Маленькая девочка с замерзшими руками плакала и смотрела на мать. Она не понимала, почему мама плачет. а через пять минут у неё появилась бабушка
— Бабушка, а ты умрешь?
Вопрос повис в воздухе. Нина замерла с половником в руке. Катя сидела за столом, болтала ногами и смотрела на неё с детской непосредственностью.
— Катя! — Аня ахнула из коридора. — Что за глупости?
— Не глупости, — Катя надула губы. — Мы в садике про это разговаривали. У Маши бабушка умерла. Она теперь плачет всё время. Я не хочу, чтобы бабушка умерла и я плакала.
Нина поставила половник, подошла к Кате. Села рядом, взяла её за руки.
— Катенька, — сказала она тихо. — Все люди когда-нибудь умирают. Это правда.
— Нет! — Катя затрясла головой. — Ты не умрешь! Ты моя бабушка!
— Я постараюсь жить долго, — улыбнулась Нина. — Очень долго. Обещаю.
— Честно?
— Честно-пречестно.
Катя подумала секунду, потом слезла со стула и полезла к Нине на колени.
— Тогда я с тобой посижу, — сказала она. — Чтобы ты не скучала.
Нина обняла её. Через плечо посмотрела на Аню. Та стояла в дверях, вытирала глаза.
— Мам, — прошептала она. — Прости.
— За что?
— За всё, — Аня подошла, села рядом. — За то, что мы так поздно нашли друг друга. За то, что у тебя не было нас столько лет. За то, что ты теперь волнуешься о нас, вместо того чтобы отдыхать.
— Я отдыхаю, — возразила Нина. — Когда вы рядом — я отдыхаю.
— Бабушка, — Катя подняла голову. — А ты будешь меня в школу провожать?
— Буду.
— А уроки помогать делать?
— Буду.
— А замуж потом выдавать?
— Катя! — Аня засмеялась. — Ты сначала вырасти.
— Я вырасту, — уверенно сказала Катя. — И бабушка меня выдаст. Правда?
— Правда, — кивнула Нина. — Я тебя везде провожу. И в школу, и в институт, и замуж. Только ты не торопись, хорошо?
— Хорошо, — согласилась Катя. — Я подожду.
Она слезла с колен и убежала в комнату.
— Мам, — сказала Аня. — Ты счастлива?
— Очень, — ответила Нина. — Впервые в жизни.
— Я тоже, — Аня обняла её. — Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что не прошла мимо тогда, в автобусе. За то, что поверила. За то, что не сдалась, когда я тебя прогнала.
— Я не могла сдаться, — покачала головой Нина. — Ты моя дочь.
— Твоя, — кивнула Аня. — Навсегда.
---
Годы пролетели незаметно.
Катя пошла в первый класс. Нина провожала её каждое утро, держа за руку, несла портфель, поправляла бантики.
— Бабушка, — говорила Катя. — А ты меня после школы встретишь?
— Встречу.
— А гулять пойдем?
— Пойдем.
— А мороженое купишь?
— Куплю.
— А мама не будет ругаться?
— Не будет, — улыбалась Нина. — Мы же по чуть-чуть.
Катя кивала и бежала в школу.
Аня работала, Сергей работал. Нина вела хозяйство, водила Катю на кружки, готовила ужины. Вечерами они собирались все вместе, смотрели телевизор, разговаривали, смеялись.
— Знаешь, мам, — сказала однажды Аня. — Я иногда просыпаюсь и думаю: а не сон ли это?
— Что именно? — спросила Нина.
— Всё, — Аня обвела рукой комнату. — Ты. Сергей. Катя. Наша квартира. Наша семья. Мне так долго этого не хватало, что теперь не верится.
— Я тоже не верю, — призналась Нина. — Тридцать лет одна, а теперь — вы. Столько счастья сразу.
— Бывает, — сказал Сергей, входя на кухню. — Счастье любит, когда его заслужили. А вы заслужили.
— Мы? — удивилась Аня.
— Вы, — кивнул Сергей. — Ты — потому что не сломалась. Мама — потому что вернулась. Катя — потому что просто есть. Я — потому что вас нашёл.
— Это ты нас нашёл? — засмеялась Аня.
— Я, — серьёзно сказал Сергей. — Я очень долго искал такую семью.
Они обнялись втроём. Потом из комнаты выбежала Катя и втиснулась между ними.
— Я тоже! — закричала она. — Я тоже хочу обниматься!
— Иди сюда, — Нина прижала её к себе. — Все вместе. Навсегда.
---
Ранним утром Нине стало плохо.
Она проснулась от резкой боли в груди. Сердце колотилось, не хватало воздуха. Она попыталась встать — и упала обратно на подушку.
— Аня, — прошептала она. — Анечка...
Голос не слушался. Она потянулась к тумбочке, где лежал телефон. Пальцы не слушались. Телефон упал на пол.
— Аня... — снова попыталась с хрипом крикнуть Нина.
Тишина.
Она лежала и смотрела в потолок. Боль уходила, но вместе с ней уходили силы.
«Не сейчас, — думала она. — Только не сейчас. Я не могу сейчас. Катя маленькая. Аня без меня пропадет. Я им нужна».
Она закрыла глаза.
---
Утром её нашла Катя.
— Бабушка! — закричала она. — Бабушка, вставай! В школу пора!
Нина не отвечала.
— Бабушка? — Катя подошла ближе. Потрогала руку. Холодная. — Бабушка!
Она побежала в спальню к родителям.
— Мама! Папа! Бабушка не просыпается!
Аня вскочила, побежала в комнату Нины.
— Мама! — закричала она. — Мамочка!
Нина лежала с закрытыми глазами. Бледная, спокойная. Аня схватила её за руку.
— Скорая! — крикнула она Сергею. — Звони в скорую!
Сергей уже набирал номер.
Аня сидела на полу, держала мать за руку, плакала.
— Мама, не уходи, — шептала она. — Мамочка, пожалуйста. Мы только нашли друг друга. Ты не можешь уйти. Катя маленькая. Я без тебя не смогу. Мама...
Нина не отвечала.
Скорая приехала через десять минут.
Врачи суетились, ставили уколы, подключали аппараты. Аня стояла в коридоре, прижимая к себе Катю.
— Мама, а бабушка умрет? — спросила Катя.
— Не знаю, — честно ответила Аня. — Но мы будем надеяться что выживет.
— Бабушка обещала, что будет жить долго, — сказала Катя. — Она не может обманывать.
— Не может, — согласилась Аня. — Значит, всё будет хорошо.
Врач вышел через полчаса.
— Инфаркт, — сказал он. — Обширный. Состояние тяжёлое, но стабильное. В больницу. Будем бороться.
— Я с ней, — сказала Аня.
— Нельзя. Реанимация. Ждите.
Нину увезли.
Аня осталась одна в коридоре. Села на скамейку, закрыла лицо руками.
— Мама, — шептала она. — Только не уходи. Пожалуйста.
---
Три дня в реанимации.
Аня не уходила из больницы. Сидела в коридоре, пила кофе из автомата, спала урывками на жёстком диване. Сергей привозил Катю, та махала рукой в сторону закрытых дверей и спрашивала:
— Бабушка скоро выйдет?
— Скоро, — отвечала Аня. — Обязательно скоро.
На третий день врач разрешил зайти.
— Пять минут, — сказал он. — Не волнуйте.
Аня вошла в палату.
Нина лежала, опутанная проводами, бледная, похудевшая. Но глаза были открыты. И они смотрели на Аню.
— Мама, — Аня подошла, взяла её за руку. — Мамочка, ты как?
— Жива, — прошептала Нина. — Ещё жива.
— Ты меня напугала, — Аня плакала. — Так напугала.
— Прости, — Нина улыбнулась слабо. — Я не хотела.
— Врёшь, — Аня улыбнулась сквозь слёзы. — Хотела. Чтобы мы поняли, как ты нам дорога.
— Поняли?
— Поняли, — кивнула Аня. — Очень поняли.
— Катя как?
— Плачет. Говорит, ты обещала жить долго.
— Значит, буду, — сказала Нина. — Обещала же.
— Ты только живи, — Аня сжала её руку. — Мы всё остальное сделаем сами.
— Знаю, — Нина закрыла глаза. — Устала я.
— Отдыхай, — Аня погладила её по голове. — Я рядом.
---
Нину выписали через месяц.
Дома её ждал сюрприз. Катя нарисовала огромный плакат: «С возвращением, бабушка!». Сергей испёк пирог. Аня накрыла стол.
— Вы чего? — удивилась Нина. — С ума сошли?
— Мы тебя любим, — сказала Аня. — Это наш способ это показать.
— Пирогом? — засмеялась Нина.
— И пирогом тоже.
Они сели за стол. Катя забралась к Нине на колени.
— Бабушка, — сказала она. — Ты больше не болей.
— Постараюсь, — пообещала Нина.
— Не старайся, — строго сказала Катя. — Просто не болей.
— Хорошо. Просто не буду.
— Уговор?
— Уговор.
Они чокнулись чашками с чаем.
Нина стала слабее. Это все видели, но никто не говорил вслух.
Она уже не могла подолгу гулять с Катей. Не могла носить тяжёлые сумки. Быстро уставала, часто ложилась отдохнуть среди дня.
— Мам, — сказала Аня однажды. — Может, тебе к врачу?
— Была, — отмахнулась Нина. — Всё в порядке. Возраст.
— Не в порядке, да и какой у тебя возраст то, — возразила Аня. — Я вижу что, что-то болит.
— Аня, не начинай, — попросила Нина. — Я хочу просто жить. С вами. Сколько осталось.
— А сколько осталось?
— Никто не знает, — Нина взяла её за руку. — Но я хочу, чтобы мы провели это время хорошо. Не в больницах. Не в слезах. А вот так — как сейчас. Вместе.
Аня кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Как скажешь.
— Спасибо, доченька.
---
Осенью Катя пошла во второй класс.
Нина уже не могла провожать её каждое утро, но встречала у окна, махала рукой. Катя оборачивалась у подъезда и махала в ответ.
— Бабушка, — говорила она вечером. — А ты сегодня видела, как я махала?
— Видела, — улыбалась Нина. — Ты у меня заметная.
— А ты почему не вышла?
— Ноги болят, внученька. Прости.
— Ничего, — Катя обнимала её. — Ты главное смотри как я иду. А я сама дойду.
Нина гладила её по голове и думала: какая же она у неё умная. И добрая. И любимая.
---
В декабре Нина слегла.
Врач сказал: сердце. Больше не выдерживает. Может, месяц, может, два. Готовьтесь.
Аня не плакала при ней. Плакала ночами, в подушку, чтобы никто не слышал. Сергей обнимал её, молчал, гладил по спине.
Катя приходила к бабушке каждый день. Садилась на край кровати, рассказывала про школу, про подружек, про свои детские секреты.
— Бабушка, — спросила она однажды. — А тебе там будет хорошо?
— Где?
— Ну там, — Катя показала пальцем вверх. — На небе.
— Будет, — ответила Нина. — Там все мои. Мама, папа, бабушка с дедушкой.
— А мы?
— А вы здесь. Вы будете меня ждать.
— Долго?
— Сколько надо, — Нина улыбнулась. — Я подожду.
— А ты оттуда будешь смотреть на нас?
— Буду.
— И любить?
— Конечно. Как и сейчас. Люблю. Всегда.
Катя кивнула, уткнулась носом в бабушкину руку.
— Тогда ладно, — сказала она. — Я не буду плакать. Ты же видишь.
— Не плачь, — попросила Нина. — Я хочу запомнить тебя улыбающейся.
Катя улыбнулась. Сквозь слёзы, но улыбнулась.
---
Нина умерла в январе.
Тихо, во сне. Аня зашла утром — а она уже холодная. Лежала с закрытыми глазами, спокойная, будто просто уснула.
Аня не кричала. Не плакала. Просто села рядом, взяла её руку и сидела так час. Два. Три.
— Мама, — шептала она. — Мамочка. Спасибо тебе. За всё спасибо.
Похороны были скромными. Только свои: Аня, Сергей, Катя, несколько соседей. Нина не любила шумных мероприятий.
Катя стояла у гроба в чёрном платье, держала маму за руку.
— Бабушка, — сказала она. — Ты обещала жить долго. Ты почти выполнила обещание. Мы с тобой целых пять лет были. Это же много, правда?
Аня кивнула.
— Много, — сказала она. — Очень много.
— Я её люблю, — сказала Катя. — Она теперь на небе. Смотрит на нас.
— Смотрит, — согласилась Аня.
— И улыбается.
— Улыбается.
Они стояли вдвоём у могилы. Сергей ждал в стороне, давая им время.
— Мам, — сказала Катя. — А у тебя теперь нет мамы.
— Нет, — Аня сглотнула комок. — Но есть ты.
— Я не мама.
— Ты дочка, — Аня обняла её. — Самая лучшая. Бабушка тебя очень любила.
— Я знаю, — кивнула Катя. — Она всем говорила. И мне говорила. Каждый день.
— Каждый день, — повторила Аня. — Как же мне её не хватает.
— Мне тоже, — Катя прижалась к ней. — Но мы справимся. Она же видит.
— Видит, — Аня посмотрела на небо. — Правда, мама? Видишь?
С неба падали редкие снежинки. Тихие, лёгкие, красивые.
— Видит, — сказала Катя. — Это она нам снежинки посылает.
— Посылает, — улыбнулась Аня. — Привет передаёт.
Они постояли ещё немного, потом пошли к Сергею.
— Поехали домой, — сказал он. — Кате завтра в школу.
— Поехали, — кивнула Аня.
Дома было пусто. Очень пусто. Катя ушла в свою комнату. Аня сидела на кухне, смотрела в окно.
На столе под скатертью лежал конверт. Она заметила его не сразу. Адресован ей. Почерк Нины.
Аня открыла дрожащими руками.
«Доченька моя любимая,
Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Не плачь, я прошу тебя. Я прожила хорошую жизнь. А последние годы — вообще лучшие. Потому что вы были рядом.
Я никогда не думала, что у меня будет семья. После того, как я тебя потеряла, я думала — всё, одна до конца. А ты меня нашла. Или я тебя. Мы нашли друг друга. В том автобусе. Помнишь?
Я тогда сразу поняла, что ты — моя. Сердцем поняла. Но боялась сказать. Боялась, что прогонишь. А ты не прогнала. Ты приняла. Простила. Дай бог тебе здоровья за это.
Ты вырастила замечательную дочку. Катя — наше с тобой продолжение. Она такая же добрая, как ты. Такая же сильная. Она справится. И ты справишься. Я знаю.
Я оставляю вам мою маленькую квартиру. Пусть будет ваша. И немного денег на книжке — копила для Кати. Пусть учится хорошо.
Спасибо тебе за всё, доченька. За то, что есть. За то, что была. За то, что будешь. Я тебя очень люблю. Всегда любила. Даже когда не была рядом.
Твоя мама».
Аня читала и плакала. Буквы расплывались, строчки прыгали.
— Мама, — шептала она. — Мамочка. Я тебя тоже. Тоже люблю. Всегда.
Она прижала письмо к груди.
За окном падал снег.
— Ты слышишь, мама? — спросила Аня. — Я тебя люблю.
Снежинки кружились в свете фонаря.
Катя заглянула на кухню.
— Мам, ты плачешь?
— Нет, — Аня вытерла слёзы. — Это снег. В окно намело.
— А-а, — Катя подошла, обняла её. — Ты не плачь. Бабушка не любила, когда ты плачешь.
— Знаю, — кивнула Аня. — Я не буду.
— Вот и хорошо, — Катя погладила её по голове. — Пойдём чай пить?
— Пойдём.
Они пошли на кухню. Сергей уже заваривал чай. На столе стояли пирожки — такие, как пекла Нина.
— Как Бабушкины, — сказала Катя. — Очень вкусные. Самые-самые.
— Самые, — согласилась Аня.
Они пили чай, ели пирожки, молчали.
В комнате было тихо. Но это была не страшная тишина. Это была тишина памяти. Тишина любви. Тишина, в которой Нина оставалась с ними.
Навсегда.
Продолжение будет, если интересно, напишите в комментариях, нужно ли? Тогда будет на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
НЕ МОЛЧИТЕ! Напишите, интересен ли вам рассказ, если не будет комментариев и Лайков у статьи, без Донатов, не будет и продолжения...
Начало истории выше, а продолжение ниже