«Все началось утром, когда часы напрягли пружины и хрипло пробили половину десятого. К родителям нагрянули гости: вручили маме карельские пирожки-калитки с разваренным рисом, расселись на кухне и оживленно зазвенели фарфором».
Анна Баснер
Дебютный роман Анны Баснер (между прочим, дочери известного советского композитора, написавшего музыку более чем к ста фильмам, Вениамина Баснера), безусловно хорош, но понравится не всем. Во-первых, он стилистически хорошо написан – приятно читать, не спотыкаясь. Во-вторых, весьма необычная тема и сюжет.
Тогда что не так и почему я сомневаюсь в универсальности рекомендации? При всех своих очевидных плюсах книга весьма специфична. Думаю, что проза Баснер точно понравится влюбленным в Петербург и влюбленным в искусство во всех его проявлениях. Если же вас раздражает современная молодежь в вечном поиске себя и герои-нахлебники, не думающие о завтрашнем дне, даже не начинайте чтение. Нельсон точно выведет вас из душевного равновесия, а его друзья-коллеги сверху еще добавят, чтоб уж наверняка.
Статью подкреплю своими фотографиями из поездки, которая случилась чуть больше года назад. Улетели в пятницу ночью, вернулись поздно вечером в воскресенье, и с новыми впечатлениями - на работу. За два дня обошли весь центр и даже на смотровую Исаакиевского поднялись, чего ранее я не делала, хоть и жила в Питере несколько лет))
📚АННА БАСНЕР «ПАРАДОКС ТЕСЕЯ»
Выделить можно несколько линий, которые связываются между собой, образуя плотное полотно в желтушно-достоевской и пепельно-серой палитрах:
- Город и реставрация
- Искусство (архитектура и живопись)
- Феминизм, бодипозитив и принятие себя
- Ленин (точнее, то, что от него осталось) - казалось бы, где тут связь, но она есть и ещё какая
Санкт-Петербург здесь основа основ, а не просто декорация. Всё пропитано Петербургом, любовью к городу, дворам-колодцам, потрескавшимся стенам старинных особняков, рекам, мостам и каналам, закованным в гранит. Город, которому не нужны люди, потому что он абсолютно самодостаточен – как одна из центральных мыслей автора.
«Солнце медными кимвалами било в окна сонных домов и в каждом будило маленькое вздрагивающее небо. В перспективе улицы Пестеля из разреженной молодой листвы вздымался тугой соборный купол с золотым высверком креста. Снег давно и покорно сошел, лишь изредка под ногой лопалась случайная ледяная корочка, последняя примета немощных ночных холодов.
Под балконами щурились угрюмые кариатиды, потемневшие за зиму на пару тонов. Они нехотя стряхивали с себя морок и косились на повреждения фасадов: увечные колонны, перебинтованные строительной сеткой, саднящие обвалы штукатурки, лепные младенческие личики, выбеленные лучами, все в оспинах».
Анна Баснер
Искусство – тут и про многочисленные и незаконсервированные питерские заброшки, и про перфомансы Марины Абрамович, и про вымышленного художника-авангардиста начала XX века, и про блошиные рынки с антиквариатом, и про творчество в принципе, включая ультрасовременную и откровенную керамику. Видно, что Анна Баснер в этой теме хорошо разбирается, искусство ей близко, потому и читается на одном дыхании.
Владимир Ильич Ленин и все эти многолетние, простите, танцы с бубном вокруг трупа, аки какого-то святого. Дичь дичайшая для меня (как оказалась, к счастью, не только для меня, как минимум, Анна Баснер тоже в недоумении). Столько лет мумифицировать человека, который по большей части уже искусственный. Чтобы что? Зачем? Почему именно он? Сколько денег вбухано в этот «проЭкт века»? В голове этот маразм не укладывается, конечно. Парадокс? Ещё какой.
Странные герои: керамист Нельсон, выпускница-реставратор Лиля с псориазом, фотограф и фем-активистка Кира с дефектной грудью, её наглухо татуированная подружка Ежи, она же Ира, престарелая скупщица ценностей Лидия Владимировна, маниакально пытающаяся вернуть родовую коллекцию, и так, еще парочка парней – Глеб и Денис, тоже не без тараканов.
«По престарелому дровяному очагу с уголка недоотжатой наволочки на бельевой веревке, неверно отмеряя секунды, щелкали капли».
