Глава 1
Катя удивилась, когда увидела разлучницу на своем пороге. Она прижимала к себе ребенка и жалобно на неё смотрела.
- Ты чего здесь? Как меня нашла?
- Мать Андрея дала ваш адрес, - со страхом в голосе произнесла Лидия.
- Зачем? Что за нужда таскаться с младенцем по морозу? Или погреться ко мне заскочила, по-родственному, - усмехнулась Екатерина, стараясь держать себя в руках.
- Я в городе была, Егорушку врачу показывала. И к вам зашла, чтобы... Чтобы помощи попросить. Он пьет, Катерина. Сильно пьет, третью неделю уже, после того, как я родила. Мать его ругается, а он не слушает. Соседи косо смотрят, на работу не ходит, ко мне приходит, но... Лучше бы не появлялся. Злой стал, грубый. Вчера на меня замахнулся, - она всхлипнула. - Не ударил, но было страшно. Я боюсь, Катерина. Не за себя, я за дитя боюсь. Он словно ненавидит Егорку за то, что он родился. Только зачем тогда к нам ходит, я не понимаю.
Катя молчала. В голове шумело и мысли путались. Эта женщина, разрушившая её семью, стояла на пороге и просила помощи. Помощи у неё, у обманутой жены.
- А ты чего ко мне пришла? Я все сказала, когда из села уехала.
Лида заплакала очень горько.
- Вы одна можете его остановить. Вы жена, вы детей с ним рожали, вы характер имеете! Он вас послушает, я знаю! Про вас всё время говорит, когда напьется, все прощения у вас просит. Хотите, я на колени встану? Только помогите!
- Совсем с ума сошла, с дитем на руках на колени вставать? - Катя чувствовала досаду. Досаду из-за того, что ей сейчас было очень сильно жаль эту женщину. Лида прошла войну, видела многое, но сейчас она выглядела глупеньким и наивным ребенком.
- Зайди, не надо тут соседям зрелища устраивать. Умойся и чаю попей. Витька! - сердито посмотрела она на сына. - Не стой тут, рот разинув. Ступай на улицу, погуляй, а мы поговорим.
- Мам, это кто? - спросил он хмуро, хотя уже догадывался. - Я не уйду, пока ты не скажешь.
- Это, сынок, - Катя помедлила, подбирая слова, - это Лида. Та самая, из-за которой отец ваш в деревне остался. А теперь она пришла сказать, что отец запил и ведет себя безобразно.
Витька побелел и сжал кулаки так, что костяшки хрустнули.
- А это, стало быть, братец мой или сестренка?
- Брат твой, - прошептала Лида. - Егором назвала.
- Ступай, сынок, потом все расскажу. И Нинке, если увидишь её на улице, скажи, пусть пока не поднимается.
***
Лида рассказывала, глотая слезы и горячий чай. Андрей запил сразу после отъезда Кати. Сначала стеснялся, по ночам пил, прятался. А потом перестал прятаться. Каждый день самогон глушит, и где берет его? Сахару в селе нет, а брага есть. Как же так? На работу ходит, но лучше бы не ходил - все время оттуда под хмелем возвращается.
- Я родила, он на ребенка глянул, покачал на руках, и ушел. Сказал, что за здоровье его выпить надо. Он замахнулся на меня, - шептала Лида, - когда я сказала ему, что не надо пить, что если уж так вышло, можно и сойтись, жить вместе. А мать его сказала, что я сама виновата, и нечего жаловаться. Что, если не нравится, я могу уехать. А куда уезжать? Некуда. Я люблю его... Даже такого, но люблю.
Катя слушала молча, смотря в одну точку на стене. Потом встала, накинула платок и сказала:
- Я на завод, попрошу выходных, надеюсь, Федор Иванович отпустит. Я и так во время войны без отдыху и продыху работала. А потом поедем в деревню. Сиди здесь и жди меня. Пора мужика в чувство приводить!
***
В деревню они приехали уже вечером. С Катей и дети её поехали, не желали мать одну с Лидой отпускать.
Анастасия Петровна открыла дверь и всплеснула руками:
- Катя, дочка! Внучата мои! А вы чего все здесь?
- Здравствуйте, мама, - Катя шагнула через порог, не дожидаясь приглашения. - Где Андрей?
Свекровь замялась и отвела глаза:
- Да там он, в сарае. С самого утра сидит. И вчера сидел, и позавчера. Выгнать бы его, но куда?
Катя кивнула Витьке:
- Идем со мной, сынок.
В сарае было темно, пахло сеном и перегаром. Андрей сидел в углу, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону, и словно не чувствовал холода. Увидел Катю, замер и протер глаза.
- Ой, горячка накрыла. Допился, - икнул он. - Жена родная привиделась.
- Не привиделась я, Андрюша, - Катя подошла ближе, морща нос от запаха. - Встать сможешь?
Андрей попытался подняться, но ноги не слушались, он снова осел в сено.
- Не могу, Кать... Ноги не держут, - он глупо улыбнулся, а потом рассмеялся.
Катя смотрела на него и головой качала. Когда-то сильный мужчина, фронтовик, прошедший войну, а теперь валяется в сарае, как последний пьяница.
- Витя, помоги-ка отца в дом завести.
Сын помог, а уже в избе, уложив его спать и закрыв двери, чтобы не слышали их разговоров свекровь, Лида и дети, она наклонилась к нему.
- Ты чего творишь, Андрей? - спросила она тихо. - Ты ж с войны живой вернулся, не каждому так повезло, радоваться жизни надо. У тебя медали, листы наградные. Ты ж детей имеешь, жену, мать. Ты ж мужик, в конце концов! А ведешь себя хуже свиньи.
- Катя, худо мне! - Андрей заплакал, сполз с кровати и уткнулся лбом в её колени. - Стыдно мне... перед тобой стыдно, перед детьми, перед Лидой. И перед собой стыдно. Как жить дальше, не знаю. Ты ушла, Лида родила, мать ругает. Зачем я кому-то такой нужен?
- Детям ты нужен. Вите и Нине нужен. Егорке маленькому. Матери нужен, она ж пожилая, ей помощь требуется. И мне... - она запнулась и всё же продолжила: - и мне нужен. Не как муж, а как отец моих детей. Как человек, с которым мы столько пережили.
Андрей поднял на неё мокрые глаза:
- Простишь?
- Не знаю, Андрей. Сейчас ты ляжешь спать, проспишься, а завтра умоешься, побреешься, и пойдешь к Лиде извиняться. А потом мы с тобой в город поедем, где ты устроишься на завод. Тебе теперь троих детей кормить надо. Рука не беспокоит?
- Нет. Рука не беспокоит. Душа болит.
Выйдя из комнаты, она прикрыла дверь и велела Вите, чтобы он ведро принес отцу, вдруг тому плохо станет.
- И воды захвати, - крикнула она вдогонку.
А потом посмотрела на свекровь, дочь и Лиду:
- Пусть проспится. Как вы там, мама, любите говорить - утро вечера мудреннее.
***
Утром Катя подняла Андрея рано. Витя уже принес дров и воды, Нина с Анастасией Петровной топили печь. Андрей сидел за столом, брился над тазиком с водой, рука дрожала, но он старался.
- Давай помогу, - Катя взяла бритву, ловко и быстро добрила его сама, как когда-то в молодости. - Готов. Сейчас поешь и пойдем к Лиде.
- Зачем это?
- Прощения просить.
- И чего? Ты вот так со мной пойдешь к моей полюбовнице?
Катя ничего не сказала, она встала и подошла к печи, грея около неё руки. В самом деле - зачем она пойдет? Но раз уж взялась за дело, нельзя его оставлять на полпути. Что мешает ей взять и уехать в город, а они пусть тут всё расхлебывают? Но она знала, что не уедет просто так. В конце концов, Андрей отец её двоих детей. И ребенок тот, Егорка, он же вовсе ни в чем не виноват.
Придя к Лиде, Катя по-хозяйски уселась за пустой стол, а Андрей стоял посреди горницы, мял в руках кепку и смотрел в пол. Потом поднял глаза на Лиду и произнес:
- Прости меня, Лида, за всё. Я клянусь, что руку на тебя больше никогда не подниму. И пить не стану. Я в город поеду, на завод устроюсь и помогать тебе и сыну буду.
Лида смотрела на него, на Катю, снова на него, и слезы текли по щекам.
Катя, услышав те слова, ради которых привела сюда Андрея, встала и вышла из дома, оставив их вдвоем. Шла по деревне, смотрела на зимнее небо, на дым из труб, на селян, спешащих по делам, и думала о том, как же всё сложно в этой жизни. И как просто, оказывается, можно всё испортить. И как трудно исправить.
***
Андрей сдержал слово. Он не пил больше, вместе с Катей и детьми поехал в город и устроился на завод. Жили они теперь как соседи - Катя спала с дочкой Ниной, а Андрей и Витя в другой комнате. Каждый выходной Андрей ездил к Лиде, помогая ей, ведь в селе трудно без мужика. Жил на два дома, разрывался между двумя семьями, и не знал, как теперь быть.
А по весне он уехал в очередной раз и вернулся с виноватым видом.
- Катюш, невозможно так дальше жить. И с тобой у нас ничего не выходит, знаю, что нет мне прощения. Но, может быть, с Лидой что получится. Егорка маленький еще, отец ему нужен.
- Значит, ты решил с ней остаться? - спросила Катя, чувствуя облегчение. Ей порядком это все надоело, хотелось уже, чтобы всё закончилось и разрешилось.
- Да. Я устроюсь в колхоз, скоро посевная начинается.
- Хорошо, Андрюша. Развод мы с тобой оформим, а там на Лиде женишься. Но только смотри, со своей второй семьей Витю и Нину не забывай.
- Не забуду, - пообещал Андрей.
Он сдержал слово. Приезжал к детям, привозил гостинцы из деревни, разговаривал с детьми и время проводил.
***
А Катя... Она работала, растила детей, и не жаловалась на судьбу. Кому-то ведь и похуже было в то время. И только по ночам, когда никто не видел, плакала в подушку. По той любви, что была до войны. По тому Андрею, что ушел на фронт и не вернулся. А вернулся другой, запутавшийся между двух семей.
Но она знала одно: жизнь продолжается.
***
Через пять лет, когда у Андрея уже родилась вторая дочь от Лиды, когда Витя учился в военном училище, а Нина в строительном техникуме, Катя познакомилась с Дмитрием Иванович. Был он вдовцом, потерял семью в блокаду, детей не имел, жил один в маленькой комнате и устроился на работу на завод, где трудилась Катя.
Он долго присматривался к ней, стеснялся подойти. А она и не замечала, не до того было. Да и считала, что её женское счастье уже в прошлом - женщина тридцатидевяти лет, с уставшим лицом, с двумя детьми девятнадцати и восемнадцати лет, с грузом прошлого, она уже явно проигрывает на ярмарке невест. И уж вряд ли станет для кого-то объектом внимания.
Но однажды он проводил её после смены, заговорил о кино, что крутили на днях, о жизни, о войне. А потом позвал погулять в выходной день. Она, не ожидая от себя, согласилась. В конце концов, почему бы и нет? И вот там на прогулке Катя вдруг поняла, что ей легко с ним и спокойно. Будто всю жизнь его знала.
А через месяц Дмитрий сказал:
- Катя, я понимаю, что не молод уже, и не красавец. Но сердце моё занято тобой, и я хотел бы идти дальше по жизни именно с тобой рука об руку.
Катя долго молчала, смотрела на него, в его добрые глаза, на руки, которые не знали, куда деться от волнения.
- Дима, я уже была замужем. Мне этого хватило.
- Я знаю, через что ты прошла. Но все же... Все люди разные, и судьба у каждого различна. Я же обещаю тебе, я клянусь, что ты никогда не пожалеешь, если согласишься.
- Я подумаю, Дим.
Но вскоре она поняла, что и думать нечего - Витя на учебе, он даже домой не приезжает, всё весточки шлет. И невеста у него уж появилась. А потом и Нина с пареньком познакомила, и стало ясно, что скоро и дочь из родного гнезда выпорхнет. Катя понимала, что если она и дальше будет отвергать предложение Дмитрия, то может остаться одна. Хочет ли она продолжать засыпать одной в холодной кровати и ворочаться с боку на бок? Хочет ли она в будущем плакать от тоски и жалеть об упущенной возможности стать счастливой?
Они расписались тихо, без гостей. Просто сходили в ЗАГС, поставили подписи, купили полкило конфет и выпили чаю дома. И вот так, обнявшись, они просидели весь вечер, понимая, что несмотря на потери и боль, счастье еще возможно.
ЭПИЛОГ
Андрей с Лидой вырастили двоих детей - Егора и девочку Настю. Витя и Нина позврослели, создали свои семьи. Нина работала в строительной конторе, Виктор стал офицером.
Своих детей они привозили не только к матери и Дмитрию, но и в деревню к отцу и его жене Лидии, которая всех привечала, словно внуков родных.
Никто не держал ни на кого обиду или злость. Каждый понимал, что это жизнь. И она не всегда бывает радостной и светлой, бывают и трудные черные дни.
Благодарю подписчицу, внучку Виктора, за эту историю.
Присылайте свои истории по контактам в описании канала, так же к номеру привязан Макс, через который можно со мной связаться.
Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже:
(Поддержка автора, в связи с сильным снижением вознаграждения на платформе, приветствуется.)