Сейчас он в гостях надолго не задержится, поскольку по легенде их с Катей связывают чисто деловые отношения: заказчик — исполнитель. Но через пару часов «тётя Галя» уйдёт на работу в ночную смену, и Эрик вернётся домой к Кате. У них ещё останется время до последней электрички, чтобы выпить чаю и поговорить.
— Знакомьтесь, — Катя продолжала проявлять вежливость. — Эрик, это моя тётя, Галина Васильевна. Тётя, это Эрик, наш студент.
— Что за имя странное? — бестактно поинтересовалась Галина Васильевна. У неё даже голос оказался похожим на голос Воблы, только грубее. — Немец что ли? И откуда это в педучилище взялись студенты-мужчины? Там же бабье царство.
— А я заочник, — нашёлся Ветров. — Учусь на отделении физической культуры. И нет, не немец. Просто родители дали такое имя.
— А что, на отделении физкультуры изучают математику? — не сдавалась подозрительная тётка.
— Тётя, математика — обязательный для всех предмет, базовый.
У Кати тоже получалось сочинять довольно неплохо. Она подошла к полированному шкафу и достала папку с заданиями.
— Вот, Эрик, проверяй. Всё решила.
Ветров послушно открыл папку и сделал вид, будто просматривает листы.
— Видно, что из богатеньких, — не унималась Галина Васильевна, которая вызывала у Эрика всё большее неприятие. — Родители в торговле работают? Или шишки какие? Шмотки купили, а мозги не купили?
До чего мерзкая особа! Бедная Катя... Теперь ему стало многое понятно, и от этого ещё больше жаль девушку, которая сейчас была буквально в отчаянии. Щёки Кати полыхали, и Ветров видел, как она из последних сил сдерживает слёзы. Наверняка думает, что он обижен до глубины души и больше не придёт. Ага, щаз! Эрик ободряюще улыбнулся ей, а вопросы тётки проигнорировал.
Да она наверняка и не ждёт ответа. Чувствует себя хозяйкой положения, но как бы сама не захлебнулась собственным ядом.
— Спасибо, Катя! Вот, здесь оставшаяся часть оплаты. Продукты, как договаривались.
Ветров поставил на пол объёмный пакет, а потом ещё один, поменьше, который достал из рюкзака. Галина Васильевна подняла брови и ещё сильнее сжала губы. Катя распахнула глаза и уже открыла было рот, чтобы возразить, ведь они с Эриком не договаривались ни о каких продуктах. Парень предостерегающие посмотрел на неё, и она поняла, послушно промолчала.
— Что ж, мне пора, — подытожил Ветров. — Приятно было познакомиться, Галина Васильевна! А с тобой, Катя, очень приятно было сотрудничать. Надеюсь, если мне снова понадобится помощь, не откажешь?
— Не откажет, конечно! — вместо Кати ответила её тётка. — Хоть какая-то от неё польза, а то только мечтает да книжки читает. Скоро ослепнет совсем.
Сдерживаясь из последних сил, Эрик кивнул Кате и поспешил выйти за двери. Оказавшись на улице, полной грудью вдохнул влажный, почти весенний воздух. Ужас какой-то. Нужно срочно спасать Катю. Но как?!
* * * * * * *
Следующие несколько часов Эрик провёл в холле музыкальной школы, соврав, что ждёт с уроков младшего брата. Сидя на старом диване, от нечего делать решил снова подумать над заданиями. Всё же послезавтра днём он должен их сдать... Екатерине Валерьевне. Он вдруг понял, что больше не может называть её Воблой, даже в мыслях.
Каково же было удивление Ветрова, когда в папке с заданиями он обнаружил тетрадь с решениями. Катя всё выполнила! Хотя... Чему тут удивляться? Вострикова — фанат своего предмета, а в большую математику просто так не приходят.
...Катя открыла ему двери, впустила в квартиру и сразу начала просить прощения за то, что ему наговорила её тётка.
— Кать, успокойся. Я даже в голову это не беру. Откровенной грубостью и бестактностью меня точно не проймёшь и не испугаешь. Лучше расскажи, как тебе удалось всё решить? Это же настоящий восторг! Ты должна идти учиться в университет! Желательно в столичный!
— Да ладно, мне не сложно, — смутилась девушка. — Когда училась в школе, наша математичка говорила, что я способная, давала мне какие-то книжки с заданиями, чтобы я тренировалась. Она даже хотела встретиться и поговорить с тётей Галей о моём будущем, но я попросила её не делать этого.
— Почему?
— Тётка меня всё равно не отпустила бы одну в большой город. Да я и сама боюсь. Будешь отварную картошку?
— Буду, конечно! Голодный как волк, — обрадовался Эрик. — Только не доставай ничего из того, что я привёз. Это только вам.
К картошке было всё то же сало, а ещё ржаной хлеб. Катя, которая не стала ужинать с тётей, а дождалась Эрика, сейчас с удовольствием составила ему компанию.
Они весело болтали, и Ветров всё больше убеждался, что девушка не такая уж размазня. Во всяком случае, и интеллект, и чувство юмора у неё явно присутствуют. И как она могла с такими задатками превратиться в... того, в кого превратилась?!
— Кать, — как бы между прочим спросил Эрик, — а когда у тебя день рождения?
— Тридцать первого мая, — улыбнулась девушка. — В последний день весны.
— И тебе исполнится девятнадцать?
— Да.
— То есть, ты родилась тридцать первого мая тысяча девятьсот семьдесят первого года... А отчество у тебя какое?
— Валерьевна. Это тётя для меня придумала такое и попросила записать в мои документы, когда забрала меня.
Ветров продолжал сопоставлять факты, хотя сомнений у него уже и так не было. Востриковой пятьдесят три года, это он знает наверняка. Осталось узнать дату и место её рождения. Но это уже дело техники.
* * * * * * *
В пятницу днём Эрик сидел за столом напротив Екатерины Валерьевны Востриковой и напряжённо вглядывался в её лицо. Она тем временем проверяла его работу по математике. Больше на кафедре никого не было, и Ветров решился задать мучающий его вопрос:
— Екатерина Валерьевна, извините за нескромный вопрос. У вас зрение... минус восемь?
Вострикрва подняла глаза от тетрадного листа и удивлённо воззрилась на Эрика.
— Не понимаю, Ветров, какое это имеет значение. Если вы надеетесь заговорить мне зубы, то уверяю, — напрасно. Хотя удовлетворю ваше неуместное любопытство: минус девять. В юности было минус восемь, но потом ухудшилось. А теперь, может, вы удовлетворите моё любопытство и ответите на вопрос: кто решил для вас эти задания?
— Я сам, — не моргнув глазом соврал Эрик.
— Ну не может такого быть... Хотя впрочем... Найти решение в интернете вы бы точно не смогли. Но решение такое, будто... Это странно, но будто работу для вас решила я сама. Но я же не решала!
Она даже руками развела.
Выходит, Екатерина Валерьевна не помнит его. Странно. Ведь они встречались не сто лет назад, а каких-то тридцать пять. Плюс то, что у Востриковой превосходная память. Не могла она его не узнать!
— Что ж, Ветров, — Екатерина Валерьевна захлопнула папку. — Фактически с заданием вы справились. Жду завтра на занятиях и прошу без опозданий.
Мира Айрон
Продолжение: