Меня порой ужасно расстраивает то, как легко и незаметно женщина превращается из любимой жены в бесплатный обслуживающий персонал. Самое обидное, что многие из нас делают это добровольно, с блаженной улыбкой, думая, что спасаем семью и строим «светлое будущее». Я расскажу одну поучительную историю о том, как одна жена сама позволила мужу и его матери сесть ей на шею.
Знакомьтесь: Ольга, ей 52 года. Еще год назад у неё была уютная, спокойная жизнь: работа бухгалтером, любимая дача, планы на отпуск. И был муж Сергей — мужчина видный, хозяйственный и, как казалось Оле, очень порядочный. Он умел так красиво говорить, что заслушаешься.
Именно эти разговоры и завели Олю в ловушку.
— Оленька, — начал он однажды за ужином. — Маме одной плохо в её двушке. Возраст, давление скачет, за ней нужно присматривать теперь каждый день. Мотаться туда каждый день через весь город — не вариант ведь. Давай заберем её к нам? У нас трешка, места всем хватит. А её квартиру сдадим. Деньги будем откладывать — за пару лет закроем ипотеку сыну. Потерпим годик-другой, зато потом заживем!
Оля согласилась — не ради денег. А потому что «ну как откажешь, мама же». Она не знала, что в этот момент подписывает приговор своей спокойной жизни.
Кошмар с доставкой на дом
Антонина Петровна переехала через неделю. Оказалось, что «божий одуванчик» — это настоящий генерал в юбке. Свекровь не лежала пластом. О, нет! Она бодро курсировала по квартире, проверяла пыль на полках и требовала особое меню.
— Оля! — неслось из комнаты. — Суп пересолен! Ты хочешь, чтобы я уже завтра отправилас на тот свет?
— Оля! Почему чай холодный?
Быт Ольги превратился в гонку на выживание. После работы (а она, на минуточку, тоже работала!) бежала к плите, варила диетические кашки, мерила свекрови давление, подавала лекарства.
А что Сергей? А Сергей самоустранился.
— Ой, Оль, я мужчина, я не могу эти бабские капризы выносить, у меня сердце слабое, — говорил он, чмокал маму в лобик и запирался в спальне или сидел за компьютером в наушниках.
— Ты женщина, у тебя лучше получается, — бросал он жене и засыпал.
Оля старела на глазах. Она перестала чувствовать себя Женщиной, она стала Функцией. Подай, принеси, помой, выслушай. В доме пахло корвалолом и старостью. Личная жизнь исчезла совсем — «Тише, мама за стенкой не спит, услышит».
Одной из отдушин для свекрови были долгие телефонные разговоры с соседкой по ее дому, тетей Люсей. Они могли часами перемывать кости всем подряд.
Финансовая дыра
Самое интересное касалось денег. Квартира свекрови, по словам Сергея, была удачно сдана «приличным людям». Деньги капали хорошие. Но Оля их не видела. Расходы на питание и лекарства выросли вдвое. Оля тянула всё со своей зарплаты, экономя на себе — забыла про маникюр, ходила в старых сапогах.
Когда она заикнулась мужу:
— Сереж, может, возьмем с аренды на лекарства маме? Очень дорогие таблетки выписали.
Сергей сделал страшные глаза:
— Ты что! Это НЗ! Это неприкосновенный запас! Мы копим на будущее! Нельзя проедать капитал. Давай с твоей зарплаты сейчас купим? Мне пока задерживают деньги на работе.
Парадокс был в том, что пока Оля «крутилась», а Сергей расцвел. Он стал покупать себе дорогие рубашки, от него пахло новым парфюмом, он постоянно «задерживался на совещаниях», объясняя это тем, что «надо больше зарабатывать ради семьи».
Звонок от тети Люси
Развязка наступила в обычный вторник. Оля пришла с работы пораньше, потому что у неё адски разболелась спина — накануне она двигала мебель, чтобы свекрови было удобнее.
Зазвонил городской телефон. Оля сняла трубку.
— Тоня? — раздался голос тети Люси, той самой соседки.
— Нет, тетя Люся, это Оля. Тоня отдыхает, у неё тихий час.
— Оля? — голос в трубке искренне удивился. — Оля, это ты? Погоди... Я ничего не понимаю.
— Что случилось?
— Да я же только что, вот буквально минут пятнадцать назад, видела тебя с Сережей в нашем дворе! Вы шли под ручку, такие счастливые! Ты в такой красивой белой шубке, спиной ко мне... Я кричала-кричала, вы не услышали и в подъезд зашли. В Тонину квартиру.
Оля замерла: у неё не было белой шубки. Был лишь короткий пуховик, которому уже точно года три.
— Тетя Люся, вы ошиблись. Я дома, полы мою.
— Да как ошиблась-то? — оскорбилась соседка. — Сережку я что, не узнаю? Он это был! И зашел в Тонин подъезд.
В голове у Оли щелкнуло, а пазл сложился. Постоянные «совещания» мужа. Деньги, которые «нельзя трогать». И квартира, в которой живут «приличные люди».
Оля не стала ничего объяснять свекрови. Она, не звоня мужу (который якобы был на важном объекте), вызвала такси. У нее не было истерики, только ледяное спокойствие хирурга. Она поднялась на знакомый этаж и позвонила в дверь квартиры свекрови.
Открыла молодая женщина. Лет 35, ухоженная, в шелковом халатике. Инна (так её звали) смотрела на Олю нагло, чувствуя себя полноправной хозяйкой.
— Добрый день, — спокойно сказала Оля. — Я соседка снизу. Вы давно тут живете?
— Ну, месяца два уже, — лениво протянула Инна, опираясь о косяк. — А что, мы вас заливаем?
— Нет. Позовите, пожалуйста, сына Антонины Петровны. Он же тут?
Инна изменилась в лице, но крикнула вглубь квартиры: «Котик, тут к тебе!».
В коридор выплыл Сергей. В махровом халате, с бутербродом в руке, расслабленный и сытый.
Увидев жену, он побледнел так, что стал цвета своего халата. Бутерброд выпал из рук.
— Оля?.. Ты... А я тут... краны проверял…
— В халате? — усмехнулась Оля.
Она не стала кричать. Она перевела взгляд на любовницу и улыбнулась ей самой лучезарной улыбкой:
— А я, милочка, жена вот этого мужчины. И у меня для вас сюрприз. Домой, Сережа, можешь не возвращаться. Вещи я тебе в пакете выставлю. А ты, красавица, готовься: у вас завтра пополнение в семействе.
— Какое пополнение? — пискнула Инна.
— Мама Сережи, Антонина Петровна, переезжает обратно! Прямо завтра с утра. Она любит есть манную кашу в 6 утра, громко смотрит телевизор и требует мерить давление каждые полчаса. Удачи вам, молодожены!
Сергей стоял с открытым ртом, хватая воздух, как рыба. Инна в ужасе переводила взгляд с него на Олю.
Оля развернулась и пошла к лифту. Спина у неё больше не болела.
Свекровь встретила её криком прямо с порога:
— Где ты ходишь? Я ждала чай еще час назад!
Оля прошла в комнату, села в кресло напротив свекрови и спокойно сказала:
— Ваш сын, Антонина Петровна, устроил в вашей квартире бесплатный бордель. Он поселил туда девицу. Он водит её по ресторанам на ваши деньги с аренды (которых, кстати, нет), покупает ей шубы, а мы с вами тут копейки на лекарства считаем.
— Врешь! — взвизгнула свекровь, багровея. — Сережа работает!
— Тетя Люся их видела, позвоните ей. И я сейчас там была. Он там, в махровом халате, с молодой живет. И да, вас я видеть в МОЕЙ квартире больше не хочу.
Свекровь замерла. Она могла простить сыну многое, но не посягательство на её собственность. Собственнический инстинкт победил болезнь.
— Девку?! В моей квартире?! Чужую?!
— Чужую, — кивнула Оля. — И спит она на вашей кровати.
Антонина Петровна забыла, что у неё давление. Она вскочила с дивана бодрее, чем в молодости:
— Вызывай такси! Сейчас же! Я этой стерве все волосья повыдираю! И Сережке тоже!
Оля вызвала такси. Помогла свекрови спустить сумки (не все, основное потом Сергей заберет). Посадила Антонину Петровну в машину и назвала адрес.
— С богом, мама. Пусть теперь молодая за вами ухаживает, у неё здоровья много, она на ваших деньгах отъелась.
Через час телефон Оли начал разрываться. Звонил Сергей, потом с незнакомого номера (видимо, Инна). Оля молча заблокировала всех. На следующий же день подала на развод.
Инна сбежала от Сергея ровно через два дня жизни со свекровью. Антонина Петровна устроила им такой ад, какой Оле и не снился. Теперь Сергей живет с мамой в той самой двушке, спит на диванчике и по утрам варит манную кашу. А Оля... Оля впервые за этот год спокойно пьет чай в тишине. И купила себе, наконец, новые сапоги.
Знаете, о чем на самом деле эта история? Да не о коварных свекровях и даже не об изменах. Она о нас с вами. О нашей вечной, неистребимой привычке быть «удобными».
Нас же так воспитали: «Будь мудрой, потерпи, сгладь углы». И мы терпим. Мы так боимся прослыть эгоистками, так хотим быть «хорошими девочками» даже в пятьдесят лет, что готовы положить собственное здоровье, нервы и годы жизни на алтарь чужого комфорта. Мы добровольно взваливаем на себя крест спасительницы, пока наши партнеры удобно устраиваются на нашей шее.
Но, дамы, запомните золотое правило: семья — это когда вкладываются оба. Никогда, слышите, никогда не соглашайтесь на роль бесправной санитарки и кухарки, если ваш муж при этом продолжает жить жизнью свободного холостяка. Это не жертва во имя любви, это — неуважение к самой себе. А если вы себя не цените, то почему это должны делать другие? Берегите себя, вы у себя одна.
А вам приходилось жертвовать собой ради семьи, когда этого никто не оценил?