*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 31.
Первым Любиным порывом было кинуться к Кириллу, радость прыгнула в сердце так сильно, что звоном отозвалась в ушах. Но… сделав только шаг, Люба остановилась. Не то, чтобы она Кириллу не верила, просто… как он сам оказался здесь? Может быть эта машина, или груз, или просто люди, разгружающие машину, были «собственностью» Абая и здесь находятся не по своей воле.
Люба тут же отступила назад, осторожно потянула на себя Рика, чтобы не привлечь ненужного внимания, и скрылась в тени небольшого ларька. Он уже был закрыт, не работал, и Люба пристроилась под его стеной на деревянном ящике, мимо бежали люди, окидывали взглядом невысокого парнишку в огромной куртке, и его смешную собаку в вытянутой застиранной кофте.
Одна женщина остановилась, поставив свои сумки с покупками на ящик, который стоял под окошком ларька, потом заглянула за его угол и с акцентом спросила:
- Эй, а ты чего тут? Не примёрз? Есть хочешь? На вот, купи лепёшку себе и собаке дай! Ох ты, горе!
И прежде, чем Люба успела слово вымолвить, женщина положила перед ней купюру небольшого достоинства, подхватила свои сумки и пошла дальше, причитая что-то на своём языке.
- Спасибо! – негромко сказала Люба ей вслед, - И вам дай Бог всего хорошего!
Спрятала купюру в карман, как-то было неловко, она не собиралась побираться… вот как они с Риком выглядят со стороны. Что ж, истину не спрячешь, так и есть, они и есть нищие побирушки. Рик нетерпеливо переступал с лапы на лапу, сидеть весь день ему и так надоело, да и рыбой здесь пахнет очень заманчиво. Люба приметила, что кузов машины разгружен только до половины, и пошла к рыбным рядам, одну рыбку она Рику купит, а себе лепёшку, но о себе потом, когда поговорит с Кириллом.
- Ты, парень, чего тут? – строго спросила продавец, когда Люба с Риком слишком уж долго задержались у коробок с её товаром, - Гляди у меня, я за вами слежу!
- Нет, что вы, я ничего не украду. Скажите… сколько стоит одна рыбина? Я собаке хочу…
- Собаке… ну-ну, - смягчилась женщина, - Ладно, иди сюда. Вот, у меня здесь есть всякое, остатки. Было филе минтая в брикетах, недорогое, его быстро разобрали, а обломанные куски остались, никто не берёт, ну, народ тоже, на рынке, а копаются. Вот его бери. И мойвы ещё положу тебе…
- Спасибо. Сколько это стоит?
- Да не надо ничего, - махнула рукой женщина и устало села на старый табурет возле весов, - Всё равно не продам, выкину, а так, хоть на пользу. Вот ведь, до чего дожили…
Тут к женщине подошла покупательница, та заторопилась, завернула Любе её «товар» в бумагу и махнула рукой в ответ на слова благодарности. Люба с Риком вернулись к тому же ларьку, Рик с довольной миной приплясывал возле хозяйки, всё понимал, хитрец. Она-то не будет есть сырую рыбу, а значит это всё – ему!
Люба отдала Рику угощение, а сама стала наблюдать за грузчиками. И по всему выходило, что Кирилл здесь работает сам по себе, он говорил с другими грузчиками и с водителем машины, они шутили, что-то там кричали друг другу, но это не было похоже на то… что Кирилл здесь не по своей воле.
Когда разгрузка была закончена, водитель пожал руки грузчикам, отдал деньги и те отошли чуть в сторону, всё поделили и стали расходиться, переговариваясь, что завтра на какую-то там базу привезут бакалею.
- Тогда до завтра, парни, - кивнул Кирилл, забирая свою куртку с ящиков около машины.
И тогда Люба решилась. Всё равно ей нужен совет и помощь, потому что она не представляет, что ей делать дальше, куда идти и как выбираться! И ещё… ей очень хотелось узнать, что произошло с Мишей, жив ли он? Ведь они втроём уезжали на выпасы – Миша, Кирилл и Роман, так может быть… и Миша где-то рядом.
- Кирилл, - она негромко окликнула парня, стараясь всё же держаться в тени ларьке.
- Ну, я, - тот напрягся, немного побледнел и схватился за пояс, наверное, у него там был нож, - Чего тебе? Ты кто, парень?
- Кирилл, это я, - Люба огляделась и сняла капюшон.
Конечно, может Кирилл её и не узнает с новой причёской, да и вообще… Но тот узнал! Он несколько секунд ошарашенно смотрел то на Любу, то на Рика.
- Любашка! Не может быть! Это в самом деле ты?! Ты глянь… сбежала? И пса у Гришки увела? Ну ты даёшь! Любашка, солнышко ты наше, как же я рад тебя видеть!
- И я рада, не представляешь как! Ты сам как тут… и где парни? Как вы вообще…
- Про это здесь не будем говорить, - Кирилл огляделся, - Накинь капюшон, бери Рика и идём. Поговорим позже.
- Постой. Куда пойдём? Ты не сердись, но я… сам понимаешь.
- Не бойся, я тебя не предам. Вон туда пойдём, в закусочную. Я там хозяину кое в чём помог, он позволит нам посидеть и попить чаю с лепёшкой.
Вскоре они сидели в уголке небольшой закусочной под навесом, на деревянном столе, покрытом истёртой клеёнкой, стоял пузатый чайник, рядом благоухали ароматом горячие лепёшки.
- Расскажи, как вы выбрались, - попросила Люба, обжигаясь чаем, - Суханов мне сказал… что вас всех убили.
- Вот гад. Хотя, чего от него ожидать… тем более, что он отчасти прав, - Кирилл налил в Любину пиалу ещё чаю и дал Рику кусочек лепёшки, - Мы на выпасе долго готовились, можно сказать, нам очень повезло тогда. Охранота у нас оказалась с изъяном, любили накидаться вечерком. Мы поняли, что Гришка им продаёт самогон, тайком от Абая и его прихвостней. Ну, всего охранников у нас было четверо, днём они менялись, а вечером запирали нас в сарае, а сами, как говорится, «алга». Мы стали готовить подкоп, но тут с проверкой нагрянул Красилов, гад! За подкоп нас избили, охранникам тоже досталось, Красилов орал так, что бараны абайкины чуть не разбежались. Красилов уехал, пообещав на кол посадить всех четверых охранников, если за нами не уследят. Он должен был вернуться утром, с новыми людьми, этих хотел сменить. Ну, мы поняли – ждать нельзя, надо выбираться. Из сарая нас переселили в барак, на время, из-за подкопа, но, на наше счастье, эти четверо идиотов решили – проверка укатила, мы заперты надёжно, можно напоследок как следует «погудеть». Мы воспользовались моментом, сломали в бараке потолок и выбрались. Плохо было то, что времени у нас было мало – Красилов слов на ветер не бросает, сказал – приедет утром, значит жди его с рассветом. А мы избитые, у Ромки нога повреждена, далеко не уйти за ночь… Ну, что говорить, Любаша… Настигли нас под утро, и Ромка… потеряли мы его, вот так…
Кирил потемнел лицом, на худых скулах задёргалась жилка, терять товарища… вот так, не на войне… Люба сидела молча, в ужасе прижав к себе руки и позабыв про чай. Рик, прекрасно угадывая настроение хозяйки, прижался к её ноге и положил на колени свою умную голову.
- А… Миша? Он…
- Мишка жив! Я верю! - сурово сказал Кирилл, - Мы уговорились, если так получится, что вдруг разойдёмся, встретимся здесь, в этом городе. Приметку назначили, где оставим, я проверяю. Мы слышали не раз, как наши пьянчуги-охранники говорили… Отсюда люди выбираются, можно добраться до дома, в обход… всего, когда нет документов. Да и у Абайки-чёрта свои люди везде, я слышал, те же охранники говорили, что двое сбежали, так их с пропускного пункта вернули, а ещё одного – с вокзала, менты вернули. Всё это за деньги, Любаша! Такое время настало, людей покупают и продают, как скот!
- И как долго ты здесь? Как Миша тебя найдёт? Куда он…
- Честно говоря, я думал, что он пошёл на ферму, за тобой. Отчаянная голова! Но… ты тут… то ли он другим путём добирается, то ли ещё что. Но он придёт, я точно знаю! Не такой он человек наш командир! Расскажи, как ты сама выбралась. Надо же, Гришку от злости разорвёт, что ты его пса увела!
Кирилл хрипло рассмеялся, рассказ дался ему непросто, он стал пить чай большими глотками и тяжело дышал. Люба его понимала… вспоминать такое, кому ж легко! Но она смотрела в глаза Кириллу, на его шрам, оставшийся после той страшной раны, с которой его привезли тогда на ферму… и тоже верила! Миша жив! А значит, обязательно найдёт путь сюда. Сама стала рассказывать, каким чудом им с Риком удалось выбраться, про путь, про Красилова…
- Красилов? – Кирилл чуть не выронил из рук чайник, - Оставил тебе свой рюкзак?! Это что же такое с ним стряслось… Ну, чего теперь гадать, хорошо, что это вам помогло. А то, что не пошла, куда он сказал – я считаю, правильно сделала. Никто не знает, чего там у них на душе, продажные шкуры, на всё готовы. А Абайка за беглецов хорошо платит, любит устраивать… показательную порку.
Допили чай, доели вкусные лепёшки, долго рассиживаться тоже было нельзя, хозяин уже пару раз поглядывал с беспокойством.
- Вот что, Любаша, - Кирилл наклонился к Любе и заговорил очень тихо, - Я тут всё разведал, про что наши пьянчуги болтали. На вот таких большегрузах можно выбраться… уехать домой. Но сама понимаешь, бесплатно никто не повезёт, а денег это стоит немалых. Некоторые из водителей имеют «своих людей» там, где надо, и их грузовики не проверяют. Так вот, с ними можно договориться за деньги, и уехать. Я тут немного пока заработал, надо ещё… Пока Мишку жду, как раз может и скоплю, а без него я никуда! Я его тут не брошу, а теперь вот и ты с нами! Только все вместе будем выбираться!
- А где ты живёшь? – спросила Люба, - Мне надо как-то тоже, я завтра приду сюда картошку перебирать, договорилась! Тоже буду работать и копить!
Люба ликовала в душе! Это же сколько хорошего она узнала – Миша жив, и на свободе, в плохое она верить отказалась, и вот он, показался им – Путь Домой!
- И думать забудь, никакой картошки, - сказал тихо Кирилл, - Рано или поздно раскусят, что ты… девушка, и очень красивая! Особенно если тебя откормить! Я сам живу у хозяина этой закусочной, пустил меня тишком в свой дом… я его спас, случайно вышло, его ограбить хотели, когда он выручку домой нёс. Ну вот, сам он наполовину русский, а сейчас тут таких не очень жалуют, ему тоже трудно. Но мне помог, хороший человек. Сиди тут, я скоро.
Кирилл ушёл за резную ширму, где хозяин закусочной хлопотал у печи, Люба видела, как она тихо переговариваются между собой. В душе тонкой острой иголкой кололись сомнения – может зря доверилась… Но… выхода-то и нет, придётся рискнуть!
Люба помотала головой и погладила Рика, шепча:
- Ну не могут все быть плохими! Нет, Кирилл нас не сдаст! И скоро Миша придёт, он знает куда, они договорились!
Кирилл вернулся повеселевший, у него в руках был свёрток, укутанный в чистое полотенце и бумагу сверху.
- Дамир нам помог. Сейчас поедем с вами к его родственнице, она живёт за городом, большое хозяйство, нужна помощница. Платить будет, не задаром, и так для тебя лучше будет. Не волнуйся, я сам буду приходить, проверять, если что… Но там лучше тебе будет, надёжнее, чем на рынке светиться, да и Рик… приметная собака, Любаш, как ни крути. Сама понимаешь, долго на рынке вы незамеченными не останетесь.
Хозяин закусочной, молчаливый Дамир, что-то наказал своему помощнику, потом кивнул Кириллу и Любе. Вскоре его старенькая, едва не разваливающаяся на кочках машина тарахтела по улицам, Люба прижимала к себе Рика и думала… что же уготовила им судьба на этот раз.
- Вы не бойтесь, - сказал Дамир Любе, словно угадав её тревогу, - Я везу вас к моей сестре, её зовут Фания. Наш отец был учителем, профессором, а мама – она была местная. Они познакомились, когда отец сюда по распределению попал. То, что сейчас происходит… это неправильно! Не все такие, вы не думайте, просто… сейчас правит толпа, и мы боимся, не за себя, а за своих детей, за семью… Я вот сам на заводе работал, а теперь… сами видите, чем пришлось заниматься, чтоб семью кормить. Так вот, Фания, она хорошая, добрая, и мы вас не обманем. Были бы у нас деньги… мы бы вам помогли, но увы… мне приходится платить тем, кто закусочную мою «крышует», так больше половины забирают… У Фании с мужем дом большой, хозяйство, муж у неё из местных, но он неплохой человек. Сейчас сестре трудно, она одна осталась – отец мужа, свёкор Фании, слёг после инсульта, и из родного дома ни в какую не желает перебираться к сыну. Ну вот, тот уехал на время, за отцом ухаживает, там тоже дом, мать старая совсем, не справляется. Потому Фания недавно мне про помощницу говорила, нанять кого-то. И тут вы… я считаю, так всем будет хорошо.
Вечер уже наливался ночной темнотой, когда приехали к дому в пригороде. Дом был не очень большим, или может Любе так показалось, после фермы. У ворот их встретила невысокая женщина, кутавшаяся в овчинный полушубок, заторопилась, открыла ворота и впустив машину брата во двор, тут же заперла и ворота, и калитку.
Немногим позже все сидели за столом, накрытым по традиции щедро. Люба рассматривала дом, и его хозяйку, лицо Фании показалось ей добрым. Да и Рик с удовольствием и достоинством принимал угощение из рук хозяйки дома.
- Вы не думайте, мы не какие-то там… которые тут устроили всё это, - сказала Фания, - Муж мой тоже было проникся, да я ему быстро напомнила, что дочка у нас в Калининграде живёт, сыновья тоже… один в Норильске, другой учится в Казани, живёт у родни дальней! Мы сами боимся… этих! А помогать мне тут немного, я за деньги, не просто так, сколько скажете… да и страшно мне одной тут, вон, в соседнем селе хозяйка ушла, дом подожгли… хорошо сама живая осталась. Люба, вы меня Фаей зовите, хорошо? Ну что, останетесь?
А куда было Любе деваться, но всё равно было приятно, что хозяйка спросила. Так и остались Люба с Риком гостить у Фании. Та сказала соседям, что приехала родственница из Казани, по делу о наследстве, но никто и не приставал с расспросами, все жили своими делами за высокими заборами.
Хозяйство у Фании было большое, три коровы, стадо бычков на откорме до зимы, всякая птица. Но после фермы Любе как-то и не тяжело казалось, да и Фания её не гоняла и работой не нагружала, потому что ужаснулась и расплакалась, когда отправила Любу в баню…
- Моя ты хорошая, кушай! – плакала Фания, накрывая стол к завтраку так, словно ждала с десяток гостей, - Какая тебе работа, когда вон чего… ох, Всевышний не простит того, кто такие дела с людьми творит! И наказание будет страшным! Кушай, кушай, не стесняйся! Ты только за ворота не выходи без меня… у нас тут девчонку недавно украли… куда увезли, родители до сих пор так и не узнали, мать все глаза выплакала. А что гадать…такая мода пошла, «замуж» без согласия забирать, и хорошо, если замуж…
Так и повелось, Фания Любе и работы никакой не назначала, а кормила, как в санатории. Люба и сама знала, что нужно сделать, потому кормила птицу, убирала, что нужно, и вообще как-то сложилось у них с Фаей… словно и в самом деле Люба приехала родне помочь. Фания ждала зиму и приезда мужа, тогда скотину и птицу будут «убирать», на мясо уже есть покупатель, и часть прибыли Фания обещала отдать Любе.
Рик открыл в себе новый талант, он мастерски сбивал в кучу птицу, когда те шли домой с пруда, который располагался позади большого огорода за домом. Фания его хвалила, угощала, и вскоре Люба поняла, что они с Риком оба скоро станут круглыми шариками.
Кирилл приезжал раз в неделю, и каждый раз отрицательно качал головой на немой Любин вопрос про Мишу. Дамир помог Кириллу найти работу, на стройке дома у какого-то дальнего родственника, оплату обещали хорошую. И теперь только вопрос с Мишей беспокоил их больше всего.
- Никуда не надо тебе зимой ехать, - говорила Фая, когда вечером они с Любой усаживались пить чай, - Вот придёт весна, тепло будет, тогда и поедешь. А так, в кузове, вся замерзнешь, заболеешь! Зимой мы с тобой дело себе тоже найдём, к старой абийке поедем, навестим. У нас родня в Казани, вот как раз через абийку. Она старенькая уже, видит плохо, а шкурки ягнят лучше всех делает! Справим тебе ишик, красивая домой поедешь. Муж твой как поглядит, всех других забудет!
Люба не особо распространялась про то, что случилось у них с мужем, почему-то скрыла. Сказала только, что вот ехала домой, к мужу и сыну, и по пути в поезде такое приключилось. Фания охала и ругалась, постоянно укоряя себя за то, что ругается, и снова ругалась.
- Знать бы, кто такой этот Абай…, – сердилась Фания, - Разве такое было можно раньше, а теперь вот что сделалось с людьми!
- А что с ним сделаешь, даже если и узнать, кто он, - вздыхала Люба, а про себя думала, какой безжалостной она стала… и искренне желала Абаю сгореть вместе с фермой, только чтоб работники спаслись, и животные, их было жалко.
- И то верно, - вздыхала Фания, - Сейчас такое творят, откупаются то деньгами, то баранами, прочим добром. Сколько лет живу, и подумать не могла, что доведётся такое увидеть. Хорошо, что папа не дожил… он бы такого не перенёс.
Люба стояла во дворе, рассыпая птице корм, зима уже чувствовалась в морозном воздухе. Она думала про то, как же сложно ей сейчас сдерживаться и не просить Фанию сходить на переговорный. Любина душа горела желанием узнать, вернулась ли мама, и как Алёшка. Но… Получится ли у неё выбраться, она не знала, а значит… пусть лучше пока так. И ещё одно удерживало её от этого шага – это Сергей, муж.
Иногда Люба представляла себе, как он поживает сейчас, тогда как она… ну так вот пусть для него будет сюрпризом её возвращение. Больше всего Люба боялась, что муж спрячет Алёшку ещё дальше, если узнает, что Люба жива и рано или поздно вернётся домой. Терпеть было трудно, но… наверное, на ферме Абая Люба этому хорошо научилась.
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025