Сразу поясню для тех, кто не в курсе терминологии:
Зумеры, или Z (Generation Z) – часть теории поколений, созданной Уильямом Штраусом и Нилом Хау. К зумерам относят тех, кто родился примерно с середины 90-х до начала 2010-х (точной градации нет). То есть это люди, появившиеся на свет в эру глобального интернета, со всеми вытекающими особенностями, поэтому часто зумеров ещё называют двигателями цифровой среды, потому что цифровизация – «их всё». А еще это дефицит внимания, клиповость мышления и взаимодействие с миром по большей части через социальные сети, а не живое общение.
«– Терпеть не могу интернет.
– Почему?
– Потому что он даёт иллюзию, что у нас теперь всякое мнение ценно и достойно высказывания».
Светлана Павлова
На данный момент дееспособная и активная часть поколения Z – это тридцатилетние. И как раз о них и пишет Павлова. И пишет хорошо. Я прочитала залпом, в один присест, за вечер. Меня ничего не раздражало и ничего не удивило, потому что всё описанное – очень узнаваемо и реально. У меня сыну, например, ещё нет тридцати, но он зумер, согласно теории Штрауса-Хау.
Буду добавлять тематические картинки о теории поколений, чтобы было веселее))
Является ли роман откровением и шедевром? Безусловно, нет. Это продукт своего времени, актуальный, остросоциальный, столичный. Нишевый. Рассчитанный на конкретный слой читателей здесь и сейчас (по большей части таких же тридцатилетних), но, возможно, кто-то из более взрослой аудитории, которых по теории поколений называют бумерами, миллениумами и Х-ми, узнает в зумерах своих детей или внуков, и это будет полезно. При этом я не могу рекомендовать книгу вообще всем подряд по ряду причин, первая и главная из которых – нежелание большинства понять другое поколение. Тот самый пресловутый конфликт отцов и детей, «времена всегда одинаковые: прежде чем что-то получить, нужно заслужить, заработать!» и так далее. Тут ситуация ровно такая же, как со всеми романами о тридцатилетних, как с романом той же Павловой «Голод», где бумеры в комментариях активно писали мне, что, мол, корову героине надо купить, тогда и про РПП свое забудет.
«Зоя фанатка списков, схем, любой структурированной информации, ведь это всё даёт иллюзию контроля».
«С одной стороны, Зоя чувствовала себя женщиной из рассказов Бунина. Типа вот сейчас он возьмёт карету, повезёт её есть расстегаи с налимьей ухой, розовые рябчики в крепко прожаренной сметане, распивать шампанское. И Зоя будет поглощать всё это - «с московским знанием дела». После она в монастырь. Он застрелится от любви из двух револьверов. С другой Зоя понимала, что слишком цинична, ехидна и зла, чтобы воспринимать это всерьёз».
Светлана Павлова
Самое смешное во всех этих сравнениях, что бумеры (1946-1964 г.р), очевидно, забыли, что когда-то и их не понимали родители. Когда смотришь советские фильмы, где старшее поколение поучает младшее «вот в наше время», невольно думаешь – ну ведь это извечная проблема. Она была, есть и будет. И ничего вы с этим не сделаете, вспомните свою молодость!
📚Светлана Павлова «Сценаристка»
У Павловой в романе две главные темы: описание особенностей поколения Z и ВИЧ. И все это через призму жизни главной героини Зои, сценаристки по профессии. Зоя живет в Москве, снимает квартиру за 80 тысяч (что вообще не много, учитывая реалии), разговаривает на «птичьем языке» с точки зрения старших, встречается с друзьями и пытается найти того самого мужчину. Во время одной из вечеринок и игры «я никогда «не»» всплывает факт того, что Зоя не сдавала анализ на ВИЧ. Ну, то есть сдавала в рамках подготовки к операции несколько лет назад, а так, чтобы добровольно и осознанно – нет. Друзья крутят у виска, дескать, как такое возможно в наше-то время.
«А как так вышло, что у нас есть тик-ток, латте на кокосовом и электросамокаты, а мальчики, живущие в пределах МКАДа, на исходе первой четверти ХХІ века не знают, что спать с это незнакомкой без презерватива русская рулетка. Что уж говорить про понятия «нулевая нагрузка», «постконтактная профилактика» и «дискордантность»».
Светлана Павлова
На следующее же утро Зоя бежит в лабораторию. И весь сюжет – это проживание суток после сдачи крови в ожидании вердикта. 24 часа, во время которых Зоя вспоминает свой карьерный рост (тут много подробностей о профессии сценариста), и три своих романа – с диаметрально разными, но одинаково неподходящими ей Яном, Виталиком и Андреем, которые случились после операции, а, значит, автоматически становятся потенциально опасными.
«В красивых фильмах наутро после ночи любви мужчина приносит своей женщине завтрак в постель. Там обычно на подносе апельсиновый сок, круассаны, кофе. Но Андрей сделал кое-что получше: починил Зое дверцу кухонного шкафа. И заодно щеколду в ванной».
«Зоя поняла тогда, что ей кранты. Ведь Виталик, получается, был её идеальным типажом: гопник-интеллектуал. То есть ещё не Ян, но уже и не Андрей <…> Оставалась признаться: да, я влюблена в не очень хорошего человека, с которым у меня ничего не получится. И Зоя призналась. И позволила горечи быть. И стала ждать, когда выветрится».
Светлана Павлова
Что понравилось:
- Проблема «отцы и дети». Очень ироничный взгляд молодежи на жизнь. Без прикрас. И вот что-то в этом и правда есть. Рациональное зерно, когда не в бровь, а в глаз.
«Они твердили: нынешнее поколение разбаловано интернетом. В наше время успех не случался так легко. Мы проходили испытание временем. Обивали пороги кабинетов. Довольствовались малым. Получали это малое кровью и потом. Страдали. Через тернии к звёздам. Делу время потехе час. Ни дня без строчки.
Зоя слушала заштампованную речь и думала: какая же это душевная жадность вцепиться вставными зубами в подножку уходящего поезда, и держаться, во что бы то ни стало держаться, отпихивая молодых. Как это страшно прийти в зрелость таким: не познавшим признания и совсем не умеющим отдавать. Они требовали уважения. Но уважать непросто, когда тебе пеняют на неумение писать пером, отсутствие мастерства спортивного ориентирования в лесу и другие утраченные навыки, естественные для времени их старшей школы.
Осознаёте ли вы, что вы посмотрели больше фильмов, чем я, просто потому что вы старше меня? Вы понимаете, что ваша жизнь чисто математически насчитывает большее количество минут, чем моя, а значит, у вас было больше времени на Шлёндорфа и Занусси? Зачем вы поджимаете губы, когда на вопрос «Ваш самый любимый фильм?», я отвечаю: «Трудности перевода», а не «Броненосец "Потёмкин"»? Неужели на этот вопрос в принципе существует правильный ответ?»
Светлана Павлова
Зумеры на наш взгляд – рафинированные, инфантильные псевдоинтеллектуалы, оторванные от реальности. Они пью латте на кокосовом и лавандовый раф, заказывают готовую еду, сутки напролет «висят» в телефоне и «делают вид, что работают». О чем они говорят - понять решительно невозможно. Их слэнг – как соль на рану поклонникам Паустовского и Набокова. Его здесь не просто много, а очень много. И дедлайн, фактчекинг и аутфит – самое безобидное. Я все верно говорю?)))
Я ригидностью не страдаю и все термины, которые использует Павлова, знаю - язык гибок и имеет свойство подстраиваться под эпоху, меняться. Другое дело, если кроме слэнга многие зумеры ничего и не знают уже. Полезно поиграть в синонимы в таком случае.
В общем, по части описания жизни тридцатилетних во всех аспектах (работа, брак, мировоззрение) – прекрасно.
- Проблема ВИЧ
К сожалению, как показывает практика, народ у нас дремуч в этом плане. И до сих пор многие считают, что передается ВИЧ едва ли не воздушно-капельным путем. Что это болезнь геев, наркоманов и женщин низкой социальной ответственности. Павлова начинает роман с проблемы ВИЧ и им же заканчивает, когда Зоя узнает результаты, начинает изучать информацию, общаться с ВИЧ-инфицированным блогером (ну а с кем еще, она же зумер). Плохо, что тема эта прошла немного вскользь, фоном. Хотя, опять же, возможно, это особенность поверхностного мышления поколения Z. Зоя сразу же думает, что просто умрет, жизнь ее кончена, коли статус положительным окажется, и дальше снова переключается на другие свои страдания.
«Что бы она могла здесь исполнить? Разве что прочитать свой последний пост из телеграм-канала, в котором размышляла о том, почему писать надо не из боли, а из шрама».
Светлана Павлова
Какие минусы:
- Обсценная лексика
Я лояльно отношусь к мату в литературе, но с одной важной и обязательной поправкой: это должно быть уместно. Настолько уместно, что мат идеально ложится в текст и его не замечаешь. Он как бы часть персонажа, как рука или нога. Здесь же в большинстве случаев, это режет слух, глаз и вообще всё, что можно. Слэнг здесь органичен, мат – нет. В общем, тут я строга и категорична: не умеешь – не берись.
«Куда сложнее было представить «на ***» из уст Розы Брониславовны. Но потом Зоя вспомнила, что ханжеское отношение к мату удел провинциальной интеллигенции».
Светлана Павлова
- Очень много упоминаний сервиса «Кинопоиск». Да, понятно, Зоя вращается в сфере кино. Но в итоге все эти якобы невзначай отсылки к разного рода фишкам и сервисам Кинопоиска выглядят, как плохой продакт-плейсмент.
- Много отсылок к миру кино
Вообще, для меня это не минус, а скорее плюс, но для других читателей, не помешанных, или не увлеченных этой сферой – минус, как мне видится. Поясню: едва ли не на каждой странице – имя какого-нибудь режиссера, актера, название фильма или сериала, перенос момента фильма на момент жизни Зои. Для меня всё узнаваемо, я в теме. В какой-то момент даже проснулся спортивный интерес – а не встречу ли я что-то, чего не знаю. Не встретила. Я всё это видела, и всё это знаю. Но как быть с теми, кто не в курсе? Гуглить по ходу чтения «Идеальные дни» Вима Вендерса или «Джеки Браун» Тарантино, чтобы понять, что хотел сказать автор той или иной сценой? Читать, спотыкаясь об ассоциации, о которых ты понятия не имеешь, наверное, такое себе. Это же не просто сноска в конце страницы, тут надо четко знать, видеть искомый фильм, понимать идею режиссера. Поэтому – минус. По мне это примерно, как в художественный роман о любви втиснуть на каждую страницу рассуждения о гипотезе Римана и теории Янга.
«Зое не особо нравился фильм «Ла-Ла Ленд», однако она ценила его за спасительную мысль: да, так бывает, наша история с человеком имеет свойство заканчиваться. И нет, расставание не означает отрицание бывшей любви. Связь может прерваться, но её значение для жизни обоих никогда. Любовь не исчезает, она присутствует незримо, освещает путь или, быть может, кусок дивана».
Светлана Павлова
Резюмируя: мне роман в общем и целом понравился, но с массовыми рекомендациями я воздержусь.
Спасибо, что дочитали мою простыню, разошлась, каюсь)) Вы как к зумерам относитесь?
Приглашаю вас в ТГ , ВКонтакте и Max. Обсуждаем книги и кино и там тоже)) Ну и ссылка на отзыв о романе Павловой "Голод", конечно же: