— Значит, завтра я приеду пораньше, а твоя задача устроить мне встречу с организаторами мероприятия, — Эрик говорил нарочито серьёзно, чтобы скрыть радость и волнение.
— Договорились, — кивнула девушка, которая даже не пыталась скрывать волнение и восторг.
Молодости свойственны риск и даже некоторое безумство, — возможно, отчасти это и являлось залогом успеха всего, что задумал Ветров. Если бы он сомневался на каждом шагу, вряд ли ему вообще удалось бы уговорить Катю на путешествие.
Правда он пока не собирался сообщать ей о том, куда именно они отправятся. Ему не хотелось, чтобы Катя пересмотрела принятое решение или, что ещё более вероятно, сочла бы Эрика сумасшедшим. А так... Увидит всё своими глазами, и ей придётся смириться. Конечно, это будет шок, но за время знакомства с Катериной Ветров убедился в том, что не такая уж она неженка и тихоня.
По дороге домой Эрик размышлял о том, почему Екатерина Валерьевна не узнаёт его и ничего не помнит об их встрече. Объяснение вырисовывалось только одно: не помнит, потому что в её реальности той встречи с Эриком не было. В той реальности, которую проживает Вострикова, они с Эриком встретились только прошлой осенью в качестве преподавателя и студента.
А это... Это очень хорошо! Просто замечательно! Это даёт шанс всё изменить. Лишь бы портал не подвёл...
На следущий день Ветров вновь вернулся в девяностый год, где встретился с заместителем директора по внеклассной работе Гуровского педагогического училища и друмя активистками-старшекурсницами. Договорённость была достигнута, с датой и временем определились. А потом девушки проводили Эрика в каморку, в которой хранилась аппаратура.
Сначала парень был в шоке от открывшейся перспективы работать заказ на подобном раритете, но потом понял, что иного выхода нет. Даже если он притащит свою аппаратуру, от неё здесь будет столько же толку, сколько от смартфона, — по нулям. Что ж, любые трудности — это опыт. Во всяком случае, Ветров успокаивал себя именно этим.
Кажется, два старых кассетных магнитофона и аудиокассеты, которые папа хранит в кладовке и категорически не позволяет выбрасывать, всё же дождались своего часа! Музыкальный центр, который стоял дома, когда Эрик был совсем маленьким, давно приказал долго жить, а кассетники целёхоньки.
Ветров уже набросал в голове примерный план того, как сделает миксы при помощи компа, а потом перекинет всё на кассеты. Осталось определиться с репертуаром.
Когда Эрик в сопровождении двух девушек вышел в холл, сразу увидел Катю, которая ждала его. Оказывается, у неё уже закончились занятия! Вот это он задержался, обсуждая гдядущее мероприятие! А ещё вспомнил вдруг, что ничего не привёз сегодня, просто не было времени зайти в супермаркет.
Помощницы-активистки тепло попрощались с Эриком до пятницы, а когда шли по коридору, ещё несколько раз обернулись, и до Ветрова и Кати донёсся смех.
— Ты понравился Наташе и Свете, — тихо сказала Катя, когда они с Эриком вышли на улицу.
— Да ладно, — махнул рукой парень, но внезапно его осенило, и он даже остановился. — Кать, ты что, ревнуешь меня?
— Чтобы ревновать, я должна быть для начала хоть частично такой красивой, как они.
Эрик опешил ещё сильнее. Ну и ну! А что он хотел? Катя очень умная, просто жизнь не даёт ей шансов это проявить. Ну ничего, иногда можно с жизнью и поспорить. Никто ведь не запрещает?
— Почему мы остановились? — удивилась девушка.
— Остановились, чтобы я мог сказать то, что скажу, и не на ходу, — придав голосу строгости, сообщил Ветров. — Чтобы я такие разговоры слышал в первый и в последний раз. Конкретно о красоте. Запомни, Катя, ты очень красивая! Даже если человек не соответствует общепринятым эталонам красоты и каким-то там стандартам, это абсолютно не мешает ему быть самым красивым для кого-то. Поняла?
— Поняла, — почему-то шёпотом ответила Катя, во все глаза глядя на Эрика.
— Молодец, — похвалил он. — А что касается ревности... Я бы, наверно, тоже приревновал в такой ситуации. Мне даже приятно, что ты ревнуешь меня, но только сильно не ревнуй.
— Хорошо, сильно не буду, — смущённо согласилась Катя. — Хотя представляю, как будут на тебя смотреть все девочки на дискотеке.
— Девочкам и без меня будет на кого посмотреть. Только это строго между нами, Кать! Организаторы дискотеки приняли решение пригласить на неё парней из какого-то соседнего училища. Вроде, будущих сварщиков. Так что устроят вам настоящий февромарт.
— Что устроят?
— Это такой праздник, симбиоз двадцать третьего февраля и восьмого марта. Думаю, ваши девочки будут рады. Да и те парни тоже.
— Погоди-ка... Так ведь Гена Кусакин как раз там и учится!
— Не думаю, что он решится тебе сказать хоть что-то плохое. В любом случае, Катя, я буду там. Если хоть кто-то посмеет обидеть, я... В общем, сразу говори мне. Что я ещё-то хотел сказать? Ах да. Кстати, о Геннадии. Что за песню ты тогда слушала, стоя у забора стадиона, когда Сосакин и его друг начали до тебя докапываться?
— «Прощай», группа «Шоколад». Мне очень нравится. Ты должен их знать, они из твоего города.
— А почему у тебя дома нет магнитофона? — поспешил соскочить со скользкой темы Эрик.
Не признаваться же, что он впервые слышит о такой группе!
— Тётка не разрешает. Сказала, что музыка ей будет мешать. А от наушников у меня якобы может испортиться слух, и тогда я буду не только слепой, но и глухой. Это она так сказала.
«А не пошла бы она!» — с досадой и злостью подумал Ветров. Он, кажется, начинает испытывать физическую боль при мысли о том, что Катя вынуждена жить с этой мегерой.
— А ещё какие песни тебе нравятся? — Эрик решил вернуться к приятной теме и пока не думать о плохом.
— «Губдай» группы «Саваж» нравится, — подумав, ответила Катя. — «Ласковый май», «Мираж», Женя Белоусов. Да много всего. Я люблю популярную музыку и не стесняюсь этого.
Эрик опять погрустнел, подумав о том, что в будущем Катю ждут, увы, не только радостные открытия. Такова жизнь. И есть обстоятельства, которые точно не переспоришь и не обойдёшь.
Галина Васильевна сегодня работала в дневную смену. Ветров гостил у Кати до половины шестого, потом проводил до библиотеки и уехал, попрощавшись до утра пятницы.
Мира Айрон
Продолжение: