В субботу Эрик сидел на лекциях и напряжённо всматривался в «любимого» преподавателя. Он пытался увидеть свою Катю, найти её, и не мог. Но всё же это она. И в то же время абсолютно другой человек.
От мыслей разболелась голова, и Ветров решил провести выходные дома, никуда не поехал. Он понимал, что есть только один способ переломить ситуацию. Никакие слова, никакая «терапия», а тем более, давление, не помогут.
Да и как это всё будет выглядеть? Появился такой из ниоткуда, а потом ушёл в никуда, а между делом решил уговорить Катю в корне изменить собственную жизнь? Это будет так же эффективно, как человеку, находящемуся в депрессии, походя сказать: «Не грусти».
Девушка больше всего боится остаться в одиночестве, у неё на свете нет ни единой родной души. Потому Катя и держится за постылую тётку, боится её прогневить. Не станет она бунтовать.
А та и рада. Свою жизнь прожила «в строгости», и Катину жизнь планирует прожить так же. А что? Прислуга и в перспективе сиделка всегда рядом, под боком, робкая и послушная. Никуда на денется, потому что боится. Но самое ужасное то, что тёте Гале удалось воспитать собственного клона, сломать Катю.
Ветров знал, что девушка ждёт его, но не мог заставить себя поехать, пока не примет решение. А когда принял, там, во времени Кати, наступили выходные. А это значит, что Галина Васильевна дома, и серьёзно поговорить не получится, да и вообще лучше не попадаться ей на глаза.
Во вторник, во время практического занятия у Востриковой, Эрик, снова воочию наблюдая Катю в будущем, принял окончательное решение, а в среду отправился в путь. Продукты в этот раз не потащил, чтобы не вызывать подозрений у тётки. Но разных вкусняшек для Кати накупил: она как-то умудрялась их прятать от «домашнего ревизора».
Ещё в дороге Ветров понял, насколько сильно соскучился: они с Катей не виделись целую неделю. Наверняка она уже думает, что он больше не приедет, и воспринимает это как должное, как часть своей судьбы. Уверена, что по-другому у неё ничего и не может быть, никому она не нужна, все её бросают.
Вот и не угадала. Ветров уже твёрдо решил, что никогда не бросит Катю, будет рядом всегда. Но для того, чтобы всё получилось наверняка, он должен уговорить Катерину отправиться с ним в будущее. Для начала хотя бы в гости.
В этот раз Катя заметила его издалека, поскольку теперь носила очки. Эрик видел, как вспыхнули её щёки, как она ускорила шаг. А у него самого сердце вдруг куда-то заспешило, да так, что едва не выскочило из груди.
— Привет! — радостно выдохнула девушка.
В глазах её светилось неподдельное счастье. Как, ну как эти прекрасные глаза могли стать бесцветными и ничего не выражающими?!
— Ты приехал?
— Как видишь, — взволнованно улыбнулся парень. — Привет!
Он у всех на виду коснулся губами нежной Катиной щеки, но тут же поклялся себе, что большего не позволит, пока не осуществит всё задуманное.
— Сегодня у тётки отсыпной, сейчас она дома, — предупредила Катя.
— Ничего страшного, погуляем, — махнул рукой Ветров.
Ему было неловко оттого, что здесь, в этом времени, он никуда не может пригласить Катю из-за отсутствия денежных знаков, принятых тут.
— Только сначала пойдём в «Сладкоежку», — будто прочитав его мысли, весело сказала девушка. — Я приглашаю. А то ты всё время угощаешь меня разными вкусностями, а я тебя — нет.
— И ты меня всё время угощаешь!
— Чем? — рассмеялась Катерина. — Супом из консервов?
— Очень вкусным, кстати.
— И всё равно. Я настаиваю, Эрик! Сделала сегодня шабашку, потому у меня есть деньги.
— Что-что сделала? — удивился парень.
— Контрольную решила для однокурсницы, а она мне заплатила. Решала прямо в училище, на лекции, потому тётя Галя ничего не знает об этом.
— Кстати, Кать, спасибо тебе большущее за помощь с работой по математике! Ты по-настоящему спасла меня. И молодец, что начала подрабатывать таким образом.
— Теоретически — нет, совсем не молодец, — вздохнула Катя. — Это непедагогично — решать за других контрольные. Каждый должен попытаться решить сам, но...
— ...но все мы понимаем, что если откажешься решать ты, решит кто-то другой. К тому же, мы не можем утверждать наверняка, что твоя однокурсница совсем не пыталась решить сама.
— Вот и я так подумала, — кивнула девушка. — И мы пришли. Это «Сладкоежка».
Они вошли в сооружение, напоминающее большой павильон, однако внутри оказалось довольно уютно.
— Что будешь есть, Эрик? — спросила Катя у парня, который вдруг понял, что впервые девушка сама пригласила его в кафе.
Он вовсе не относился к разряду тех мужчин, которые ратуют за раздельные счета в кафе и в ресторанах и панически боятся, как бы не истратить на женщину лишнюю копейку. А то ведь не успеешь оглянуться, как эта дама на шею сядет! Всем им только деньги подавай.
Эрика воспитали по-другому. До того, как старшие братья женились, мама была единственной «девочкой» в семье, потому мужчины её оберегали и баловали по мере сил.
И всё же ему очень понравилось то, что сделала сегодня Катерина. Её поступок красноречиво подтверждает тот факт, что она особенная, неповторимая.
— Что тебе купить? — спросила Катя, когда они стояли у витрины.
— То же, что и тебе. Доверяю.
Девушка купила две порции блинчиков с маслом, две вазочки с мороженым, политым шоколадным сиропом, и два морса. А потом снова пошла к витрине и вернулась с тремя вазочками какого-то десерта.
— Это что? — удивлённо поинтересовался Эрик.
— Это? Шоколадный крем, ванильный крем и желе. Неужели ты никогда не пробовал?
— Нет.
— Тогда выбирай любой. Или два.
— А давай вместе попробуем все три? — предложил хитрый Ветров, которому очень хотелось поесть с Катей из одной вазочки.
— Давай, если ты не против, — обрадовалась простодушная Катя
Сначала они съели блинчики, потом — мороженое, которое уже начало таять, а после принялись за десерты
Кате нужно было на работу в библиотеку, но они успели погулять до половины шестого. Несмотря на то, что календарная зима ещё не закончилась, погода стояла почти весенняя.
В какой-то момент Ветров заметил, что Катя хочет спросить о чём-то, но не решается, мается и мучается.
— Говори, — подбодрил он. — Вижу по глазам, что у тебя ко мне есть дело на тысячу тысяч миллионов.
— Эрик, — робко начала девушка, — вот ты говорил, что работаешь диск-жокеем... А смог бы ты провести дискотеку на заказ у нас в училище? Раньше проводил муж одной из старшекурсниц, но в прошлом году она выпустилась, и с тех пор у нас не было ни одной дискотеки. Мы с девочками скинемся, заплатим. И с руководством договоримся.
— Ты так любишь дискотеки, Кать? — невинно поинтересовался Ветров, который уже всё понял.
— Я? — девушка растерялась. — Я...
— Тебя однокурсницы спрашивали обо мне, да? Достали любопытством? И ты рассказала? В том числе, что я диджей?
— Прости, — на глазах у Кати выступили слёзы стыда. — Я ничего такого не имела в виду, ты не подумай...
— Давно уже подумал, — нарочно «успокоил» Эрик.
Ему очень нравилось смотреть, как она смущается, хоть он и сочувствовал от всей души. Катя, сама того не ведая, подала ему идею, которую он так долго и мучительно искал, повод, который никак не удавалось изобрести.
— Всё хорошо, Кать, не переживай. Ничего плохого я точно не думаю. И я согласен. Когда у вас праздник? Восьмого марта?
— Второго, в пятницу.
Эрик прикинул: в его времени второе будет в воскресенье. Очень хорошо, он как раз свободен.
— С руководством договаривайтесь, а вот деньги собирать не нужно, я не возьму.
— Как это? — возмутилась Катя. — Нет, так нельзя. Это же твой труд!
— Можно. Но я возьму с тебя обещание.
— Какое? — замерла девушка.
— Пятого марта будет дискотека у нас в университете, и ты туда пойдёшь со мной в качестве моей девушки.
Катя задумалась, и кажется, очень крепко. Эрик чувствовал, что ей невыносимо хочется согласиться, но мысль о средневековой тёте не даёт сделать этого. Что ж, тут ей Эрик не помощник. Она должна принять решение сама, без давления.
— Да, пойду, — решилась Катя. — Я согласна.
Мира Айрон
Продолжение: