Часть 1. НЕ ХОТЕЛ ТЕБЯ ГРУЗИТЬ
Она нашла их случайно — между страниц старой поваренной книги, которую не открывала лет пять. «Кулинарные шедевры на скорую руку». Ирония судьбы. Никаких шедевров у Лены давно не было, одна рутина.
Конверты были плотные, деловые, с логотипом банка. Лена вытряхнула содержимое прямо на кухонный стол, и первое, что бросилось в глаза, была жирная красная надпись: «ПРЕТЕНЗИЯ. Досудебное урегулирование».
Сумма в акте сверки заставила её похолодеть. Полтора миллиона рублей.
Она перечитала бумаги три раза, пытаясь найти ошибку. Это был потребительский кредит, оформленный год назад. На её мужа, Сергея. Того самого Сергея, который каждое утро пил кофе с печеньем и жаловался на мелкие траты. Того, кто месяц назад сказал: «Лен, может, шампунь подешевле купим? Надо экономить».
Экономить? Он взял полтора миллиона в кредит и скрывал это от неё целый год!
Гнев поднялся откуда-то из живота, горячей волной ударил в голову. За ним пришла обида. Острая, колючая, как заноза. Как он мог? Они же семья. У них общий бюджет, общие планы на ремонт в спальне, общие мечты о хорошем отдыхе летом. А он, выходит, жил какой-то своей, тайной жизнью.
Дверь хлопнула в семь вечера. Сергей вошел уставший, с пакетом молока.
— Привет, — он потянулся поцеловать её в щеку, но Лена отшатнулась так резко, будто перед ней был чужой.
— Что это? — её голос звенел от напряжения. Она швырнула на стол коллекторские письма.
Сергей побледнел. Сначала он просто молчал, глядя на эти бумаги, как кролик на удава. Потом попытался улыбнуться.
— Лен, это… это ерунда. Не бери в голову.
— Ерунда? — Лена повысила голос. — Полтора миллиона — это для тебя ерунда? Ты сошел с ума? Зачем ты их взял? Где они? Вложил в какую-то авантюру? Или в любовницу?
— Да успокойся ты! — не выдержал он. — Всё нормально. Это на развитие. На бизнес.
— Какой бизнес?
— Были идеи… — он отвёл глаза. — Не получилось. Я всё отдам, не переживай. Просто не хотел тебя грузить.
— Не хотел грузить? — Лена чувствовала, как внутри всё кипит. — Ты мне врал год! Ты ночами не спал, наверное, думая, где взять деньги на платежи, а мне в лицо смотрел и улыбался! Какая же я дура…
Она ушла в спальню и хлопнула дверью. Сергей остался на кухне один. Сквозь тонкую стенку Лена слышала, как он тяжело вздыхает, как крутит в руках эти проклятые письма.
Ночь была бессонной. Лена ворочалась и прокручивала в голове варианты. Игроман? Любовница, которой нужны подарки? Где деньги? Мысль о любовнице жгла сильнее всего.
Часть 2. НЕ ВИНИ ЕГО
Утром, пока Сергей был в душе, завибрировал его телефон. Он забыл его на тумбочке. «Мама». Лена поморщилась. Со свекровью отношения не сложились с самого начала. Та считала Лену меркантильной и холодной, Лена же платила ей взаимной неприязнью. Считала, что Анна Ивановна слишком вмешивается в их жизнь.
Лена не собиралась брать трубку, но палец сам нажал на «ответить».
— Сереженька, сынок, привет! — раздался старческий, какой-то уставший голос. — Ты как? Я просто переживаю. Ты вчера не заехал, я волновалась. Ты же знаешь, после химии мне одной тяжело…
Лена замерла. Какая химия?
— Анна Ивановна? — тихо сказала она в трубку. — Это Лена. Сергей в душе. Вы сказали, химия?
На том конце повисла пауза.
— Лена? — голос свекрови стал сухим и официальным. — Я не то хотела сказать. Всё в порядке.
— Нет, — жёстко сказала Лена. — Вы сказали «после химии». У вас рак?
Тишина была оглушительной. А потом Анна Ивановна, женщина гордая и несгибаемая, вдруг всхлипнула.
— Лена, только не ругай его, пожалуйста. Он не хотел, чтобы ты знала. Я запретила ему говорить. Я знаю, ты… у тебя свои планы были. На ремонт, на отдых. А я… сколько мне осталось? Год, два? Зачем нам эти ссоры? Он настоял, взял деньги в кредит, чтобы мне операцию сделали хорошую. Я тебя очень прошу, не вини его. Он тебя очень любит.
Лена медленно опустилась на пол, прижимая трубку к уху. Перед глазами поплыло. Она вспомнила, как муж последний год отказывал себе во всём. Как продал свою машину, сказав, что «надоело возиться». Как стал приходить позже, ссылаясь на подработку. А она… Она пилила его за шампунь.
В дверях стоял Сергей. Мокрые волосы, затравленный взгляд. Он всё понял.
— Лен, прости, — прошептал он. — Я не мог иначе. Ты же её не перевариваешь. Я боялся, что ты скажешь: «Твоя мама — не наша проблема».
Лена смотрела на него и видела не обманщика, не неудачника, а человека, который год нёс этот груз в одиночку. Который выбрал быть плохим в её глазах, но спасти свою мать. Который предпочёл её гнев, но не рискнул просить помощи, потому что боялся отказа.
Она положила телефон на пол и закрыла лицо руками. Обида и злость растворились, оставив после себя только жгучий стыд и огромную, всепоглощающую жалость.
— Дурак ты, Серёжа, — глухо сказала она, поднимая на него заплаканные глаза. — Какой же ты дурак. Мы же семья. И твоя мама… Она не чужая. Поехали к ней. Сейчас же.