Утро воскресенья обещало быть ленивым. Артём лежал на диване с телефоном, листал новости. Света возилась на кухне, жарила яичницу. За окном моросил дождь, в квартире пахло кофе и уютом.
— Поехали за город? — крикнула она из кухни. — Погода фиговая, но в машине посидим, кино посмотрим на планшете.
— Давай, — согласился он. — Часа через два?
— Окей.
Он допил кофе, собрал рюкзак с вещами. Света накрасилась, оделась по-походному. Вышли из дома около двенадцати.
В машине было тепло и уютно. Артём вырулил со двора, Света возилась с музыкой, подключала телефон к магнитоле.
— Чё хотим? — спросила она.
— Что-нибудь спокойное.
Она листала плейлисты, выбирала. Телефон вдруг зазвонил. Она машинально ткнула в экран, не глядя.
— Алло?
Громкая связь. Она забыла, что телефон подключён к машине.
— Любимая, привет, — раздался мужской голос. — Ты уже решила, когда скажешь ему? Я больше не могу ждать.
Артём замер. Руки на руле окаменели. Света дёрнулась, схватила телефон, начала тыкать в экран, пытаясь сбросить вызов.
— Какого хрена? — выдохнул Артём.
— Это ошибка, — затараторила она. — Это не то, что ты думаешь. Это коллега, он просто прикалывается…
— «Любимая» — это прикалывается? «Когда скажешь ему» — это прикалывается?
Она сбросила наконец вызов. Сидела белая, как мел, вцепившись в телефон.
— Артём, давай поговорим спокойно…
— Спокойно? — он резко затормозил у обочины. — Ты сейчас серьёзно?
— Это просто глупая шутка…
— Не ври. Я слышал его голос. Я слышал, что он сказал. Ты думаешь, я идиот?
Она молчала. Смотрела в лобовое стекло, на котором дворники смахивали капли дождя.
— Кто это?
— Его зовут Денис.
— И давно вы?
— Полгода.
Он смотрел на неё и не узнавал. Эта женщина, его жена, с которой они прожили пять лет, сидела рядом и спокойно рассказывала, что полгода изменяла ему.
— Полгода, — повторил он. — Полгода ты спала с другим. И всё это время ложилась со мной в постель.
— Любимый…
— Не называй меня так. Не сейчас.
Он открыл дверь, вышел из машины. Дождь хлестал по лицу, по куртке, но он не чувствовал ничего. Стоял на обочине, смотрел на проезжающие машины и пытался дышать.
Она выскочила следом, схватила за рукав.
— Артём, вернись! Промокнешь!
— Отстань.
— Давай поговорим!
— О чём? — он повернулся к ней. — О том, как ты спала с ним полгода? О том, как врала мне каждый день? О том, что вы обсуждали, когда ты мне скажешь?
Она плакала. Дождь смешивался со слезами, стекал по лицу.
— Я люблю тебя.
— Любишь? И поэтому спишь с другим?
— Это было ошибкой. Я не знаю, как это вышло.
— А он знает? Тот, который «больше не может ждать»?
— Да.
— И что он хочет?
— Чтобы я ушла от тебя.
— И ты уйдёшь?
Она молчала. Стояла под дождём, смотрела на него, и молчала.
— Ответь. Ты уйдёшь?
— Я не знаю.
— Не знаешь, — усмехнулся он. — Значит, ты ещё выбираешь. Сидишь на двух стульях.
— Артём, дай мне время…
— Время? Ты полгода имела время. Каждый день, когда ложилась с ним, ты делала выбор. Только сказать боялась.
Он сел в машину, хлопнул дверью. Она осталась стоять под дождём. Через минуту открыла дверь, села на пассажирское.
— Поехали домой, — сказала тихо.
— Нет.
— Что?
— Я не поеду с тобой.
— А как я?
— А мне всё равно.
Он завёл двигатель. Она смотрела на него с ужасом.
— Ты меня здесь бросишь?
— Я тебя уже бросил. Полгода назад. Просто не знал об этом.
Он тронулся с места. Она осталась стоять на обочине, под дождём, в своих дорогих кроссовках и модной куртке.
Домой он ехал долго. Петлял по улицам, не хотел возвращаться в пустую квартиру. Но и деваться было некуда.
Зайдя в прихожую, первым делом снял мокрую куртку, прошёл на кухню. На столе стояла её кружка с недопитым утренним кофе. Он взял её, посмотрел на след помады на ободке. Потом разжал пальцы.
Кружка разбилась о кафель.
Осколки разлетелись по всей кухне. Как его жизнь. Как его доверие. Как пять лет брака.
Он не стал убирать. Прошёл в спальню, открыл шкаф, достал чемодан. Начал кидать туда свои вещи. Носки, футболки, джинсы. Потом остановился. Зачем? Это его дом. Это она должна уходить.
Он вытряхнул вещи обратно, закрыл шкаф. Достал её чемодан. Раскрыл на кровати. И начал кидать туда её платья, её кофты, её туфли.
Через час чемодан был забит. Он выкатил его в прихожую. Поставил у двери.
Сел на диван и стал ждать.
Она пришла через два часа. Мокрая, замёрзшая, с размазанной тушью. Увидела чемодан, замерла.
— Артём…
— Забирай.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Куда я пойду?
— К нему. К Денису. Он же ждёт. Сказал, что больше не может ждать. Вот пусть и забирает.
— Я не хочу к нему.
— А ко мне ты хочешь? После того, что сделала?
Она заплакала. Села на пол в прихожей, закрыла лицо руками.
— Я всё исправлю. Я порву с ним. Мы сходим к психологу.
— Не надо.
— Что?
— Не надо ничего исправлять. Ты сделала выбор. Каждый раз, когда ложилась с ним, ты выбирала его. Теперь живи с этим выбором.
— Артём, пожалуйста…
— Забирай чемодан и уходи. Пока я полицию не вызвал.
Она поднялась, взялась за ручку чемодана. Стояла, смотрела на него.
— Я люблю тебя.
— Прощай.
Она открыла дверь и вышла. Чемодан громыхнул по ступенькам.
Он закрыл дверь. Прислонился к ней спиной и сполз на пол.
В ушах всё ещё звучал тот голос: «Любимая, ты уже решила, когда скажешь ему?»
Любимая. Он называл её любимой. А она позволяла.
Он просидел так до утра. Не спал, не ел, не пил. Просто сидел и смотрел в одну точку.
Утром позвонил его брат.
— Тёма, с днём рождения! Мы с Ленкой тебя поздравляем! Как настроение?
Он вздрогнул. День рождения. Он забыл.
— Нормально, — сказал он.
— А Света где?
— Её нет.
— А где она?
— Ушла.
— Куда?
— К любовнику.
Тишина. Потом:
— Тёма, ты шутишь?
— Нет. Не шучу.
Он положил трубку. Посмотрел на календарь. Тридцать пять лет. Начало новой жизни. Без неё.
Через неделю она пришла. Стояла у подъезда, мёрзла на февральском ветру. Он вышел с работы, увидел её.
— Артём, поговори со мной.
— Говори.
— Я ушла от него. Я поняла, что люблю тебя. Дай мне шанс.
— Шанс на что?
— Нас вернуть.
— Нас нет. Ты убила нас, когда ответила ему взаимностью.
— Я изменюсь…
— Ты не изменишься. Ты просто научишься лучше врать.
Он прошёл мимо неё в подъезд. Она осталась стоять на улице, под снегом, который вдруг повалил крупными хлопьями.
Дверь закрылась. Он поднялся на лифте, вошёл в пустую квартиру. В ней пахло только им. Ни её духов, ни её вещей, ни её лжи.
Он подошёл к окну. Посмотрел вниз. Она всё ещё стояла, маленькая фигурка в свете фонаря. Потом развернулась и пошла прочь.
Он отошёл от окна, сел на диван. Включил телевизор, сделал звук громче. Чтобы не слышать тишину.
Друзья, если вам откликнулась эта история — ставьте лайк, подписывайтесь на канал и пишите в комментариях: как думаете, мог ли Артём поступить иначе? Или предательство — это то, что нельзя простить никогда?