Два месяца без работы. Я отправляла резюме каждый день. Ходила на собеседования три раза в неделю. Везде отказ. То зарплата не устраивает. То опыт недостаточный. То «мы ещё посмотрим».
Мне двадцать девять лет. Зовут Лиля. Я работала менеджером по продажам пять лет. Стабильная зарплата. Хороший коллектив. Потом нашу компанию купил холдинг. Мой отдел сократили.
Деньги таяли быстро. У меня съёмная квартира. Коммуналка. Кредит за компьютер. Накоплений хватало на три месяца. К концу второго я начинала паниковать.
Позвонила подруге Олесе (ей тридцать два). Мы дружим со школы. Семнадцать лет знакомы. Она работала менеджером по закупкам в торговой компании. Держалась уверенно. Всегда говорила про карьеру.
Встретились в кофейне. Я рассказала про сокращение. Про поиски работы. Про то, что деньги кончаются.
— Лиль, не переживай, — сказала Олеся. — У нас ищут офис-менеджера. Я замолвлю словечко. Ты работаешь хорошо. Я тебя много лет знаю.
Через три дня мне позвонили. Пригласили на собеседование. Директор по персоналу Жанна задавала вопросы. Я отвечала подробно.
— Хорошо, — кивнула Жанна. — Олеся вас рекомендовала. Вы нам подходите. Выходите в понедельник.
Я обрадовалась. Зарплата чуть ниже прошлой. Но работа есть.
Первый день прошёл в суете. Оформление. Анкеты. Договор. Пропуск.
Офис большой. Четыре этажа. Я на втором. Мне дали стол у окна. Компьютер новый. Телефон. Куча папок.
Первая неделя пролетела. Я вникала в процессы. Знакомилась с коллегами.
Олеся забегала каждый день. Она работала этажом выше. Мы обедали вместе. Она рассказывала про коллектив.
Через неделю предупредила о директоре.
— Слушай, Лиль, — сказала Олеся тихо. — Игорь Валерьевич, наш генеральный. Мужик хороший. Но к молодым сотрудницам иногда пристаёт. Так, по-мелкому. Держись от него подальше. Не попадайся лишний раз.
— Как пристаёт?
— Да так, — она пожала плечами. — Может за плечи обнять. По руке погладить. Комплименты двусмысленные. Ему пятьдесят пять. Возрастной кризис. Но ничего страшного. Игнорируй, если что.
Я решила держаться подальше. Я офис-менеджер. С генеральным пересекаться незачем.
Но я ошиблась. Через две недели произошла первая встреча с Игорем Валерьевичем. Это была среда.
Обеденное время закончилось. Я стояла у ксерокса на третьем этаже. Копировала договоры для бухгалтерии. Стопка большая. Минут двадцать работы.
Я услышала шаги за спиной. Обернулась. Мужчина лет пятидесяти пяти шёл по коридору. Седые волосы. Аккуратно уложенные. Полный. Живот выпирал из-под дорогого костюма.
Лицо красное. Одутловатое. Некрасивый. Но костюм дорогой, тёмно-синий. Часы блестели на руке. Он шёл уверенно. Остановился рядом со мной.
— Новенькая? — спросил он с дружелюбной улыбкой.
— Да, — ответила я вежливо. — Третью неделя работаю.
— Лиля, верно? — он протянул руку. — Олеся Сергеевна рассказывала о вас. Говорила, что вы ответственная. Рад, что вы присоединились к нашей команде. Я Игорь Валерьевич, генеральный директор.
Я пожала протянутую руку. Рукопожатие крепкое. Но он не отпустил мою ладонь сразу. Держал секунды три. Четыре. Смотрел в глаза. Я почувствовала неловкость. Отдёрнула руку первой.
— Спасибо, Игорь Валерьевич, — сказала я. — Мне здесь нравится. Коллектив хороший. Работа интересная.
— Замечательно, — он улыбнулся шире. — Если что-то понадобится, обращайтесь напрямую ко мне. Не стесняйтесь. Я всегда открыт для сотрудников. Особенно для таких приятных, как вы.
Последняя фраза прозвучала странно. Я кивнула молча. Он постоял ещё секунду. Потом ушёл. Я выдохнула. Вернулась к ксероксу. Руки слегка дрожали.
Ничего страшного, сказала я себе. Обычное знакомство. Просто он дружелюбный. Может, Олеся преувеличивает насчёт домогательств.
Но через три дня он появился снова. Это был понедельник. Я сидела за своим столом на втором этаже. Разбирала накладные от поставщиков. Раскладывала по папкам. Сосредоточилась на работе. Не заметила, как он подошёл.
Вдруг я почувствовала руку у себя на плече. Вздрогнула. Обернулась. Игорь Валерьевич стоял прямо за моим стулом. Смотрел в экран компьютера. Его рука лежала на моём плече тяжело.
