– Алина, дети в субботу приедут?
Я сжала телефон. Среда. Каждую среду один и тот же звонок.
– Мам, у нас планы на выходные.
– Какие планы? Я их жду. Уже пирог замесила.
Четыре года так живу. С тех пор как Максим родился. Каждую субботу собираю детей, везу к маме. Сорок километров в одну сторону. Восемьдесят туда-обратно.
– Мам, мы правда хотели в парк сходить...
– В парк? – Голос мамы стал тоньше. – Понятно. Значит, мать уже не нужна.
Я закрыла глаза.
– Приедем.
***
Суббота началась в семь утра. Кира проснулась первой, села на кровати и посмотрела на меня.
– Мам, мы опять к бабушке?
– Да, солнышко.
– А в парк?
– В следующий раз.
Максим проснулся через десять минут. Начал хныкать сразу. Я оделась, пошла на кухню готовить завтрак. Денис вышел следом, обнял меня сзади.
– Может, всё-таки скажешь, что не получается?
– Она уже пирог испекла.
– Лин, ну сколько можно?
Я повернулась к нему.
– Она одна. Пенсия маленькая. Внуки – это всё, что у неё есть.
– А у нас что есть? – Денис отпустил меня. – Мы два месяца подряд никуда не ездили. Ни на природу, ни в кино, ни просто так погулять.
Он был прав. Но мама...
– Один день, Ден. Восемь часов. Я справлюсь.
***
Мы выехали в девять. Кира молчала всю дорогу, смотрела в окно. Максим заснул через двадцать минут. Я вела машину и думала: опять. Каждую субботу одно и то же. Четыре года подряд. Два раза только пропустили – когда Максим болел с температурой. Мама тогда неделю не разговаривала.
Сорок километров туда. Сорок обратно. Целый день. И снова в следующую субботу.
Мама встретила нас на пороге. Седые волосы волной, фартук в цветочек.
– Кирочка! Максимка! Бабушка соскучилась!
Дети вошли. Мама обняла их, потом посмотрела на меня.
– Ты бледная. Недосып?
– Нормально, мам.
– Надо витамины пить. Я тебе куплю, хорошие, импортные.
– Не надо, мам. У меня есть.
– У тебя ерунда какая-то дешёвая. Я лучше знаю.
Она увела детей на кухню. Я осталась в прихожей, стояла и смотрела на свои руки. Они дрожали. Почему они дрожали?
Обед прошёл тихо. Мама накормила детей пирогом, борщом, котлетами. Кира съела половину порции, Максим отказался от котлет.
– Не хочешь? – Мама нахмурилась. – А дома ты его кормишь?
– Кормлю, мам.
– Тогда почему он такой худой?
– Он не худой. Он нормальный.
– Нормальный? – Мама встала, подошла к Максиму, потрогала его плечо. – Кости торчат. Алина, ты вообще следишь за ними?
Я сжала вилку.
– Слежу.
– Не похоже.
Я молчала. Мама убрала со стола, потом повела детей в комнату играть. Я осталась на кухне, мыла посуду. Каждую субботу одно и то же – обед, посуда, ожидание.
В четыре вечера Кира подошла ко мне.
– Мам, можно мультики?
– Спроси у бабушки.
– Бабушка сказала, спроси маму.
Я пошла в комнату. Мама сидела на диване, держала на руках Максима.
– Мам, можно им мультики?
– Мультики? – Мама подняла брови. – Алина, они и так целыми днями в телефонах сидят. Пусть лучше со мной поиграют.
– Они устали.
– Устали? От чего? От того, что бабушка с ними играет?
Я глубоко вдохнула.
– Хорошо. Поиграют.
***
Мы уехали в шесть вечера. Кира заснула в машине сразу. Максим хныкал минут десять, потом тоже отключился. Я ехала и смотрела на дорогу. Фары встречных машин резали глаза.
Денис встретил нас дома, помог занести детей. Уложили их сразу, не будя. Я села на кухне, налила себе чай.
– Как прошло? – Денис сел рядом.
– Нормально.
– Лина.
Я посмотрела на него.
– Она сказала, что Максим худой. Что я плохо слежу за детьми.
Денис потянулся, взял мою руку.
– Ты отличная мать.
– Она так не думает.
– А мне плевать, что она думает.
Я улыбнулась. Немного. Телефон завибрировал. Мама. Сообщение.
"В следующую субботу тоже жду. Куплю мороженое, дети любят"
Я положила телефон экраном вниз.
***
Следующая суббота пришла быстро. Я уже собирала сумку, когда Денис вошёл в спальню.
– Лин, подожди.
– Что?
– Давай не поедем.
Я замерла.
– Ден, мы не можем просто не приехать.
– Можем. Скажем, что устали. Что детям нужен отдых.
– Она обидится.
– Пусть обижается. – Он подошёл ближе. – Лин, послезавтра наша годовщина. Семь лет. Я хотел поехать на озеро. Вдвоём. Родители могут посидеть с детьми.
Озеро. Мы давно не были вдвоём. Я закрыла глаза, представила воду, тишину, его руку в моей руке.
– Хорошо, – сказала я. – Поедем на озеро.
***
Я позвонила маме в пятницу вечером.
– Мам, мы завтра не приедем.
– Что? Почему?
– У нас годовщина свадьбы. Хотим провести день вдвоём.
Тишина. Долгая тишина.
– Годовщина, – повторила мама. – Понятно. А я совсем не важна.
– Мам, ты важна. Просто один раз...
– Один раз? – Голос мамы дрожал. – Алина, я всю неделю готовилась. Купила продукты, испекла пирог. Ждала.
– Мам, мы приедем на следующей неделе.
– Нет, не надо. Не приезжайте. Я поняла. Вам мать не нужна.
Она повесила трубку. Я стояла с телефоном в руке и чувствовала, как внутри всё сжимается.
Денис вошёл в комнату.
– Ну что?
– Она плачет.
– Лин...
– Я не могу, Ден. Она одна. Ждала.
– А мы? – Он сел на кровать. – Мы тоже ждали. Семь лет. Мы ни разу не отметили годовщину нормально.
Я знала. Помнила. Каждый год что-то мешало. Мама болела. Мама звала. Мама обижалась.
Телефон снова завибрировал. Мама.
"Ты эгоистка. Думаешь только о себе. А мать пусть одна сидит"
Я прочитала и почувствовала, как что-то внутри ломается. Но потом представила её одну в квартире. С пирогом. Ждущую.
– Поедем к ней, – сказала я тихо.
– Что?
– Завтра. Поедем.
Денис посмотрел на меня долго. Потом встал и вышел из комнаты. Дверь закрыл тихо. Я села на кровать и заплакала. Первый раз за четыре года.
***
Мы приехали к маме в субботу в десять утра. Дети молчали в машине. Кира спросила один раз:
– Мам, а почему папа не с нами?
– Папа остался дома.
– Почему?
– Устал.
Денис правда остался дома. Сказал, что у него работа. Не посмотрел на меня перед отъездом.
Мама встретила нас как обычно. Обняла детей, улыбнулась мне.
– Вот и приехали. Молодцы.
– Мам, прости за вчера.
– Ничего. – Она махнула рукой. – Я не обижаюсь. Просто расстроилась.
Обед прошёл тихо. Мама говорила с детьми, спрашивала про садик, про друзей. Меня не спрашивала ничего. Я сидела и ела борщ. Он был солёный. Или мне показалось.
В три часа к маме пришла соседка. Тамара Ивановна, пенсионерка с пятого этажа. Мама позвала её на чай.
– Тамара, смотри, внуки приехали!
– Ой, какие хорошенькие! – Соседка села за стол, посмотрела на Киру и Максима. – Часто приезжают?
– Каждую субботу, – мама улыбнулась. – Правда, дочка иногда забывает про мать. Вчера собиралась не приезжать.
Я подняла голову.
– Мам...
– Что "мам"? – Мама посмотрела на меня. – Это правда. Годовщина у них важнее, чем мать.
– Ну, Ирина, – соседка нахмурилась. – Годовщина – это тоже важно.
– Важно, – кивнула мама. – Но я одна. А им что стоит один день уделить матери?
Я сжала чашку.
– Мам, мы же приехали.
– Приехали, – повторила мама. – После того как я расстроилась. Алина всегда так. Делает что хочет, а про мать вспоминает в последнюю очередь.
Соседка молчала, смотрела в чашку. Я чувствовала, как лицо горит.
– Она детей не любит, – продолжила мама. – Я вижу. Максим худой, бледный. Кира капризная. Это всё от недостатка внимания.
Я встала.
– Мам, хватит.
– Что "хватит"? Я правду говорю. Ты плохая мать, Алина.
Тишина. Кира смотрела на меня большими глазами. Максим спрятался за моей спиной.
– Собирайтесь, – сказала я детям. – Едем домой.
– Куда едем? – Мама встала. – Алина, я не то хотела сказать...
– Сказала уже.
Я одела детей за три минуты. Мама стояла в прихожей, смотрела на нас.
– Алина, ну не обижайся. Я просто волнуюсь.
Я не ответила. Вывела детей на лестницу, закрыла за собой дверь. Руки тряслись так, что еле попала ключом в замок машины.
***
Дома Денис встретил нас молча. Посмотрел на моё лицо, ничего не спросил. Увёл детей в комнату. Я села на кухне и уткнулась лицом в ладони.
Телефон завибрировал через час. Мама.
"Я не хотела тебя обидеть. Просто говорю то, что думаю. Ты же моя дочь"
Я не ответила.
Через два часа ещё одно сообщение.
"В следующую субботу приезжайте. Я буду молчать"
Я выключила телефон.
Вечером Денис сел рядом со мной на диване.
– Что она сказала?
Я рассказала. Всё. Про соседку, про "плохую мать", про "не любит детей". Денис слушал молча.
– Лин, – сказал он . – Помнишь, я говорил про вакансию?
– В Казани?
– Да. Они ждут ответа до конца месяца.
Я посмотрела на него.
– Это восемьсот километров.
– Знаю.
– Мама...
– Что мама? – Он повернулся ко мне. – Она назвала тебя плохой матерью. При соседке. При детях. Кира плакала полчаса, спрашивала, правда ли ты её не любишь.
Я закрыла глаза. Внутри всё болело.
– Но она одна, Ден.
– А ты? Ты тоже одна. Со своей болью, со своей виной, со своей усталостью. – Он взял мою руку. – Четыре года ты каждую субботу проводишь не с нами. Не с детьми, не со мной. С женщиной, которая считает тебя плохой матерью.
– Она просто волнуется...
– Волнуется? – Денис усмехнулся. – Лин, четыре года. Каждую субботу ты собираешь детей и едешь к ней. А мы? Мы с тобой ни разу нормально не отметили годовщину. Ни разу не съездили куда-то вдвоём. Даже мои дни рождения – ты всегда уставшая, потому что суббота у мамы, воскресенье на восстановление.
Я молчала. Его слова били как молотом.
– Я согласился на вакансию, – сказал он тихо. – Вчера. Пока ты собиралась к маме.
Я посмотрела на него.
– Что?
– Мы переезжаем в Казань. Через месяц.
– Ты... ты не спросил меня.
– Спрашивал. Год назад. Ты сказала "мама будет одна". Полгода назад. Ты сказала "внуки ей нужны". Месяц назад. Ты сказала "я не могу так с ней".
Он встал.
– Я больше не могу так. Прости.
И вышел из комнаты. Я осталась одна. Села на диван и смотрела в стену.
Следующая среда. Звонок мамы.
– Алина, в субботу жду.
Я молчала.
– Алина? Ты слышишь?
– Слышу, мам.
– Ну так приедете?
Я посмотрела на Дениса. Он стоял в дверях кухни, смотрел на меня. В его глазах была усталость. Такая же, как у меня.
– Нет, мам.
– Что "нет"?
– Мы не приедем. Ни в эту субботу, ни в следующую.
– Алина, что случилось?
Я глубоко вдохнула.
– Мы переезжаем. В Казань. Денису предложили работу.
Тишина.
– Казань? Это же...
– Восемьсот километров. Знаю.
– Алина. – Голос мамы стал тонким. – Ты что, серьёзно?
– Да.
– А как же я? Как же внуки?
– Будем приезжать на праздники. Ты сможешь к нам приезжать.
– Приезжать? – Мама засмеялась. – Я, пенсионерка, буду к вам ездить за восемьсот километров?
– Мам, я четыре года каждую субботу...
– Каждую субботу что? – Голос мамы стал жёстким. – Ездила к матери? Это твой долг, Алина. Я тебя родила, вырастила. А ты? Ты бросаешь меня.
– Я не бросаю. Просто...
– Ты эгоистка. – Мама говорила медленно, чётко. – Ты думаешь только о себе. О карьере своего мужа. А мать? Мать пусть одна сидит и ждёт, когда ты соизволишь вспомнить.
Я сжала телефон так, что пальцы побелели.
– Мам, ты назвала меня плохой матерью. При соседке. При моих детях.
– Я правду сказала!
– Какую правду? – Я встала. – Я четыре года жертвую своими выходными. Каждую субботу везу детей к тебе. Отменяю планы, ссорюсь с мужем. А ты считаешь меня плохой матерью?
– Потому что ты ей и являешься! – крикнула мама. – Хорошая мать не уедет от родной матери за восемьсот километров!
Что-то внутри щёлкнуло. Тихо. Как закрывается дверь.
– Мы переезжаем через неделю, – сказала я спокойно. – Я позвоню, когда устроимся.
– Алина...
– До свидания, мам.
Я положила трубку. Села обратно на диван. Денис подошёл, сел рядом, обнял. Я прижалась к его плечу и впервые за четыре года почувствовала, что могу дышать.
***
Прошло три месяца.
Мы живём в Казани. Снимаем двухкомнатную квартиру в новом районе. Денис получил на работе продвижение. Зарплата больше на сорок процентов.
Дети ходят в новый садик. Кира подружилась с девочкой из соседнего подъезда. Максим перестал быть таким нервным. Улыбается часто.
Мама звонит раз в неделю. По воскресеньям. Разговоры короткие.
– Как дети?
– Хорошо.
– Что делаете?
– Гуляем.
– Ясно.
Тишина.
– Ну, бывайте.
– Бывай, мам.
Я не предлагаю приехать. Она не просит. Мы существуем параллельно.
В субботу я просыпаюсь в девять. Не в семь. Кира залезает ко мне в кровать, Максим приносит свои машинки. Мы лежим втроём, болтаем.
Денис готовит завтрак. Блины. Пахнет ванилью и корицей.
Потом мы идём гулять. В парк. На детскую площадку. Или просто по улицам. Никуда не надо ехать. Сорок километров в одну сторону. Восемьдесят туда-обратно.
Я сплю спокойно.
Но иногда ночью просыпаюсь. Смотрю в потолок. Думаю про маму. Одна в квартире. Седые волосы волной. Пустая кухня по субботам.
И не знаю. Правильно ли я сделала.
Перегнула я? Восемьсот километров – это жестоко? Могла просто реже приезжать, а не уезжать совсем?
Или правильно поступила?
Спасибо, что дочитали до конца! Ваше мнение очень важно.
Буду рада вашим лайкам, комментариям и размышлениям. Они вдохновляют на новые рассказы!
Рекомендуем:
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой канал "Поздно не бывает" - впереди еще много интересных историй из жизни!