Я даже в аннотацию не вчитывалась, просто скачала книгу по акции на Литрес (в честь того, что «Полунощница» попала в короткий список «Ясной Поляны» платформа предоставила возможность бесплатно забрать книги финалистов, чем я и воспользовалась). При ближайшем рассмотрении (я решила погуглить значение слова), оказалось, что в книге речь не о девушке, которая до полуночи читает книги, запивая их вином и вдыхая аромат свечи из натурального воска. Название вообще религиозное, как оказалось:
ПолУнощница (с ударением на «у») – служба, которая совершается в полночь или во всякий час ночи до утра и посвящена грядущему пришествию Господа и Страшному суду.
Тут я засомневалась, читать или нет. Не люблю книги на религиозную тематику, жизнеописания монастырской жизни и прочее. Исключение – «Лето Господне» Ивана Шмелёва – просто шедевр.
Зато я люблю книги с душой. Те, которые заставляют думать, переживать. Те, что переворачивают что-то внутри и оставляют зарубку в сердце. И вот как-то так вышло, что «Полунощница» - как раз из таких. Помимо того, что Алексееву отметили в «Ясной Поляне», она стала финалистом «Большой Книги», «Лицея» и премии МХТ «Литература», но дело вовсе не в регалиях, просто роман и правда хороший. Да, тут не всё гладко и местами сыро, но впечатления такие, что хочется рекомендовать.
«Мать всплакнула, крестила по-шведски, двумя пальцами, задернув штопаную занавеску в васильках. А Ёлка думала: неужели она прожила тут восемнадцать лет? Отражение в старом плешивом зеркале над рукомойником: завивка, острые ключицы, синий воротник платья, словно вырезка из журнала, на котором селедку потрошили».
Надя Алексеева
📚Надя Алексеева «Полунощница»
В романе две сюжетных линии, две эпохи и одно место действия. Валаам. Валаам, известный многим хотя бы по пейзажам Рериха, Шишкина и Куинджи, или как одно из мест на карте России с памятниками русского зодчества — здесь находится Валаамский ставропигиальный мужской монастырь, или как точка притяжения паломников.
В 2016 году сюда, на суровый северный остров приезжает в качестве волонтера Павел. Но преследует при этом личную цель – встретиться со святым отшельником, старцем Власием, и отыскать следы своих родственников. От бабушки, воспитавшей его и всю жизнь вспоминавшей родного брата Петра, ушедшего на войну, после чего они не виделись, а также подробностей из обрывков случайно найденного письма, Павел знает, что на Валааме живет сын Петра Подосёнова. Его-то, своего двоюродного брата и хочет найти Павел.
Первая линия – настоящее. Страстная неделя, работа Павла при монастыре, знакомство с местными людьми, со служителями церкви, с бытом и укладом жизни на Валааме, подчиненной служению Богу.
Вторая линия – флешбек в прошлое. История семьи Подосёновых, его жены, его друга-фронтовика Васьки, его сына Степана и его первой любви к начальнице турбазы Елене, которую все зовут Ёлкой. События разворачиваются в 70-ых и затрагивают сложную и страшную тему - и это лучшее, что есть в романе.
«Руки матери были черные, раздавшиеся вширь, как лопаты, пальцы скрюченные, словно от работы в земле они мало-помалу превращались в корнеплоды».
Надя Алексеева
Вот есть широко известный фильм «Остров» с Петром Мамоновым, есть подзабытый советский «Время отдыха с субботы до понедельника». И есть роман нашей современницы, молодого автора, которая поднимает эту тему. И как же хорошо, что поднимает. Инвалиды в СССР. А еще безусловный конфликт между инвалидами, среднетипичными людьми и церковью.
В 1950 году по указу Верховного Совета Карело-Финской ССР на Валааме в здании Зимней гостиницы бывшего монастыря разместили Валаамский дом инвалидов, где было много в том числе фронтовиков. Был человек, стало треть человека, или полчеловека. Вот и Пётр Подосёнов – полчеловека, лихо передвигающийся на «утюгах».
Вообще читать описание обитателей дома инвалидов тяжело. Очень тяжело. Но очень важно. Меня не очень затронуло настоящее в романе, зато всколыхнуло прошлое. Никому не нужные люди, мыкавшиеся по вокзалам, и которых однажды сгрузили в кучу и свалили на Валаам, доживать свой век. Кто как может. У кого на сколько сил хватит.
«На спине у одной черные пролежни, будто тело уже становилось сродным земле. Зато мытье наконец убило запах. Приторный, гнилой и невыносимо стыдный, оттого что человечий».
Надя Алексеева
Помимо благодарности за мои эмоции до слез от соприкосновения с человеческой трагедией огромного масштаба, Алексеева хорошо пишет. Слог простой, но попадает точно в цель. Чувствуется и атмосфера Валаама, и персонажи отлично прописаны, и основная идея – о духовном перерождении.
Есть, конечно, вопросы ко многим моментам, просто потому что я не сильна в религиозной терминологии и не знаю доподлинно, как именно живут при монастырях. Смутил и момент, когда инвалиды – «самовары», оставившие на полях сражений руки-ноги, а кто-то и душу, так и не вернувшись с войны морально, а лишь телом, собираются 22 июня.
Да, есть такая памятная дата - памяти и скорби, но насколько я знаю, ввели её при Ельцине, который в 70-ых годах никак не был президентом. Вполне возможно, что фронтовики из дома инвалидов таким образом чтили память тех, кто ушел и не вернулся еще до указа, по собственной инициативе, по велению сердца? Ведь День Победы и правда многие из них не отмечали. Если у кого-то есть ответ на этот вопрос, поделитесь, пожалуйста.
«В августе уже не купались, по вечерам от Ладоги поднимался стылый пар, несобранную голубику клевали сойки, лезли в бору грибы. В полдень на плоских валунах в бухтах было жарко, но тепло не летнее, а такое, как суп в погасшей печи: еще горячий, но не только сварен».
Надя Алексеева