Меня зовут Ольга. Мы с Алексеем ещё не разведены официально — бракоразводный процесс тянется уже полгода. Но за это время он успел найти другую и привести ее к нам домой. Её зовут Алина и ей 27, мне 35. Ей кажется, что она теперь хозяйка не только его сердца, но и моего дома. Потому что дом у нас общий. Большой, двухэтажный, который мы строили десять лет. И который теперь делим пополам через суд.
Юристы сказали: пока развод не завершён, он имеет право жить здесь. И приводить, кого хочет. Я думала, они шутят. Оказалось, нет.
Первый раз Алина появилась через месяц после того, как он ушёл. Зашла с ним как к себе домой, бросила сумку в прихожей и спросила: "А где у вас тут ванная?". Я онемела. Алексей развёл руками: "Она со мной, потерпи". Я была в шоке, но терпела. Думала, это разово.
Через две недели Алина переехала. Официально — "погостить". Неофициально — заняла мою территорию. Она переставила мои кастрюли на кухне ("так удобнее"), передвинула мои цветы на подоконнике ("им здесь больше света") и начала учить мою семилетнюю дочь Катю "правильной жизни".
— Катенька, ну зачем ты ешь конфету перед ужином? Мама (она сказала "мама" про себя!) тебя разбаловала. Мы с папой считаем, что сладкое только после еды.
— Катенька, это платье? Ой, ну оно такое детское. Давай я куплю тебе что-то более модное?
— Катенька, не слушай маму, она просто устала и нервничает. У нас с папой веселее.
Я взорвалась в первый же вечер после таких "советов".
— Алина, это мой ребёнок. Я буду решать, что ей есть, что носить и что слушать. Ты здесь никто.
Она посмотрела на меня с жалостью:
— Оль, ты не понимаешь. Я теперь тоже часть семьи. Я люблю Лёшу и хочу, чтобы с Катей у нас были хорошие отношения. Ты что, против, чтобы у ребёнка было больше любящих людей?
Я побежала к юристу. Тот самый, который вёл развод.
— Скажите, что я могу сделать? Она живёт в моём доме! Она лезет к моему ребёнку!
Юрист вздохнула:
— Ольга, юридически этот дом пока общий. Пока не решено, кому какая часть достанется, вы оба имеете равные права на проживание. И он имеет право приводить кого угодно. Запретить вы можете только если она угрожает безопасности ребёнка. А советы... советы не угроза. Фиксируйте каждый случай. Если дойдёт до суда за опеку, это может сыграть роль.
Фиксировать. Я должна была фиксировать, как чужая женщина учит мою дочь меня не слушать. Как она стирает своё бельё и ставит свои духи на мою полку. Как она смотрит на меня с победным видом, зная, что я ничего не могу сделать.
Перелом наступил, когда Катя спросила меня:
— Мама, а почему тётя Алина говорит, что я должна называть её "мама Алина"? У меня же есть ты. Ты моя мама. Она кто?
Я чуть не разрыдалась. Семилетний ребёнок оказался мудрее всех взрослых. Она чувствовала фальшь. Она не хотела вторую маму. У неё была одна.
В тот же вечер я объявила Алексею ультиматум. Не юридический — человеческий.
— Лёша, или ты убираешь свою женщину из моего дома, или я начинаю войну, в которой проиграем все. Я не буду драться с ней за плиту. Я буду драться за дочь. И если ты не хочешь, чтобы Катя росла с ощущением, что у неё две матери, одна из которых ненастоящая, — забери её отсюда.
Он попытался возражать: "Она просто хочет помочь", "Ты всё драматизируешь". Я перебила:
— Твоя "помощь" говорит моей дочери не слушаться меня. Твоя "помощь" переставляет мои вещи. Твоя "помощь" живёт в моём доме и пьёт мой кофе. Я не давала на это согласия. Ни как жена, ни как мать, ни как человек. Выбирай: или она уходит, или я ухожу с Катей к маме и подаю на ограничение твоих родительских прав за моральный ущерб ребёнку. У меня есть записи. У меня есть свидетели. У меня есть юрист.
Он испугался. Не за неё — за себя. Суды за опеку — это долго и больно. Алина уехала в тот же вечер. Сказала на прощание: "Я надеюсь, вы будете счастливы. А мы с Лёшей будем жить своей жизнью". Я промолчала. Мне нечего было ей сказать.
Сейчас они живут в съёмной квартире. Алина иногда приходит с Алексеем за вещами, но в дом не заходит — ждёт в машине. Катя видит её редко и называет только по имени. Алексей злится, но молчит — знает, что я пристрелю его взглядом, если он начнёт этот разговор снова.
Развод ещё не закончен. Дом делят. Но я выиграла главное: моя дочь знает, что у неё одна мать. И эта мать — я. И никакая "новая мама" не зайдёт в мой дом без спроса.
Как бы вы поступили на месте Ольги, если бы юристы сказали, что запретить присутствие новой девушки почти бывшего мужа нельзя? Отдали бы большой совместный дом бывшему, а сами скитались бы с ребенком? Как выгнать мужа? Адекватно ли поступил Алексей, приведя в дом, где живет его всё еще жена с ребенком, новую женщину?
Читайте также: