Сообщение в семейном чате, понедельник, 22:47: «Нам нужно поговорить. Про садик.»
Вот с этого невинного сообщения всё и началось. Я, Оля, тридцать четыре года на этой планете, и мне казалось, что выбор детского сада для сына Артёма (три года, любит кашу и горки) займёт дня два. Ну три. Ну неделю максимум.
Заняло полтора месяца. И это я ещё мягко считаю. А могло бы и дольше, кабы не Артём.
Муж мой Костя — менеджер проектов на стройке, человек таблиц, графиков и дедлайнов — прочитал сообщение, помолчал и написал: «Создаю рабочую группу». Я думала, он шутит. Нет. Через двадцать минут в телефоне всплыло уведомление: «Костя добавил вас в группу «Операция Карапуз»». Состав рабочей группы: свекровь Зинаида Павловна — пенсионерка, главный информатор двора и владелица контактов всех бабушек в радиусе трёх остановок. Подруга моя Наташа — мама со стажем, прошла через выбор садика в прошлом году и до сих пор вздрагивает от слова «очередь». И зачем-то Костин коллега Серёга — бездетный аналитик тридцати лет, который в детях не разбирается, но «даёт объективность».
Наташа откликнулась первой: «О, опять?»
Свекровь тут же записала голосовое на четыре минуты. Я послушала на двойной скорости, и всё равно жизнь стала короче. Суть: она опросила весь двор. Результат: восемь садиков, четыре отзыва с кулинарным уклоном, два «там воспитательница добрая, но кричит» и один про заведующую, которая «хорошая, но нервная, а кто сейчас не нервный, Оленька».
Костя всё это внёс в таблицу. В настоящую таблицу, в экселе, с цветовой кодировкой. Зелёное, жёлтое, красное. Серёга подсказал добавить столбец «уровень угрозы». Я спросила, угрозы чему. Мне не ответили.
Я не успела сказать «давай просто сходим посмотрим», а Костя уже отпросился с работы «по семейным обстоятельствам» и поехал на разведку.
Ну, точнее, он это назвал разведкой. А я-то думала, он просто заедет, посмотрит двор и вернётся. Но нет.
В 9:38 пришло фото. Забор детского сада, вид сбоку. Подпись: «Объект 1. Периметр неровный, калитка скрипит. Минус.»
Следом — площадка. Подпись: «Горка ржавая. Качели без одного сиденья. Не рекомендую.»
А потом меню на стенде. Подпись: «Среда: суп гороховый. Четверг: каша пшённая. Пятница: рыба. По пятницам не отдаём.»
Я написала: «Костя, ты хоть в садик зашёл?»
— Нет. Изучаю извне. Рано раскрывать позицию.
А потом добавил: «Завтра иду под прикрытием. Скажусь заинтересованным родителем». Ну да, Костя. Именно так шпионы и работают.
Зинаида Павловна тут же надиктовала сообщение: «А вот у Тамары внучка ходит в сад на Ленина, так там воспитательница на пианино играет! Детям Моцарта! Моцарта, Оленька!»
Наташа кинула стикер с горящим домом.
На следующий день Костя переименовал чат в «Операция Карапуз: Фаза 2». Фаза 2, как я поняла, означала проникновение внутрь. Муж записался на «ознакомительную экскурсию» сразу в три садика. Вернулся вечером с блокнотом. С настоящим блокнотом, в котором записи ручкой.
— Разрешите доложить, — сказал он с порога. (Не шутил. Вообще.)
— Докладывай.
— Объект 2 отпадает. Воспитательница пахнет валерианкой. Объект 3 перспективный, но повар подозрительный.
— В смысле подозрительный?
— Я заглянул в окно пищеблока. Котлеты плоские.
— Костя, ты шпион или отец?
— Одно другому не мешает.
