Запах блинов разнесся по всей квартире ещё с утра. Зинаида Фёдоровна ловко подбрасывала румяный кружок на чугунной сковороде, переворачивала и укладывала на тарелку - один к одному, ровной стопкой.
Фомка - упитанный серый кот в полоску, с белыми лапами и плюшевой шерстью - спрыгнул со своей лежанки на подоконнике. Услышал звон посуды и потрусил на кухню.
– Явился, попрошайка, – беззлобно сказала бабушка. – Только не думай, что тебе что-то перепадёт.
Кот уселся у её ног. Обвил их хвостом, поднял морду и уставился снизу вверх - жёлтые глаза круглые, усы топорщатся. Мяукнул негромко, но требовательно.
В прихожей хлопнула дверь.
– Бабуля! Мы приехали!
Маша влетела на кухню первая - тёмные косички подпрыгивали на бегу. За ней топал Лёша, вихрастый и румяный с мороза.
Зинаида Фёдоровна вытерла руки о передник с подсолнухами и обняла внуков по очереди.
– Раздевайтесь и мыть руки. Блины почти готовы.
Дети умчались в ванную, а Фомка остался на посту. Смотрел на стопку блинов. На вазочку с малиновым вареньем. Принюхивался, раздувая ноздри.
«Может, упадёт какой-нибудь?» - казалось, думал он. - «Или хозяйка отвернётся...»
Павел Сергеевич вышел из комнаты с газетой под мышкой.
– Зин, внуки приехали?
– Приехали, приехали. Садись к столу, сейчас чай налью.
Дед почесал Фомку за ухом, но тот даже не замурчал в ответ. Всё внимание - на еду.
– Чего это он такой голодный? Утром же кормила.
– Кормила. Но ты же знаешь нашего обжору. Для него любая еда - праздник.
Внуки прибежали с мокрыми руками. Маша сразу заметила кота.
– Ой, бабуль, Фомка тоже хочет блинчиков! Смотри, как смотрит!
Лёша присел рядом, погладил по спине. Кот выгнулся под рукой, но глаз от стола не отвёл.
– Фомка, хочешь блинчик? Вкусный, с вареньем!
Кот в ответ боднул мальчика головой в ладонь. Потёрся щекой о его пальцы. Мурлыкнул - коротко, будто соглашаясь.
Зинаида Фёдоровна покачала головой.
– Нет, ребятки. Котам нельзя такое.
– Ну бабуля! Один маленький! Он же так хочет!
– Нельзя, Машенька. Это не моя прихоть. У котов желудок другой. Что нам хорошо, им - плохо.
Маша надулась. Лёша продолжал гладить Фомку, который смотрел на них с такой надеждой, что сердце сжималось.
– Садитесь за стол, – мягко сказала бабушка. – Вам-то блины точно можно.
***
Завтрак получился шумным и вкусным. Дети ели блины с вареньем, со сметаной, с мёдом. Дед пил чай и листал газету. Бабушка подкладывала добавку.
Фомка запрыгнул на свободный стул. Положил передние лапы на край стола, вытянул шею - принюхивался к каждому блину. Иногда тихонько мякал - не жалобно, а так, напоминая о себе.
– Бабуль, – осторожно начала Маша, – а если совсем чуть-чуть? Полблинчика?
– Маш, я же объяснила.
– Но он же такой грустный...
Зинаида Фёдоровна посмотрела на внучку серьёзно.
– Он не голодный. Утром ел свой корм. Просто хитрый.
Дети переглянулись. Взрослая логика казалась им жестокой. Вот кот сидит, смотрит с мольбой, а ему отказывают. Несправедливо.
После завтрака дедушка ушел в комнату читать. Бабушка убрала посуду. Открыла холодильник.
– Ох, сметана закончилась. Надо к Вале сходить, она обещала поделиться своей особой.
– Бабуль, мы тут побудем! – Маша сделала честные глаза.
– Хорошо. Я на десять минут.
Зинаида Фёдоровна накинула платок и вышла.
Дети молчали ровно минуту. Потом Маша посмотрела на брата. Лёша посмотрел на Фомку. Фомка посмотрел на блины.
– Машка, давай ему дадим? Бабушка не узнает.
– Она сказала нельзя...
– Но он же так хочет! Посмотри на него!
Фомка, будто понимая разговор, спрыгнул со стула и подошёл к Маше. Потёрся о её ноги всем телом - от головы до хвоста. Поднял морду, сощурил глаза. Замурчал громко, как маленький моторчик.
Девочка сдалась.
– Ладно. Но только один. И маленький.
Она взяла блин с тарелки. Чуть намазала вареньем - Фомка же любит сладкое. Скрутила в трубочку и отщипнула кусочек.
– На, Фомушка.
Кот аккуратно взял угощение. Пожевал, проглотил. Облизнулся розовым языком. Посмотрел выжидающе - ещё?
– Дай ещё! – попросил Лёша. – Он так рад!
– Хорошо, ещё кусочек...
Потом ещё. Три блина с малиновым вареньем - не целиком, кусками - исчезли в кошачьем желудке за считанные минуты.
Фомка тёрся о ноги детей, мурчал на всю кухню. Дети смеялись. Всем было хорошо.
– Всё, больше нельзя, – решила Маша. – А то бабушка заметит.
Они вытерли морду Фомке салфеткой - чтобы варенье не выдало - и согнали его со стула.
***
Когда бабушка вернулась с банкой сметаны, всё выглядело как обычно. Внуки смотрели мультики. Фомка лежал на подоконнике, свернувшись калачиком, довольный и сытый.
– Вот и сметана. Кто хочет ещё блинчиков?
– Чуть позже, бабуль! Мы пока наелись!
***
День шёл своим чередом. Обед, игры, рисование. Фомка спал почти весь день - что было странно, обычно он носился за бумажкой и охотился на тапки.
К вечеру бабушка насыпала ему корм в миску. Обычно Фомка прибегал на звук - как на зов трубы. А тут - тишина.
– Фомка! Кушать!
Кот лежал на подоконнике. Даже головы не поднял.
Зинаида Фёдоровна подошла, погладила его.
– Фомушка, ты чего? Не голодный?
Потрогала нос. Сухой и тёплый. Посмотрела в глаза - мутноватые, не весёлые. Кот тяжело вздохнул и отвернулся к стене.
– Паша! – позвала она мужа. – Иди сюда.
Дед отложил газету, подошёл.
– Чего?
– Фомка странный какой-то. Есть не хочет.
Павел Сергеевич почесал кота за ухом - тот даже не замурчал.
– Может, переспал? Весь день дрыхнет.
– Не знаю. Он никогда от еды не отказывался.
Маша и Лёша стояли в дверях. Переглядывались. Страх начал заползать в животы.
– Бабуль, – тихо сказала Маша, – а что с ним?
– Не знаю, солнышко. Может, просто день такой.
***
Но к ночи Фомке стало хуже. Он лежал на боку и иногда жалобно мяукал. Живот был напряжённый, чуть вздутый. Когда бабушка попыталась взять его на руки - вяло отмахнулся лапой, не хотел, чтобы трогали.
Дети смотрели на него круглыми глазами.
«А вдруг это из-за блинов?» – подумала Маша. Сердце ухнуло вниз.
Она толкнула Лёшу локтем. Отвела в угол комнаты.
– Это из-за нас, – прошептала. – Из-за блинов.
– Нет! Он же здоровый был!
– Лёш, бабушка же говорила. Котам нельзя...
Мальчик засопел. Нижняя губа задрожала.
– А вдруг он умрёт?
– Не говори так!
Бабушка заметила их шёпот.
– Ребята, что случилось?
Маша не выдержала. Слёзы потекли сами.
– Бабуля, мы... мы дали Фомке блинчиков. Когда ты уходила. Много. С вареньем.
Зинаида Фёдоровна замерла. Потом медленно выдохнула.
– Так. Понятно.
– Он умрёт? – всхлипнул Лёша.
– Нет, – твёрдо сказала бабушка. – Не умрёт. Но теперь понятно, почему ему плохо.
Она не кричала. Не ругала. Просто посмотрела так, что детям стало ещё хуже, чем если бы накричала.
– Паша, собирайся, – сказала бабушка. – Повезём Фомку к ветеринару.
Дед молча надел куртку. Бабушка аккуратно завернула кота в старый плед - Фомка даже не сопротивлялся, только слабо мяукнул.
– Сидите дома, – строго сказала Зинаида Фёдоровна внукам. – Мы скоро.
Дверь закрылась. Дети остались одни.
Маша села на диван, поджала ноги. Лёша устроился рядом. Молчали. Часы на стене тикали громко, как никогда раньше.
– А вдруг ему совсем плохо? – прошептал Лёша.
– Не говори так.
– А вдруг операция?
Маша не ответила. Смотрела в окно на тёмный двор и ждала.
Прошёл час. Потом ещё полчаса. Каждый звук в подъезде заставлял вздрагивать - не они ли?