— Как дела, Лиля? — спросил он участливо. — Справляетесь с работой?
— Да, всё хорошо, — пробормотала я неуверенно. — Работаю. Разбираю накладные.
— Молодец, — он похлопал меня по плечу. — Олеся не ошиблась в вас. Вы ответственная девушка. Продолжайте в том же духе.
Его рука всё ещё лежала на моём плече. Он стоял слишком близко. Я чувствовала запах его дорогого парфюма. Слышала его дыхание. Мне было неприятно. Хотелось отстраниться. Но он же начальник. Генеральный директор. Я не могла грубить.
Наконец он убрал руку. Ушёл к себе на четвёртый этаж. Я села неподвижно. Смотрела в экран. Не видела ничего. Стало противно. Но я решила не придавать значения. Может, у него такой стиль общения. Дружеский. Я просто не привыкла.
На следующий день он снова спустился на второй этаж. Зашёл в обеденный перерыв. Я сидела одна в комнате для персонала. Ела принесённый из дома обед. Читала новости в телефоне. Игорь Валерьевич налил себе кофе из кофемашины. Сел за стол напротив меня.
— Одна обедаете? — спросил он. — А где ваша подруга Олеся?
— У неё переговоры с поставщиками, — ответила я. — Они обсуждают новый контракт. Должны закончить часа в три.
— Понятно, — он отхлебнул кофе. — А вы сами откуда родом, Лиля? Местная или приехали?
Мы разговаривали минут пятнадцать. Он задавал вопросы. Я отвечала коротко. Он спрашивал про семью. Про родителей. Про прошлую работу. Почему ушла оттуда. Какие планы на будущее. Есть ли молодой человек. Собираюсь ли замуж. Хочу ли детей.
Вопросы становились личными. Слишком личными для разговора с генеральным директором. Я отвечала уклончиво. Чувствовала себя неловко. Его взгляд был слишком внимательным. Изучающим. Оценивающим. Я чувствовала себя товаром на витрине.
Когда я встала, чтобы уйти, он тоже поднялся. Подошёл ближе. Положил руку мне на талию. Я замерла.
— У вас хорошая фигура, Лиля, — сказал он тихо. — Спортом занимаетесь? В зал ходите?
Его рука лежала на моей талии. Большая. Тяжёлая. Он слегка сжал меня. Потом отпустил. Улыбнулся. Вышел из комнаты первым.
Я села обратно за стол. Руки тряслись. Сердце колотилось. Дышать было трудно. Это было отвратительно. Мерзко. Он правда ко мне пристаёт. Олеся не преувеличивала. Наоборот. Это хуже, чем я думала.
Вечером я позвонила Олесе. Попросила срочно встретиться. Голос у меня дрожал. Она услышала это. Согласилась сразу. Мы встретились в том же кафе, где обсуждали моё трудоустройство. Я заказала чай. Но пить не могла. Просто держала чашку в руках.
Я рассказала Олесе про все встречи с Игорем Валерьевичем. Подробно. Про рукопожатие, которое длилось слишком долго. Про руку на плече, когда я работала. Про личные вопросы в обеденный перерыв. Про руку на талии и комментарий про мою фигуру. Про то, как противно мне было.
Олеся слушала молча. Не перебивала. Но лицо её становилось всё более напряжённым. Она стиснула зубы. Когда я закончила, она откинулась на спинку стула. Скрестила руки на груди.
— Ты уверена, что всё было именно так? — спросила она настороженно. — Может, ты неправильно поняла?
Я опешила. Не ожидала такого вопроса. Вообще не ожидала.
— Конечно уверена! — сказала я громче, чем хотела. — Олесь, ты же сама говорила, что он пристаёт к сотрудницам! Сама предупреждала меня в первую неделю!
— Да, но... — она замолчала. Смотрела в свой кофе. — Лиль, может, ты преувеличиваешь?
Я не поверила своим ушам. Смотрела на подругу. Не узнавала её. Это говорит Олеся? Которая сама меня предупреждала?
— Олеся, он трогал меня за талию! — я снизила голос, но говорила жёстко. — Сжимал меня. Говорил про мою фигуру. Про то, что хожу в зал. Это нормально для дружелюбного руководителя?
— Не ори на меня, — шикнула она. Оглянулась по сторонам. — Тут люди сидят. Нас могут услышать. Слушай, Лиль. Я тебя понимаю. Правда понимаю. Но пойми и ты меня.
Я же тебя сюда устроила. Лично рекомендовала перед Жанной. Перед самим Игорем Валерьевичем. Говорила, что ты надёжный сотрудник. Что на тебя можно положиться.
Если начнутся какие-то проблемы, скандалы, жалобы — это мне аукнется. Мне, понимаешь? Ты работаешь три недели. А я шесть лет. У меня репутация. Карьера. Ты понимаешь это?
Я медленно опустила чашку на стол. Смотрела на Олесю. Начала понимать, куда она клонит. Что для неё важнее.
— То есть ты считаешь, что я должна молчать? — спросила я тихо. — Терпеть?
— Я считаю, что ты должна не раздувать из мухи слона, — отрезала Олеся резко. — Игнорируй его. Не обращай внимания. Просто работай и работай. Делай свою работу качественно.
Он ко всем так относится поначалу. Проявляет внимание к новеньким. Потом интерес пропадает. Он переключается на других. Просто переживи этот период. Через пару недель точно отстанет. Проверено.
Я смотрела на подругу. Не узнавала её. Много лет дружбы. Поддерживали друг друга всегда. И сейчас, когда мне нужна поддержка больше всего, она отворачивается.
— Лиль, подумай сама логически. Игорь Валерьевич — уважаемый человек. Ему пятьдесят пять лет. У него жена, трое детей. Старшему сыну уже двадцать пять.
Он руководит компанией десять лет. Репутация кристально чистая. Ни одной жалобы за десятки лет. И тут приходишь ты, работаешь три недели, и заявляешь, что он к тебе пристаёт. Как это выглядит со стороны?
— Как выглядит правда, — ответила я жёстко. — Потому что это правда. Спасибо за «поддержку». Я поняла твою позицию. Кристально ясно.
— Лиль, не уходи так! — она попыталась схватить меня за руку. — Я не хочу ссориться! Я просто прошу тебя быть разумной! Не создавай проблем! Ни себе, ни мне! Работай спокойно!
Я выдернула руку. Вышла из кафе быстро. Шла по улице быстрым шагом. Почти бежала. Злость и обида душили меня. Комок в горле.
Я решила терпеть. Работа нужна. Деньги нужны. Я буду просто избегать Игоря Валерьевича. Не попадаться на глаза.
Но он как будто почувствовал мою уязвимость. Стал появляться чаще. Заходил под разными предлогами. То спросить про документы. То попросить распечатать что-то. То просто поздороваться.
Каждый раз он находил повод прикоснуться. Положить руку на плечо. Провести пальцами по руке. Один раз он похлопал меня по колену, когда я сидела за столом на совещании. Все видели. Никто ничего не сказал.
Я чувствовала себя унижённой. Но молчала. Работа. Зарплата. Съем квартиры.
Через месяц ситуация ухудшилась. Игорь Валерьевич вызвал меня к себе в кабинет. Сказал, что хочет обсудить мою работу. Я пришла с блокнотом. Готовилась записывать замечания.
Он сидел за огромным столом. Откинулся в кресле. Улыбнулся.
— Садитесь, Лиля, — кивнул он на стул напротив.
Я села. Он встал. Подошёл сзади. Положил руки мне на плечи. Начал массировать.
— Вы напряжены, — сказал он мягко. — Нужно расслабиться. Работа не должна быть стрессом.
Его руки давили на мои плечи. Я сидела, не двигаясь. Не могла пошевелиться. Не могла сказать ни слова. Просто сидела и терпела.
Через минуту он отпустил. Вернулся за стол.
— Работаете хорошо, — похвалил он. — Претензий нет. Продолжайте в том же духе.
Я выскочила из кабинета. Заперлась в туалете. Плакала десять минут. Потом умылась холодной водой. Пошла обратно к столу.
Вечером я снова позвонила Олесе. Попросила встретиться. Она отказалась. Сказала, что занята. Я написала ей в мессенджер. Рассказала про кабинет. Про массаж плеч.
Она прочитала сообщение. Ответила через полчаса.
«Лиль, хватит уже. Я тебя устроила. А ты меня подставляешь. Директор ко мне сегодня подходил. Спрашивал, кто моя подруга. Сказал, что ты странно себя ведешь. Я за тебя поручилась. А ты такое творишь. Перестань параноить».
Я прочитала это несколько раз. Не могла поверить. Она считает, что это я виновата? Что я странно себя веду?
Я написала ответ:
«Олесь, он ко мне пристает. Трогает меня. Это не нормально».
Она ответила быстро:
«Может, ты сама провоцируешь? Одеваешься вызывающе? Я видела твою юбку на прошлой неделе. Короткая. Может, дело в тебе?»
Меня затрясло от злости. Я носила обычные офисные вещи. Юбка была до колена. Блузки закрытые. Никакого декольте. Никаких облегающих платьев.
Но Олеся обвиняла меня. Говорила, что я провоцирую. Что дело во мне.
Я перестала ей писать. Перестала обедать с ней. Избегала встреч. Работала молча. Старалась не высовываться.
Но Игорь Валерьевич продолжал. Стал заходить еще чаще. Однажды он положил руку мне на бедро, когда я стояла у принтера. Провел рукой вниз. Я отпрыгнула.
— Не нужно так реагировать, — усмехнулся он. — Я всего лишь хотел вас похвалить. Вы отлично работаете.
Он ушёл. Я стояла у принтера. Дрожала. Чувствовала себя беспомощной.
В этот же день ко мне подошла Олеся. Схватила за руку. Утащила в переговорку.
— Ты о чем думаешь?! — зашипела она. — Директор жалуется на тебя! Говорит, что ты ведешь себя странно! Я за тебя отвечаю! Если тебя уволят, на меня посмотрят косо! Я тебя устроила как надежного сотрудника!
— Олесь, он ко мне пристаёт, — повторила я устало. — Я не выдумываю. Он трогает меня постоянно.
— Чушь какая! — отрезала она. — Он женат! У него трое детей! Он уважаемый человек! А ты что?
Я посмотрела на подругу. На человека, с которым дружила семнадцать лет. И поняла, что она мне не верит. Совсем. Ей важнее своя репутация в компании.
— Понятно, — сказала я тихо. — Спасибо за поддержку.
Я вышла из переговорки. Села за стол. Всё. Я не буду здесь работать. Ни дня больше.
Но мне нужны деньги. Я начала искать работу. Отправляла резюме по вечерам. Ходила на собеседования в обеденные перерывы. Врала, что у меня врачи.
Олеся перестала со мной общаться. Проходила мимо, не здороваясь. В столовой садилась за другой стол. Я больше не звонила ей. Не писала. Поняла, что дружбы больше нет.
А Игорь Валерьевич становился наглее. Один раз он зашёл, когда я была в офисе одна. Подошёл вплотную. Прижал меня к столу. Положил руку мне на щеку.
— Вы очень красивая, Лиля, — прошептал он. — Жаль, что вы такая неприступная.
Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Я почувствовала запах его одеколона. Сердце колотилось. Я боялась, что он попытается поцеловать меня.
Но дверь открылась. Вошла бухгалтер. Игорь Валерьевич отстранился. Улыбнулся ей.
— Обсуждали рабочие моменты, — сказал он непринуждённо. — Лиля отлично справляется.
Он вышел. Бухгалтер посмотрела на меня странно. Ничего не сказала. Взяла папку и ушла.
Я села за стол. Положила голову на руки. Плакать уже не могла. Просто сидела.
Через неделю мне позвонили из другой компании. Пригласили на собеседование. Через три дня предложили работу. Зарплата такая же. Офис в другом районе. Я согласилась немедленно.
На следующий день я написала заявление об увольнении. Отнесла директору по персоналу. Она удивилась.
— По собственному желанию? — переспросила она. — Что-то случилось?
— Личные обстоятельства, — ответила я сухо.
Она не стала расспрашивать. Подписала заявление. Сказала, что через две недели я свободна.
Эти две недели тянулись мучительно. Игорь Валерьевич узнал, что я увольняюсь. Вызвал к себе в кабинет. Спросил, в чем причина.
— Нашла работу ближе к дому, — соврала я.
— Жаль, — сказал он с сожалением. — Вы хороший сотрудник. Если что, двери всегда открыты.
Он снова положил руку мне на плечо. Я не отстранялась. Терпела последний раз. Досидела до конца дня.
Олеся подошла ко мне за день до увольнения. на стояла у стола. Смотрела на меня сверху вниз.
— Значит, сбегаешь, — сказала она холодно. — Я тебя устроила.
— Олеся, я здесь полгода, — ответила я устало. — Шесть месяцев терпела.
— Терпела что? — фыркнула она. — Выдуманные домогательства? Лиль, ты просто слабая. Может, дело правда в тебе?
Я посмотрела на нее.
— Ты выбрала работу и репутацию в компании вместо семнадцати лет дружбы. Это твой выбор. Живи с ним.
На новой работе меня встретили тепло. Коллектив молодой. Директор — женщина лет сорока пяти. Строгая, но справедливая. Никто не трогает. Никто не пристает. Просто работа.
Олеся написала мне через месяц. Спрашивала, как дела. Предлагала встретиться. Я не ответила. Удалила ее из контактов.
Через полгода я узнала от бывшей коллеги. Игорь Валерьевич пристаёт к новой девочке. Двадцать два года ей. Молоденькая. Она жаловалась.
Олеся по-прежнему работает там. Закрывает на всё глаза. Может, повысили уже. За верность компании.
Я ушла. Не стала писать жалобу. Не стала бороться. Просто собрала вещи и вышла. Кто-то скажет — трусиха. Кто-то скажет — умница.
А я просто спокойно сплю по ночам. Без противного запаха его одеколона. Без его рук на плечах. И мне плевать, что обо мне думают те, кто остался.