А Наташа тем временем добыла контакты родительского чата садика номер четыре. Не спрашивайте как. Она сказала «у меня есть источники» и скинула скриншот переписки, где мамы обсуждали, что в младшей группе детям дают компот из сухофруктов, а не сок из пакетика. «Это важная информация», подчеркнула Наташа. Отдельным сообщением — файл. Досье на трёх воспитательниц: имя, стаж, сколько лет в этом саду и «как реагирует на детский плач по утрам». А ещё рейтинг каш по пятибалльной шкале. Овсянка, кстати, лидировала.
Я хотела спросить, откуда она знает про плач. Но побоялась ответа.
И тут, в пятницу, свекровь нанесла удар. Без предупреждения, без согласования. Зинаида Павловна лично явилась в садик номер три. С пирогом. (Мы не просили. Мы вообще не знали.)
Голосовое, шесть минут: «Оленька, я принесла пирог заведующей. Очень приятная женщина. Немного усталая, но кто сейчас не усталый. Территория чистенькая. Детки играют, не кричат. Ну, почти не кричат. Повар мне показал кухню, Константин зря волновался, котлеты нормальные, просто формочка такая. И ещё там нянечка Валя, золото, а не человек. Я ей тоже пирога оставила.»
Костя выдал в чат: «Мама, вы провели несанкционированную операцию».
Свекровь: «Я провела материнскую инспекцию.»
А Серёга, который бездетный аналитик, молча закинул в чат рейтинг садиков с какого-то сайта. Пять звёзд, четыре звезды, три с половиной. И приписал: «Рекомендую обратить внимание на отзывы с фотографиями еды». Мне хотелось его удалить из чата. Но Костя сказал, что Серёга «даёт объективность».
В субботу вечером собрались за столом. Все. Ну, вернее, мы с Костей за столом, свекровь по видеосвязи (крупный план подбородка, как обычно), Наташа в чате текстом, Серёга скинул сводную таблицу с графиком. Выглядело это как планёрка перед инвентаризацией в Пятёрочке, только вместо товаров — детские сады, а вместо менеджера свекровь с пирогом.
Костя разложил распечатки. Четыре садика, три листа на каждый. Плюсы, минусы, фото заборов, схема проезда, анализ меню за месяц. К слову, он правда проанализировал меню. Считал, сколько раз дают рыбу.
— По совокупности факторов, — начал он.
— Костя.
— По совокупности факторов, объект номер четыре лидирует. Однако объект номер три имеет преимущество в кадровом обеспечении.
— Ты про нянечку Валю?
— Про нянечку Валю.
Свекровь закивала так энергично, что телефон чуть не упал. «Валя — золото!»
Наташа отрезала: «Берите четвёрку, там компот из сухофруктов, а не эта бурда».
Серёга молча скинул диаграмму.
И тут из комнаты вышел Артём. В пижаме, с мишкой подмышкой. Потёр глаз.
— Мам, а я куда пойду?
Тишина.
— В садик, солнышко. Мы тут выбираем.
— А там горка будет?
— Будет.
— Жёлтая?
Я переглянулась с Костей.
— Ну... Не знаю. А тебе нужна жёлтая?
— Хочу где жёлтая горка.
И ушёл спать.
Пауза. Длинная.
Костя полез в телефон, открыл фотографии с «разведок». Пролистал. Открыл фото площадки садика номер три. Увеличил.
Горка. Жёлтая.
Тот самый садик, куда свекровь носила пирог. И где нянечка Валя. И где котлеты «нормальные, просто формочка такая».
В воскресенье Костя переименовал чат в «Операция Карапуз: Миссия выполнена». Серёгу из чата удалили (он обиделся, но недолго). Свекровь записала голосовое на семь минут, из которых три занял рецепт пирога для нянечки Вали.
А Артём ходит в садик уже второй месяц. Горка жёлтая. Каша по утрам. Нянечка Валя. Всё как надо.
P.S. До школы ещё четыре года. Костя уже создал чат. Называется «Операция Букварь: Предварительная разведка». Серёга снова в группе.
P.P.S. Наташа прислала досье на три школы. Не спрашивайте откуда.
Узнали свою семью? Ткните палец вверх. 🙏
Подписаться на канал можно тут, будем рады каждому. 😉