Анна Баснер
Ну и чтобы объединить все вышесказанное, которое на данном этапе наверняка кажется немножко бредом, коротко о сюжете, но без раскрытия всех подробностей:
Дмитрий Наумович Танельсон, для всех просто Нельсон. Сорокалетнее дитятко с дыркой в кармане, живущее с мамой и папой за их счет и лепящее сувенирку с духом Питера и от души – протестную посуду, уже целый сервиз с сюрпризом наваял – чашки и тарелки "украшают" интимные части тела. Митя зарабатывает чисто себе на сигареты, и всё еще ищет себя и мечтает о чем-то великом, радеет за любимый город, сердце его кровью обливается, когда он видит жирно замазанные масляной краской витражи над входными дверьми и сбитую метлахскую плитку в парадных. Что же делать, душа требует размаха.
И размах подворачивается. Нельсон начинает восстанавливать витражи, без каких-либо согласований, просто берет оранжевый рабочий жилет, смывку, шпатель и стремянку. Вернув таким образом первоначальный вид множеству парадных, он задумывает восстановить крупный объект – парадный зал одного из заброшенных особняков. Свободных денег у него в буквальном смысле тысяча рублей (был момент, где на этом сделан акцент – он достает последнюю купюру), а с такими капиталами дальше чашки какао и пышки с Большой Конюшенной не уедешь.
«После тридцати родители махнули рукой на его безденежное ремесло со спонтанными подработками и богемную тусовку, состоявшую из таких же, как он, пустоголовых друзей. После сорока -на отсутствие жены и самого намерения жениться. Разве что рассчитывали на случайное, по недосмотру, появление внука.
Он всегда к ним возвращался».
Анна Баснер
У Мити появляется команда таких же увлеченных энтузиастов, влюбленных в город. Они организуют гениальную и дерзкую художественную акцию – простенок между домами, в котором и находится зал, завешивается полотном с трансляцией «оживления» Ленина и лозунгом «Ленин или Град»? Дескать, на ЭТО у вас средства есть, а на культурное наследие – нет. В финале полотно срывается и под ним видна разруха, упадок и уныние, требующие капитальных вложений. Далее – каналы в соцсетях, краудфандинг для сбора средств от неравнодушных к проблеме, десятки тысяч откликов. Действуют ребята нелегально, как партизаны, в обход бюрократических согласований. Просто собираются на конспиративной квартире Лидии Владимировны в коммуналке, обсуждают текущие дела и реставрируют зал заброшки, гордо назвав себя ХАРМС — художественно-анархической реставрационной мастерской Санкт-Петербурга.
«Любое реставрационное вторжение нарушает ткань бытия. <…> Цель реставрации не в том, чтобы вернуть зданию или интерьеру первоначальный облик. <…> Памятник ценен как носитель информации. Как свидетель ключевых событий. Образчик культуры прошлого. Материалы, из которых он состоит, отражение прогресса, инженерных достижений эпохи. Все это реставратор должен раскрыть. И эстетические качества тоже, конечно. И то и другое. И историю, и красоту. <…> Когда мы пытаемся воссоздать подлинное, мы как бы фальсифицируем его. Подделываем. Это ведь не та штукатурка, не те кирпичи, пускай и очень похожие. Не памятник, а макет в натуральную величину. Наивысшая степень деструкции, как утверждали некоторые радикалы. Для каждого памятника мера обновления, допустимого и необходимого, определяется индивидуально. <…> Парадокс Тесея, пробормотал он. Если все составные части исходного объекта были заменены, остается ли объект тем же объектом»?
Анна Баснер
Реставрируя объект, они словно бы реставрируют и себя, со всеми этими физическими несовершенствами, где псориаз похож на многослойную осыпающуюся штукатурку. Вот только Нельсон как был инфантильным сорокалетним мальчиком, так и остался сидеть на шее мамы с папой свесив ножки и поедая домашние пирожки, так еще и загремел под финал куда не следует, возись с ним теперь по судам и переживай, вот уж счастье на старость лет родителям. Бесят такие мужики невероятно, конечно.
Митя настолько не устроен в жизни и потерян морально, что даже мягкую, нежную, неуверенную и закомплексованную Лилю, которая младше его на почти двадцать лет и которая куда как более твердо стоит на ногах, не может удержать. И хрупкая любовь рассыпается, как и все его мечты о великом.
«Раз можно реконструировать здание, для достоверности пользуясь прежними технологиями, наверное, можно проделать то же самое с отношениями»?
Анна Баснер
Кто читал роман, какие впечатления?
Приглашаю вас в ТГ , ВКонтакте и Max. Обсуждаем книги и кино и там тоже))
Что еще почитать из современных российских авторов: