Лето в этом году выдалось дождливым. Июнь лил как из ведра, июль не отставал, и только в августе, когда Катя уехала с подругой на море, наконец выглянуло солнце. Денис остался с дочкой, работал из дома, водил её в парк и радовался, что хоть кто-то в семье отдыхает.
Она вернулась загорелая, счастливая, с кучей фотографий.
— Это мы на пляже! — Катя листала телефон, показывая снимки. — Это в кафе, это на экскурсии, это Ленка загорает, а это я на закате.
Денис смотрел, улыбался, радовался её радости. Алиса крутилась рядом, просила показать море.
— Ой, а это кто? — спросил Денис, когда на экране мелькнуло фото, где Катя стояла в обнимку с незнакомым мужчиной.
Катя быстро пролистнула дальше.
— Да так, познакомились там. Местный, кажется. Или тоже отдыхающий. Не помню.
— Покажи, — попросил он.
— Да ерунда, там дальше красивые есть.
— Покажи, Кать.
Она нехотя вернула назад. На фото они стояли на фоне моря, Катя в лёгком сарафане, мужчина в шортах и футболке, рука на её талии. Оба улыбались.
— Мило, — сказал Денис. — А почему он тебя обнимает?
— Ну, просто фото. Люди же фотографируются. Мы вместе ужинали в компании, вот и сфоткались.
— А где Ленка?
— Ленка в этот момент отошла.
— Понятно.
Он не придал значения. Ну, бывает. Отдых, знакомства, общие фото. Мало ли.
Через неделю жизнь вошла в привычную колею. Работа, дом, Алиса. Катя снова пропадала в офисе, возвращалась уставшая, иногда задерживалась. Всё как всегда.
В субботу Денис решил разобрать старые файлы на компьютере. Заодно заглянул в облако — хотел перенести рабочие документы. Облако было общим, семейным. Там лежали тысячи фото за несколько лет.
Он пролистывал папки, наводил порядок. Отпуск, Новый год, дни рождения. И вдруг увидел папку с названием «Август 2024». Та самая поездка.
Он открыл.
Первое фото — Катя в аэропорту. Второе — самолёт. Третье — море. Потом пошли снимки из отеля, с пляжа, из ресторана. И на многих из них был он. Тот самый мужчина с фото.
Вот они сидят в кафе, улыбаются друг другу. Вот идут по набережной, держась за руки. Вот целуются. Вот она на его коленях в какой-то компании, все смеются, она счастливая.
Денис смотрел и не мог оторваться. Кадр за кадром, десятки фотографий. Дни сменяли друг друга, а он был рядом. На завтраке, на обеде, на ужине. На пляже, в море, в номере. Судя по всему, они жили вместе.
Он проверил даты. Все десять дней. Каждый день, каждый час. Она была с ним.
А Ленка? Ленка появлялась на нескольких фото — вдалеке, за столиком, на заднем плане. Прикрытие.
Денис закрыл папку. Посидел, глядя в монитор. Потом открыл снова. Пересмотрел всё ещё раз. Медленно, вдумчиво. Каждое фото въедалось в память.
Вот она смеётся, глядя ему в глаза. Вот он кормит её с вилки. Вот они в бассейне, её руки на его плечах. Вот ночное фото — она спит, он её обнимает, камеру держит в вытянутой руке, оба счастливые.
Десять дней. Десять дней она была не его женой, а его женщиной. А он, Денис, сидел с дочкой, работал, водил в парк и думал, что она отдыхает.
Он закрыл ноутбук. Вышел на балкон. Закурил. Руки тряслись.
Вечером она пришла с работы. Уставшая, как всегда.
— Привет! — чмокнула его в щёку. — Есть что поесть?
— На кухне.
Она ушла, он остался в комнате. Слышал, как греет еду, как включает чайник. Потом она позвала:
— Денис, иди сюда, посиди со мной.
Он вошёл на кухню. Сел напротив. Смотрел, как она ест.
— Ты чего такой молчаливый? — спросила она, жуя.
— Думаю.
— О чём?
— О твоём отпуске.
Она замерла с вилкой в руке.
— О чём именно?
— О том мужике, с которым ты целовалась на пляже. С которым жила в номере все десять дней. Которого кормила с вилки и который обнимал тебя по ночам.
Вилка звякнула о тарелку.
— Что ты несёшь?
— Я сегодня разбирал наше облако, Катя. Нашёл папку с твоим отпуском. Там всё. Все десять дней. Вы вместе. В кафе, на пляже, в номере. В обнимку, в купальниках, целующиеся. Хочешь, покажу?
Она побелела. Мгновенно, как будто кровь отлила от лица.
— Это… это не то, что ты думаешь…
— А что я должен думать? — он достал телефон, открыл сохранённые фото, положил перед ней. — Вот это что? Он кормит тебя ужином. Вот это? Вы целуетесь на закате. Вот это? Ты на его коленях в компании. Что я должен думать?
Она смотрела на экран, и по щекам текли слёзы.
— Я хотела тебе сказать…
— Когда? Когда вернулась? Через неделю? Через месяц? Ты вообще собиралась?
— Я не знала как.
— А зачем ты поехала с ним? Вы там жили вместе. Десять дней. Ты изменяла мне каждый день, каждую ночь. И даже не постеснялась это фотографировать.
— Я не думала, что ты найдёшь. Мы были осторожны.
— Осторожны? — он усмехнулся. — Вы оставили всё в общем облаке. Это не осторожность. Это наглость.
Она заплакала, закрыв лицо руками.
— Кто он?
— Его зовут Сергей. Мы познакомились на работе. Он перевёлся к нам полгода назад.
— И вы сразу начали?
— Не сразу. Месяца через два.
— Значит, ты изменяла мне уже полгода. А в отпуск поехала с ним.
— Да.
Денис кивнул. Встал. Подошёл к окну.
— Ты любишь его?
— Нет. Это просто… просто…
— Просто что? Секс? Приключение? Развлечение?
— Я не знаю. Мне было с ним хорошо. Он другой. С ним легко.
— А со мной тяжело?
— С тобой… с тобой всё слишком правильно. Слишком предсказуемо. Я устала.
— Устала, — повторил он. — Значит, я виноват. Я слишком хороший, слишком надёжный, слишком предсказуемый. А он — весёлый, лёгкий, с ним приключения.
— Я не говорю, что ты виноват…
— Ты это сказала. Своими словами.
Он повернулся к ней.
— Собирай вещи.
— Что?
— Собирай вещи и уходи. Сегодня.
— Куда?
— К нему. К Сергею. Раз с ним легко, иди к нему.
— Денис, пожалуйста…
— Ты полгода врала мне. Ты спала с другим. Ты уехала с ним в отпуск, пока я сидел с твоим ребёнком. И теперь ты просишь «пожалуйста»?
Она рыдала, но он не чувствовал жалости.
— У тебя два часа.
Он прошёл в спальню, открыл шкаф, достал чемодан. Начал кидать туда её вещи. Платья, кофты, бельё — всё подряд.
— Не надо! — кричала она. — Я сама!
Через час чемодан был забит. Он выкатил его в прихожую.
— Ключи оставь на тумбочке. За остальным приедешь, когда я скажу.
— А Алиса? — спросила она, вытирая слёзы.
— Алиса останется здесь. Со мной, — голос его дрогнул, но он старался говорить твёрдо.
Катя покачала головой и, как ни странно, почти успокоилась. В её глазах мелькнуло что-то новое, почти торжество.
— Нет, Денис. Алиса поедет со мной.
— Что? Ты с ума сошла? Ты собралась к любовнику, и хочешь забрать ребёнка?
— Я собралась к маме, — холодно ответила Катя. — А Алиса — мой ребёнок. Она всегда будет с матерью. Так работает закон.
— Я не отдам.
— Ты не отдашь? Ты меня выгоняешь. У меня есть чемодан, есть куда идти. Я иду к маме. И я забираю дочь. Попробуй мне помешать, и я вызову полицию. Скажу, что ты вышвырнул нас на улицу. Кому они поверят? Матери с ребёнком или мужику, который остался в тёплой квартире?
Денис стоял, сжимая кулаки. Внутри всё кипело, но где-то глубоко он понимал: она права. Формально — права. Он не имел права выгонять её из дома, хотя квартира была его, куплена до брака. Он не имел права силой удерживать ребёнка.
— Ты не заслуживаешь её, — выдавил он.
— Это не тебе решать. Одевай Алису. Я подожду внизу.
Она взяла чемодан и вышла, хлопнув дверью.
Денис стоял посреди прихожей. Из комнаты вышла сонная Алиса, протёрла глаза.
— Пап, а где мама?
— Мама... мама уезжает, доча. Ненадолго. Ты поедешь с ней к бабушке.
— А ты?
— А я... я приеду позже. Мы договоримся. Собирайся, малыш.
Алиса расплакалась. Он прижал её к себе, гладил по голове, а сам смотрел в одну точку на стене.
Утром он позвонил адвокату.
— Шансы есть, — сказал адвокат после долгого разговора. — Суд учитывает много факторов: привязанность ребёнка, условия проживания, моральный облик родителей. Факт измены — не повод лишать мать родительских прав, но он может сыграть роль в определении места жительства ребёнка, если вы докажете, что её поведение наносит вред дочери. Нужны доказательства, нужно время и нервы. Готовы?
Денис молчал, глядя в окно, за которым шёл дождь. Лето кончилось. Впереди была осень. Долгая, холодная и битва, которую он не выбирал, но которую нельзя было проиграть.
— Готов, — сказал он. — Ради неё — готов на всё.
Он подал на развод и на определение места жительства ребенка. Суд длился полгода. Адвокат Кати предоставил характеристику с работы, показания соседей о том, что она заботливая мать, и справку о доходах. Денис принес распечатки фото из облака и переписки, где она обсуждала с подругой, как "отдохнула от семьи".
Судья посмотрела на него с усталым сочувствием.
— Я понимаю вашу боль, — сказала она. — Но ребенок должен оставаться с матерью. Если она, конечно, не ведет асоциальный образ жизни. А измены, к сожалению, не являются основанием для того, чтобы забирать дочь.
Алису оставили с Катей. Ему назначили алименты и разрешили видеться по выходным.
Он вышел из здания суда, сел в машину и долго сидел, сжимая руль. Потом завел двигатель и поехал в пустую квартиру.
Друзья, если этот откликнулся вам — ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Ваша активность помогает нам понимать, какие темы вам действительно важны. А в комментариях обязательно напишите: как вы считаете, должен ли суд учитывать моральный облик матери при определении места жительства ребенка? Или интересы ребенка — это только про еду и крышу над головой? Жду ваших мнений.