Знаете эту старую поговорку: «Посади свинью за стол, она и ноги на стол»? Мы часто используем её, когда говорим о неблагодарных коллегах или случайных знакомых. Но почему-то, когда дело касается родной крови, у нас включается режим «слепоглухонемой» доброты.
Есть особая категория людей, для которых ваша доброта — это не дар, а сигнал к атаке. Это сигнал о том, что вы слабый, что на вас можно ехать и погонять. И самое страшное, когда эти люди — ваши родственники.
Сценарий всегда один: сначала они просят стакан воды, потом просятся переночевать на коврике, а через месяц вы обнаруживаете, что спите на этом коврике сами, пока «бедный родственник» царит в вашей спальне и критикует ваш борщ.
Сегодня я расскажу три истории разных поколений. Это хроника того, как эволюционировало наше терпение: от трагической жертвенности наших бабушек до здорового оскала современной женщины.
История первая. Трагедия тети Вали: «Родную кровь не выгонишь»
Валентина Ивановна была врачом от Бога и женщиной той самой, старой советской закалки. Интеллигентная, тихая, безотказная. Жила она в хорошей «двушке», полученной от больницы, и жила бы счастливо, если бы не младший брат Витя.
Витя был профессиональным неудачником. В 40 лет он «потерял себя», развелся с женой (которая, по его словам, была мегерой) и пришел к сестре с одним чемоданом.
— Валюша, пусти на месяцок, пока работу найду и комнату сниму. Не на улице же мне ночевать.
«Месяцок» растянулся на пятнадцать лет.
Витя быстро освоился. Работу он искать перестал («не для того я рожден, чтобы грузчиком горбатиться»), зато нашел диван и телевизор. В квартире Вали поселился стойкий запах дешевого табака и перегара. Витя курил прямо на кухне, стряхивая пепел в цветы сестры.
Он съедал всё, что Валя покупала после смен. Он приводил каких-то мутных друзей, которые сидели до утра. Когда Валя робко просила не шуметь, потому что ей завтра на дежурство, Витя устраивал скандал:
— Ты что, родного брата куском хлеба попрекаешь? Ехидна ты, а не сестра! Матери на тебя нет!
И Валя терпела. Она брала полторы ставки, чтобы прокормить здорового мужика. Она стирала его вещи. Она старела на глазах, превращаясь из цветущей женщины в серую тень. Ей было стыдно выгнать брата — «что люди скажут?».
Закончилось всё страшно и предсказуемо. Жизнь Вали оборвалась прямо на работе — обширный инсульт. Сердце не выдержало.
Когда ее провожали в последний путь, Витя не плакал. Он был занят — возмущался, что сестра, оказывается, не оставила завещания, и теперь ему придется делить квартиру с другими наследниками. Он прожил паразитом всю жизнь и даже не понял, что своими руками отобрал жизнь у своего донора.
История вторая. Лариса и «бедная студентка»: Школа выживания 90-х
Лариса была уже из другого теста, но вирус «семейного долга» сидел и в ней. Когда позвонила сестра из деревни и зарыдала в трубку, сердце ее дрогнуло.
— Ларка, выручай! Дочка моя, Настенька, поступила в институт в твоем городе. Общежитие дали кошмарное, там наркоманы и тараканы. Пропадет девка! Пусти пожить, она тихая, помогать будет, ты её и не заметишь.
Лариса посоветовалась с мужем, и они решили: ну а что, племянница же. Место есть, пусть живет.
«Тихая Настенька» заехала. Первую неделю она действительно была ниже травы. А потом чуть осмелела. Сначала Лариса стала замечать, что её косметика убывает с космической скоростью.
Потом Настя еще осмелела: Лариса нашла свою новую блузку в корзине с грязным бельем — с пятном от вина.
— Ой, теть Ларис, я взяла поносить, вам же все равно маловато, — невинно хлопала глазами Настя.
Дальше — больше. В квартире начался проходной двор. Настя водила кавалеров, когда дяди и тети не было дома. Горы немытой посуды племянница распихивала... под свою кровать, чтобы не мыть. Вонь стояла страшная.
На любые замечания Настя реагировала агрессивно: звонила маме в деревню и жаловалась, что её тут «гнобят и держат за прислугу». Сестра звонила Ларисе и проклинала её за черствость.
Лариса терпела два года. Точкой невозврата стал день, когда она вернулась с работы пораньше и застала Настю с парнем в своей супружеской спальне. На её постельном белье.
Это был финал. Лариса молча выгребла вещи племянницы из шкафов, запихала их в мусорные мешки и выставила за порог. Сменила замки в тот же день.
Родня из деревни прокляла её до седьмого колена: «Зазналась городская, сиротку на улицу выгнала!». Но Лариса пережила этот бойкот. Зато когда она зашла в свою тихую, чистую квартиру, где никто не воровал её духи и не спал в её кровати, она впервые за два года выдохнула.
История третья. Ольга и свекровь: Эра «Железного занавеса»
Ольга — это уже наше поколение. Она не советская терпила и не жертва 90-х. Она знает цену своим нервам и своей ипотеке.
Когда её свекровь, Анна Петровна, попросилась приехать «на недельку, обследоваться в клинике», Ольга согласилась. Но «неделька» плавно перетекла в месяц, а потом и в три. Обследование закончилось, а свекровь уезжать не спешила.
Анна Петровна решила, что она тут теперь старшая по званию. Она начала «причинять добро».
Сначала Ольга находила свои вещи переложенными. Потом обнаружила, что свекровь выбросила её «вредные» соусы и начала готовить жирные супы, требуя, чтобы их ели.
— Оленька, ты плохая хозяйка, мужика кормить надо, а не травой пичкать! — заявляла она, сидя на кухне Ольги в халате Ольги.
Точкой невозврата стал день, когда Ольга вернулась с работы и увидела, что её ящик с нижним бельем перерыт. Трусы и лифчики были сложены «аккуратными стопочками» по методу свекрови.
— Я просто порядок навела, у тебя там бардак был, — невинно хлопала глазами Анна Петровна.
Ольга не стала плакать, как тетя Валя. Она не стала терпеть годами, как Лариса.
Она молча достала телефон. Купила билет на ближайший поезд. Вызвала такси «Комфорт плюс» к подъезду.
Зашла на кухню и сказала:
— Анна Петрона, такси стоит у подъезда. Поезд через два часа. Чемодан я вам уже собрала. Выздоравливайте дома.
— Ты что, выгоняешь мать мужа?! — взвизгнула свекровь.
— Да, — спокойно ответила Ольга. — В моем доме в моих трусах роюсь только я. До свидания.
Был грандиозный скандал. Муж сначала обиделся, свекровь звонила и рыдала в трубку всем родственникам. Но Ольга стояла насмерть: «Или она живет у себя, или мы разводимся».
Спустя полгода страсти улеглись. Свекровь поняла, что с Ольгой этот номер не пройдет, и теперь общается с ней исключительно вежливо и на дистанции.
Как распознать «свинство» на ранней стадии?
Почему мы терпим такое отношение самых близких? Потому что нам стыдно. Мы боимся показаться черствыми. Но есть маркеры, которые кричат: перед вами не «бедный родственник», а паразит.
Отсутствие благодарности. Они воспринимают ваш суп, ваш диван и ваши деньги как должное. «Ты же богатая, тебе что, жалко?».
Нарушение интимных границ. Они заходят в спальню без стука, берут ваши вещи, лезут в кошелек или телефон.
Критика хозяина. Они живут в вашем доме, едят ваш хлеб и при этом учат вас жить. «Плохо готовишь», «не так сидишь», «детей неправильно воспитываешь».
Манипуляция кровью. Их главный козырь: «Мы же свои люди!».
Никогда не мечите бисер
Запомните одну простую истину: нельзя откупиться от хама добром. Хам не понимает языка жертвенности, он понимает только язык силы и жесткое «НЕТ».
Паразит существует ровно до тех пор, пока есть донор. Как только вы перекрываете краник — паразит отваливается. Да, он будет проклинать вас, обвинять в черствости и жадности. Но это будет происходить где-то там, далеко.
А в вашем доме будет чисто, тихо и спокойно.
Ваш дом — это ваша крепость. И тот, кто ведет себя в нем как в хлеву, должен жить в хлеву, а не у вас на диване. И степень родства здесь роли не играет.
А вам приходилось выставлять за дверь наглых родственников? Или вы до сих пор терпите ради «худого мира»? Делитесь в комментариях!
Благодарю за лайк и подписку на мой канал! Делюсь историями и рассказываю о психологии пространства - как дом влияет на вас.