Дирижер Судьбы

Трасса от аэропорта стелилась под колесами ровной, мокрой от недавнего дождя лентой. В салоне большого кроссовера было тепло и пахло дорогим парфюмом, смешанным с ароматом крепкого кофе, который Анна купила в зоне прилета. На часах два часа ночи. Ее муж Игорь спал на заднем сиденье. Едва поздоровавшись с женой после прилета, он сел на заднее сидение и сказал, что у него ноет спина после жестких кресел самолета, и с облегчением вытянулся. Анна лишь кивнула. Она давно привыкла к его тяжелым командировкам...

Летняя терраса загородного ресторана утопала в мягком свете вечерних гирлянд. Внутри, за панорамными окнами, звенели бокалы и играл легкий джаз — Миша, двоюродный брат мужа Марины, с размахом отмечал юбилей. Марина прикрыла за собой тяжелую стеклянную дверь, чтобы выпить эспрессо в благословенной тишине и дать отдых лицу от дежурных улыбок. Она сделала шаг к декоративной цветочной арке, увитой диким виноградом, и остановилась. По ту сторону зелени, в уютной плетеной зоне отдыха, сидела ее свекровь,...

Звонок раздался в начале двенадцатого ночи. Таня сидела на кухне в их с мужем общей квартире, допивая остывший чай, когда на экран телефона высветился незнакомый номер. Олег третий день был в командировке, вечер обещал быть тихим, но тревога кольнула где-то под ребрами. — Алло? — Таня ответила не сразу. — Танечка, здравствуй. Это Антонина Сергеевна, нижняя соседка твоей бабушки, — голос пожилой женщины дрожал, на фоне слышался плеск и приглушенные ругательства ее мужа. — Танечка, вы нас топите. У нас с потолка в ванной уже ручьем льет на стиральную машину...

Вадим стоял посреди спальни, брезгливо удерживая за плечико чуть влажную сорочку бледно-голубого цвета. Он смотрел на жену так, словно она только что провалила важнейший экзамен в своей жизни. — Моя мама успевала и смены на заводе отстаивать, и рубашки мне и отцу наглаживать до хруста. А ты с одним воротником справиться не можешь? 40-летняя Ксения сидела за письменным столом. Перед ней светился экран ноутбука с открытой таблицей квартального отчета, а сбоку лежала развернутая тетрадь сына-первоклассника, в которой кривые крючки никак не хотели складываться в ровные буквы...

Декабрьский снег за окном падал крупными, неторопливыми хлопьями, но в гостиной Нины Викторовны царила атмосфера жаркого летнего курорта. Стол ломился от угощений, в хрустальных розетках искрилось варенье, а сама хозяйка, поправляя идеальную укладку, щедро раздавала обещания. Предновогоднее чаепитие с давними подругами шло по классическому сценарию: обсуждение цен, жалобы на здоровье и, конечно же, демонстрация собственного благополучия. — Ой, Ниночка, не знаю, как и быть, — вздыхала Марья Ивановна, грузно опираясь на подлокотник кресла...

В просторной четырехкомнатной квартире Марины и Виктора уже несколько дней пахло чужим бытом. Этот запах — смесь старой бумаги и плотных шерстяных тканей — начал вытеснять привычный аромат дорогого диффузора с первого же дня. Марина, привыкшая к безупречному порядку и контролю над своей жизнью, застыла на пороге прихожей. Двое грузчиков в синих комбинезонах, тяжело дыша, заносили в дом массивное кресло с обивкой из потускневшего гобелена. Следом, загораживая проход, стояли четыре объемные коробки с надписью «Зима...

Ольга расставляла чашки на сушилке, когда на столе завибрировал смартфон. Она бросила взгляд на экран. «Ирина Михайловна». Свекровь. Ольга невольно напряглась. За семь лет брака ее отношения с матерью мужа так и не вышли за рамки вежливого, прохладного нейтралитета. Ирина Михайловна звонила невестке исключительно по большим праздникам, предпочитая общаться через сына. Женщина жила в другом городе, поэтому виделись они не чаще раза в год. Тем неожиданнее был этот внезапный звонок. Ольга вытерла руки полотенцем и нажала кнопку ответа...

Просторный коридор трехкомнатной квартиры встретил Анжелу глухим ударом. Она споткнулась о массивную картонную коробку, нелепо перегородившую проход к банкетке. Сверху на коробке черным маркером размашисто значилось: «Хрупкое! Свечи. Не кантовать». Анжела молча сняла туфли, аккуратно обошла картонную баррикаду и прислонилась к дверному косяку. Еще два месяца назад этот коридор радовал глаз идеальным минимализмом: светлые стены, чистый пол, ни одной лишней детали. А потом случился семейный ужин. — Анжелочка, Егор, у меня к вам ма-а-аленькая просьба, — протянула тогда Катя, сестра Егора...

Ирина резала салат, когда ей пришло смс. Она вытерла руки кухонным полотенцем и разблокировала экран телефона. Сообщение было от арендаторов: «Ирина, добрый вечер! У нас поменялись обстоятельства, мужа переводят в другой филиал. Через две недели мы съезжаем из квартиры». Ирина тихонько выдохнула и написала об этом в смс мужу. Новость была не из приятных, но и не катастрофичной. Ее однокомнатная квартира в хорошем районе сдавалась всегда быстро, простой составит максимум пару дней, если выставить объявление прямо сейчас...

Официанты убрали со стола пустые тарелки из-под горячего и поставили перед гостями новые приборы для десерта. Празднование пятой годовщины брака Валерии и Антона подходило к концу. Супругам исполнилось по тридцать восемь лет — возраст, когда люди уже твердо стоят на ногах и прекрасно знают цену деньгам, словам и поступкам. За столом собрался узкий круг: сами супруги, родители Валерии и мать Антона. Александр Юрьевич, шестидесятилетний отец Леры, с привычной, уверенной улыбкой посмотрел на дочь и зятя...

Флакон духов был тяжелым, с вычурной золотой вязью по темному стеклу. Мария смотрела на этот дорогой парфюмерный изыск в своих руках и чувствовала, как внутри разливается неприятная неловкость. Дело в том, что запах парфюма был полной противоположностью ее вкусам. Седьмая годовщина их знакомства с Андреем не была официальным праздником, не была отмечена красным днем в календаре. Это был их личный вечер для двоих, приглушенный свет, любимое вино и обмен подарками. За семь лет брака, казалось бы, супруги должны были выучить вкусы друг друга наизусть...

Если бы еще утром Вике сказали, что попытка найти в интернете винтажную лампу выведет на чистую воду ее золовку, она бы только рассмеялась. Но сейчас ей было совершенно не до смеха. Вика смотрела в экран смартфона. На популярном сайте объявлений, на фоне до боли знакомых бежевых обоев с золотистым вензелем (именно такие Паша клеил у своей матери в прошлом году), красовалось ее любимое кашемировое пальто Max Mara. Идеальный цвет кэмел. Ни единой зацепки. Цена: 40 000 рублей. Продавец: некая «Стильная штучка»...