Наконец хлопнула дверь. Дети вскочили.
Дед вошёл первым, за ним бабушка с Фомкой на руках. Кот по-прежнему был завёрнут в плед, но глаза уже не такие мутные.
– Ну что? – выдохнула Маша.
– Ничего страшного, – сказала бабушка. – Но и хорошего мало. Жирное тесто и сахар - большая нагрузка на поджелудочную и печень. Расстройство пищеварения. Ветеринар сказал не кормить до утра, только воду. Завтра - варёная курица без соли. Через пару дней придёт в норму.
Маша шмыгнула носом.
– Бабуля, прости нас...
– Машенька, я не сержусь. Но вы должны понять одну вещь.
Бабушка села рядом с ними на диван.
– Когда взрослые говорят «нельзя» - это не прихоть. Это знание. Мы знаем, что котам нельзя сладкое, жирное, солёное. Не потому что жадничаем. А потому что любим Фомку и не хотим, чтобы ему было плохо.
Лёша прижался к бабушке.
– Мы думали - один блинчик, ничего не будет...
– Вот именно. Думали. А нужно было спросить. Или поверить мне.
Дети кивали. Фомка тихо мяукал на подоконнике.
Ночь прошла тревожно. Дети плохо спали. Маша несколько раз вставала - проверить кота. Он лежал тихо, иногда пил воду из миски, но есть по-прежнему не хотел.
***
Утром стало чуть лучше. Фомка поднял голову, когда дети вошли на кухню.
– Фомушка! – Лёша бросился к нему. – Тебе лучше?
Кот потёрся щекой о протянутую руку. Слабо, но потёрся. Это было хорошим знаком.
Бабушка отварила куриную грудку, порезала мелко. Фомка съел немного - медленно, без обычной жадности, но съел.
– Вот и молодец, – погладила его Зинаида Фёдоровна. – Поправляйся.
***
Через два дня Фомка был как новенький. Носился по квартире за бумажкой, охотился на тапки, прыгал на шкаф. Дети облегчённо выдохнули.
– Бабуль, – сказала Маша перед отъездом, – мы больше никогда так не сделаем. Честное слово.
– Верю, солнышко. Главное - вы поняли.
Лёша погладил Фомку на прощание.
– Прости нас, Фомка. Мы не хотели тебе плохо.
Кот прищурился и боднул его головой в ладонь. Вроде как простил.
***
Год пролетел быстро. Снова наступила Масленица. Снова внуки приехали к бабушке. Снова на кухне пахло блинами.
Фомка сидел на стуле у стола - морда задрана, глаза круглые, усы топорщатся.
Маша посмотрела на него и покачала головой.
– Нет, Фомка. Тебе нельзя. Мы уже знаем.
Кот мяукнул. Но как-то без надежды.
Но тут в кухню вошёл дед. В руках - пакет из зоомагазина.
– А это что? – заинтересовался Лёша.
– Это Фомке, – сказал Павел Сергеевич. – Специальное лакомство. Для котов. Без сахара, без вредного. Я подумал - раз у нас праздник, пусть и у него праздник будет. Только правильный.
Он открыл упаковку. Внутри - хрустящие подушечки с мясной начинкой.
– Фомка, иди сюда.
Кот спрыгнул со стула, подошёл. Понюхал. Уши вперёд, усы затрепетали.
– На, держи. С Масленицей тебя.
Фомка схватил подушечку, захрустел. Замурчал так громко, что дети засмеялись.
– Дед, ты гений!
– Да какой гений. Просто в магазине увидел, когда корм покупал. Подумал - пусть будет.
Бабушка улыбнулась.
– Паша, ну ты даёшь. Придумал же.
– А чего тут думать. Праздник так праздник. Для всех.
Маша посмотрела на Фомку, который жевал своё лакомство с таким же счастливым видом, как в прошлом году - блины. Только теперь всё было правильно.
– Бабуль, а можно мы каждый год так будем? Фомка - своё, мы - своё?
– Конечно можно. Это теперь наша традиция.
Кот доел подушечку. Облизнулся. Посмотрел на деда и запрыгнул на свой подоконник - на любимое место у батареи.
За окном падал мокрый снег. На столе высилась стопка блинов. В вазочке - малиновое варенье.
Лёша откусил блин, посмотрел на Фомку.
– Теперь у нас настоящий семейный праздник.
Помните, что животным может быть опасно есть наши вкусности:)
Поддержите лайком и подпиской, если вам понравился рассказ🥰
И читайте другие интересные истории: