядом, смотрел на меня. Спокойно, без улыбки. Ждал.
– Когда? – спросила я.
– Через два месяца. В январе.
Я кивнула. Хотела сказать что-то умное, важное. Не нашлась.
– Платье, – сказала я наконец. – Оно в шкафу.
Катя замерла.
– Мам, – начала она.
– Если подойдёт. Молнию я перешила.
Она обняла меня. Крепко, как в детстве. Я стояла и думала, что ничего не сделала. Не манипулировала, не подстраивала, не выбирала за неё. Просто была рядом.
Денис стоял в стороне. Когда Катя отпустила меня, он сказал:
– Вера Павловна. Спасибо.
– За что?
– За Катю.
Я хотела сказать: я тут ни при чём. Но не сказала. Просто кивнула.
***
Свадьба была в январе. Маленькая, тихая. Загс, потом ужин в кафе – том самом, с белыми скатертями. Гостей – человек двадцать.
Платье село идеально. Молния застегнулась с первого раза – ровно, без единой запинки.
Я смотрела, как они танцуют. Не вальс – просто топчутся в обнимку под какую-то медленную песню. Катя положила голову ему на плечо. Он держал её осторожно, будто боялся сломать.
Манекен в моей комнате стоял пустой. Но ненадолго – соседка уже попросила сшить платье для внучки на выпускной.
Жизнь продолжалась. Не потому что я так решила. Просто – продолжалась.
Спасибо, что дочитали до конца! Поставьте лайк и подпишитесь, чтобы мы не потерялись ❤️
Рекомендуем почитать: