- Бабушка, а ты будешь меня замуж выдавать? - Спросила девочка. Бабушка не успела. Зато научила печь пирожки. Она ушла тихо, во сне. А утром на её подушке лежал листок с прощальным рецептом. И записка: «...кривые — самые вкусные»
— Доча, я нашла её. Кать, смотри, — Аня протянула фото.
Аня сидела на кухне, сжимая в руках старую фотографию. Напротив — Катя, уже подросток, пятнадцать лет, серьёзная, с глазами, полными вопросов.
— Кого? — Катя отложила телефон.
— Мою маму,— Аня протянула фото. — Твою бабушку. Молодую.
Катя взяла фотографию. Пожелтевшая, потрепанная, на ней — молодая женщина с младенцем на руках.
— Это ты со мной? — спросила Катя.
— Нет, — Аня покачала головой. — Это моя мама. И я на руках. Мне тут три дня.
— Баба Нина?
— Да. А на руках у неё — я.
Катя всматривалась в фото.
— Она тут молодая, — сказала она. — Красивая.
— Очень, — кивнула Аня. — Я нашла это в её вещах. После похорон. Лежало в старой коробке, под фотографиями. Я и забыла про неё, раз в жизни видела.
— А почему ты раньше не показывала?
— Берегла, — Аня вздохнула. — Больно было смотреть.
Катя вертела фото в руках.
— Мам, а ты знаешь, где она жила до того, как нас найти? Откуда она вообще взялась?
— Знаю, — Аня достала из конверта ещё одну бумагу. — Здесь всё. Письмо, которое она мне оставила. И адрес. Её родной город. Где она родилась, выросла, где похоронены её родители.
— И что? — Катя подняла глаза. — Мы поедем?
— Хочешь?
— Хочу, — твёрдо сказала Катя. — Баба Нина — это часть меня. Я хочу знать, где её корни.
Аня улыбнулась.
— Тогда поедем. В субботу.
---
Дорога заняла три часа на электричке.
Катя смотрела в окно, считала столбы, задавала вопросы.
— Мам, а баба Нина рассказывала про своё детство?
— Нет, — Аня покачала головой. — Не любила. Говорила, тяжело было. Голодно. Рано осталась без родителей.
— А как она выжила?
— Работала. С шестнадцати лет. Сначала на заводе, потом бухгалтером. Всё сама.
— А почему она тебя… — Катя запнулась. — Ну, тогда, в роддоме…
— Потому что не могла прокормить, — тихо сказала Аня. — Молодая, одна, без денег, без жилья. Она думала, что так для меня будет лучше.
— А лучше не было, — жёстко сказала Катя.
— Не было, — согласилась Аня. — Но она это поняла. И всю жизнь себя за это ненавидела.
— Она тебе говорила?
— Да. Я если честно и сама это понимала. По её глазам. По тому, как она на меня смотрела.
Катя замолчала. Смотрела в окно.
— Я её помню, — сказала она вдруг. — Такую, ещё почти молодую. Ещё когда маленькая была. Она меня так любила… я чувствовала. А ты простила её?
— Конечно. Я её простила, — кивнула Аня. — Только позже. Когда ты родилась, чуть подросла, я сама была матерью и многое поняла. Тогда поняла, как это трудно — быть матерью.
— Трудно? — Катя посмотрела на неё.
— Очень, — улыбнулась Аня. — Но оно того стоит.
---
Городок оказался маленьким, тихим, с одноэтажными домами-бараками, старыми частными домиками и кривыми улочками.
— Баба Нина здесь родилась? — удивилась Катя. — Так тут всё старое!
— Старое, — согласилась Аня. — Но красивое.
Они нашли дом по адресу. Деревянный, покосившийся, с заколоченными окнами.
— Здесь жили её родители, — сказала Аня. — А потом она уехала в город и больше не возвращалась.
— Почему?
— Не знаю. Может, больно было.
Они постояли у дома. Катя сорвала травинку, пожевала.
— Мам, а где её похоронили? Бабушку Нину?
— В городе, — ответила Аня. — Там, где мы живём. Рядом с нами.
— А прабабушку?
— Не знаю. Может, здесь. На местном кладбище.
— Пойдём поищем?
Аня посмотрела на дочь.
— Пойдём.
---
Кладбище оказалось за околицей. Старое, заросшее травой, с покосившимися крестами.
Они бродили между могилами, читали фамилии, искали.
— Мам, смотри! — вдруг крикнула Катя.
Аня подошла. На покосившемся памятнике была выбита фамилия: «Петровы». И даты. Сороковые годы.
— Это они? — спросила Катя.
— Наверное они. Они, — Аня провела рукой по камню. — Её родители. Мои бабушка и дедушка.
— Тут никого нет, — Катя огляделась. — Заброшено.
— Значит, надо привести в порядок, — решила Аня. — Мы теперь здесь.
Они сели на скамейку рядом. Молчали.
— Мам, — сказала Катя. — А баба Нина знала, где похоронены её родители?
— Знала. Но не ездила. Слишком тяжело было.
— А мы приехали. Хорошо, что мы приехали.
— Хорошо, — кивнула Аня. — Она бы обрадовалась.
Катя посмотрела на небо.
— Бабушка! — крикнула она. — Мы тут! Мы нашли твой дом! Мы приехали! И навестили твоих родителей!
Ветер качнул ветки деревьев.
— Слышит, — улыбнулась Аня.
— Слышит, — согласилась Катя.
---
Они вернулись домой поздно вечером. Усталые, но довольные.
— Мам, — сказала Катя, когда они пили чай на кухне. — А можно мы теперь будем ездить туда каждый год? На могилы?
— Можно, — ответила Аня. — Если захочешь.
— Хочу. Это теперь наше место. Бабушкино.
Аня смотрела на дочь. Как она выросла. Как повзрослела. Какая она стала сильная, добрая, чуткая.
— Кать, — сказала она. — А ты знаешь, что бабушка Нина тебя очень любила?
— Знаю, — кивнула Катя. — Она мне каждый день говорила.
— И я тебя люблю, — сказала Аня. — Очень.
— Знаю, мам, — Катя обняла её. — Я тоже тебя люблю.
Они сидели в обнимку на кухне. За окном темнело. Где-то далеко лаяли собаки, сигналили машины.
— Мам, — вдруг сказала Катя. — А ты счастлива?
— Счастлива, — ответила Аня. — Очень.
— А почему?
— Потому что ты есть. Потому что мы нашли друг друга. Потому что у нас есть память о бабушке. Потому что у нас есть дом.
— И папа, — добавила Катя.
— И папа, — согласилась Аня. — Самое главное — что мы вместе.
Катя кивнула.
— Тогда и я счастлива, — сказала она. — Потому что вы есть.
Сергей вернулся с ночной смены утром.
— Вы чего не спите? — удивился он, застав их на кухне.
— Разговариваем, — ответила Аня. — О бабушке.
— Ясно, — Сергей сел за стол. — Соскучились?
— Очень, — вздохнула Катя. — Знаешь, пап, я иногда просыпаюсь и думаю: вот сейчас выйду на кухню, а она там сидит, чай пьёт. И улыбается.
— И пирожки печёт, — добавила Аня.
— И сказки рассказывает, — продолжила Катя. — Помнишь, как она мне «Колобка» читала? Сто раз одно и то же, а я всё просила.
— Помню, — улыбнулась Аня. — Она терпеливо читала. Никогда не отказывала.
— Хорошая у нас бабушка была, — сказала Катя. — Самая лучшая.
— Самая, — согласился Сергей.
Они сидели втроём, вспоминали. Каждую мелочь, каждую улыбку, каждое слово. И смеялись, и плакали.
— А помнишь, как она учила меня пирожки лепить? — вспомнила Катя. — У меня всё криво получалось, а она говорила: «Ничего, кривые — самые вкусные».
— Потому что с душой, — добавила Аня.
— Потому что с любовью, — кивнул Сергей.
Катя встала, подошла к полке, где стояла бабушкина фотография.
— Бабушка, — сказала она. — Мы тебя помним. Мы тебя любим. Ты всегда с нами.
Фотография молчала. Но им казалось, что она улыбается.
---
Через месяц Катя принесла из школы пятёрку по литературе.
— Сочинение, — похвасталась она. — Про самую близкую тему.
— Про что? — спросила Аня.
— Про бабушку, — Катя протянула тетрадку. — Про нашу бабушку Нину.
Аня читала и плакала. Строчки прыгали перед глазами.
«Мою бабушку звали Нина. Она не была моей бабушкой с самого рождения. Мы встретились, когда мне было три года, в автобусе. У меня замёрзли руки, и я плакала, а мама плакала вместе со мной, потому что у нас не было денег на билет. Бабушка заплатила за нас. А потом оказалось, что она — моя настоящая бабушка, которую мама искала всю жизнь.
Бабушка Нина научила меня всему. Пирожки печь, книжки любить, людей понимать. Она говорила, что счастье — это когда все вместе. И мы были вместе. Пять лет. Самых лучших в моей жизни.
Теперь бабушки нет. Но она всегда со мной. В моём сердце, в моих мыслях, в моих пирожках. Я знаю, она видит меня и гордится.
Я очень люблю тебя, бабушка. Спасибо тебе за всё».
Аня закрыла тетрадку. Посмотрела на Катю.
— Это… это прекрасно, — сказала она. — Просто прекрасно.
— Правда? — Катя смутилась. — Учительница тоже сказала, что хорошо. Пятёрку поставила.
— Я бы сто пятёрок поставила, — Аня обняла её. — За такие слова.
— Это я от души, — сказала Катя. — Как думала, так и написала.
— Так и надо, — кивнула Аня. — От души — всегда правильно.
---
Вечером они поехали на кладбище.
Положили цветы, постояли у могилы. Катя положила свою тетрадку с сочинением на могильный камень.
— Бабушка, — сказала она. — Я тебе своё сочинение принесла. Почитай, если сможешь. Там про тебя. Про нас. Про любовь.
Ветер перелистнул страницы.
— Читает, — улыбнулась Катя.
— Читает, — согласилась Аня.
Они стояли вдвоём у могилы. Сергей ждал в машине, не хотел мешать.
— Мам, — сказала Катя. — А ты веришь, что есть что-то после смерти?
— Верю, — ответила Аня. — Иначе зачем всё это? Любовь, память, боль? Это же не может просто исчезнуть.
— И я верю, — кивнула Катя. — Бабушка сейчас с нами. Смотрит.
— Смотрит, — Аня обняла её. — И радуется.
Они постояли ещё немного, потом пошли к машине.
— До свидания, бабушка, — сказала Катя, обернувшись. — Мы ещё придём.
Ветер качнул ветки деревьев.
— Пока, — шепнула Аня.
Они уехали.
А могила осталась. С цветами, с сочинением, с памятью.
С любовью.
Ночью Ане приснилась Нина.
Молодая, красивая, в белом платье. Стояла в поле и улыбалась.
— Мама, — позвала Аня. — Ты?
— Я, — ответила Нина. — Пришла посмотреть на вас.
— Ты как там?
— Хорошо, — улыбнулась Нина. — Здесь тихо. Спокойно. Все мои рядом.
— Мы скучаем, — сказала Аня. — Очень.
— Я знаю, — кивнула Нина. — Я тоже. Но вы живите. Радуйтесь. Любите друг друга.
— Будем, — пообещала Аня. — Обязательно.
— Катю береги. Она у вас замечательная.
— Знаю.
— И себя не забывай, — добавила Нина. — Ты тоже заслуживаешь счастья.
— Я счастлива, — сказала Аня. — У меня есть Сергей, Катя, память о тебе.
— Вот и хорошо, — Нина протянула руку. — Я люблю тебя, доченька.
— Я тоже, мама, — Аня хотела дотронуться, но Нина стала таять.
— Не уходи, — взмолилась Аня.
— Я всегда с вами, — донеслось издалека. — Всегда.
Аня проснулась.
В комнате было тихо. Рядом спал Сергей. За стеной — Катя.
Она улыбнулась, вытерла слёзы.
— Спасибо, мама, — прошептала она. — За всё спасибо.
И закрыла глаза.
---
Утром Катя вбежала на кухню.
— Мам! — закричала она. — Мне бабушка снилась!
— Мне тоже, — удивилась Аня. — И что она сказала?
— Сказала, что любит нас, — Катя села за стол. — И что гордится. И что у неё всё хорошо.
— Она и мне то же самое сказала, — Аня налила чай. — Наверное, правда у неё всё хорошо.
— Наверное, — кивнула Катя. — А давай сегодня бабушкины пирожки испечём?
— Давай, — согласилась Аня. — По её рецепту.
— А рецепт есть?
— Есть. Она мне записала. На листочке.
— Ну так пошли! — Катя вскочила. — Я муку достану!
Они возились на кухне, месили тесто, спорили, сколько сахара класть, смеялись над кривыми пирожками.
— У бабушки красивее получались, — вздохнула Катя.
— У бабушки опыт был, — улыбнулась Аня. — А мы только учимся.
— Ничего, — Катя посмотрела на подгоревший край. — Кривые — самые вкусные. Бабушка так говорила.
— Говорила, — согласилась Аня.
Пирожки получились замечательные. Неровные, подгоревшие, но пахли они так же, как при бабушке.
— Мам, — сказала Катя, жуя. — А давай бабушкин рецепт в семье хранить? Чтобы и мои дети знали.
— Давай, — кивнула Аня. — Обязательно.
— И фотографии её показывать?
— И фотографии.
— И рассказывать про неё?
— И рассказывать, — Аня обняла её. — Чтобы помнили. Чтобы знали, какая у нас была бабушка.
— Хорошая, — сказала Катя. — Самая лучшая.
— Самая, — согласилась Аня.
За окном светило солнце. В комнате пахло пирогами и счастьем.
А где-то там, высоко, Нина смотрела на них и улыбалась.
— Спасибо, — шептала она. — За то, что помните. За то, что любите. За то, что есть.
И ветер уносил её слова в бесконечность
Продолжение будет, если интересно, напишите в комментариях, нужно ли? Тогда будет на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
НЕ МОЛЧИТЕ! Напишите, интересен ли вам рассказ, если не будет комментариев и Лайков у статьи, без Донатов, не будет и продолжения...
Начало истории выше по ссылке, а окончание к сожалению ниже