– Вер, а где порошок? – крикнула Катя из ванной.
Я подняла голову от компьютера. Два года уже так живу. Два года отвечаю на одни и те же вопросы.
– В шкафчике под раковиной, – сказала я. – Где всегда.
Катя въехала ко мне после развода. На месяц, говорила. Временно. Пока не встанет на ноги.
Прошло два года.
Я пришла с работы в восемь вечера. Пакеты с продуктами оттягивали руки – три тысячи в магазине оставила. Четвёртый раз за неделю. Катя ест как спортсменка, а покупает только кофе и шоколадки для себя.
Открыла дверь. На кухне гора посуды. Сковородки с присохшим жиром, тарелки, кружки. Я ушла в семь утра – раковина была чистая. Опять, это всё за день накопилось.
– Кать, – позвала я. – Помой посуду, пожалуйста.
Она вышла из комнаты с телефоном в руках. Длинные крашеные волосы собраны в хвост, маникюр свежий – вчера делала. За две тысячи. Мои две тысячи.
– Вер, я устала сегодня, – сказала она. – Потом помою.
– Катя, ты весь день дома.
– Я резюме рассылала! – она обиделась. – Ты думаешь, это легко?
Я посмотрела на гору посуды. Потом на часы. Девять вечера почти. Я на работе с восьми утра. Тринадцать часов.
– Хорошо, – сказала я. – Убирай сама. Я больше не буду за тобой мыть.
Катя фыркнула и ушла в комнату. Дверь захлопнула.
Я стояла на кухне и смотрела на грязные тарелки. Руки сами потянулись к губке. Но я остановилась.
Нет.
Развернулась и пошла к себе.
Вечером Катя вышла. Посуда так и стояла. Я села ужинать – взяла чистую тарелку из шкафа, помыла вилку. Катя прошла мимо на кухню, увидела гору посуды, вздохнула громко.
Но ничего не сказала.
На следующий день я ушла на работу. Вернулась – посуда на месте. Плюс ещё три кружки и сковородка.
Андрей пришёл позже. Посмотрел на кухню, неодобрительно качнул головой.
– Вера, сколько можно? – сказал он тихо.
– Я не буду больше убирать за ней.
– А сколько она ещё здесь пробудет?
Я не ответила. Потому что не знала.
Через три дня гора посуды заняла всю раковину и половину столешницы. Чистых тарелок не осталось. Я мыла себе одну, ела, снова мыла.
Катя ходила надутая.
На четвёртый день она всё-таки помыла. Кое-как. Сковородки остались жирные, но хоть что-то.
– Видишь, – сказала мама по телефону, когда я ей рассказала. – Надо было просто подождать. Она же не маленькая.
Тридцать восемь лет Кате. Не маленькая.
Через неделю я проверила банковское приложение. Минус восемь тысяч за три дня.
Я сидела на диване и смотрела на экран телефона. Восемь тысяч. Такси по городу – две тысячи. Кафе с подругой – три с половиной. Косметика – полторы. Ещё тысяча – непонятно на что.
Моя зарплата пятьдесят две тысячи. Коммунальные платежи двенадцать тысяч стало – раньше было восемь. Плюс четыре тысячи сверху. Продукты – пятнадцать тысяч в месяц вместо десяти. Катя ест дорого: красную рыбу, хорошее мясо, фрукты. Я покупаю, потому что готовлю на обеих.
Плюс её такси, кафе, развлечения.
Я посчитала. Два года. Двадцать четыре месяца. По двадцать пять тысяч в среднем в месяц.
Шестьсот тысяч рублей.
Полмиллиона за два года. На сестру, которая обещала съехать через месяц.
Вечером я забрала у неё карту.
– Вер, что ты делаешь? – Катя вскочила с дивана.
– Ты тратишь слишком много.
– Это мои деньги!
– Это моя зарплата, – сказала я спокойно. – Моя карта. Ты живёшь здесь бесплатно два года. Хватит.
– Я твоя сестра!
– Именно. Сестра. Не ребёнок.
Катя смотрела на меня широко открытыми глазами. Потом развернулась, схватила телефон и ушла в комнату. Через минуту я услышала её голос – звонила маме.
Телефон зазвонил у меня. Мама.
– Вера, что происходит?
– Мам, я просто забрала карту. Катя тратит больше, чем я зарабатываю.
– Она в трудной ситуации! Ей нужна поддержка!
– Два года, мам. Она ни одного резюме не разослала. Я проверяла.
– Ты проверяла? – мама возмутилась. – За родной сестрой шпионишь?
Я закрыла глаза. Сжала телефон в руке.
– Мам, мне тоже тяжело. Я работаю, я плачу за квартиру, я кормлю её.
– Ты старшая! Ты должна помогать!
– Я помогаю. Два года помогаю.
– Жадная ты стала, – сказала мама и бросила трубку.
Я сидела на кухне и смотрела в стену. Руки дрожали. Я сжала их в кулаки, спрятала под стол.
Андрей вошёл. Обнял за плечи.
– Правильно сделала, – сказал он тихо.
Но я не была уверена.
Утром я собиралась на работу. Катя вышла из комнаты – глаза красные, лицо опухшее.
– Вер, можно мне хоть тысячу? – спросила она. – Мне надо...
– На что?
– К подруге съездить. Поговорить.
– На метро доедешь.
– Вер, ну пожалуйста! Я же не просто так! Мне правда тяжело!
Я посмотрела на неё. Тридцать восемь лет. Длинные волосы, свежий маникюр. Она стояла передо мной и просила денег на такси.
– Нет, – сказала я. – Извини.
Катя всхлипнула и убежала в комнату. Хлопнула дверью.
Я вышла из квартиры. Села в метро. Доехала до работы. Села за компьютер.
А из головы не выходило: жадная. Жадная ты стала.
Может, правда жадная?
Вечером пришла – Катя сидела на диване с ноутбуком. Я прошла на кухню. Холодильник почти пустой. Я же говорила Кате утром: если будет время, купи молоко и хлеб. Дала тысячу. Деньги лежат на столе, молока нет.
– Катя, а хлеб?
– Забыла, – ответила она, не поднимая головы.
Я взяла тысячу, оделась, пошла в магазин. Вернулась через двадцать минут. Разложила продукты.
Андрей вошёл в кухню.
– Опять ходила? – спросил он.
– Хлеба не было.
– Вера, – он подошёл ближе. – Поговорим?
Мы сели за стол. Андрей долго молчал. Потом вздохнул.
– Я больше не могу так жить, – сказал он. – Я прихожу домой – она на диване. Я ухожу – она на диване. Вечно недовольная морда. Вечно вздохи.
– Андрюш...
– Нет, послушай. Это твоя квартира. Твоя сестра. Но я здесь тоже живу. И мне плохо. Мне хочется домой приходить и отдыхать. А не слушать, как она жалуется по телефону, какая ты злая.
Я кивнула. Горло сжалось.
– Пусть съезжает, – сказал Андрей. – Пожалуйста.
– Я говорила ей восемь раз.
– Надо, скажи девятый.
Он встал и ушёл к себе.
Я осталась на кухне одна. Посмотрела на пакет с хлебом. На тысячу, которую вернула.
Восемь раз я просила её съехать. Восемь раз она обещала. Через месяц. Через два. Как найду работу. Как накоплю.
Два года прошло.
В пятницу вечером я пришла домой – дверь открыта. Из прихожей доносился мужской голос.
Я вошла. В коридоре стояли туфли – мужские, сорок четвёртый размер. Куртка на вешалке – явно не Андрея.
– Катя? – позвала я.
Она вышла из комнаты. Лицо довольное, глаза блестят.
– А, Вер, привет, – сказала она. – Это Максим. Мы познакомились в кафе.
Из комнаты вышел мужчина. Лет тридцати пяти. Широкие плечи, джинсы, футболка.
– Добрый вечер, – сказал он.
Я стояла с пакетами в руках и не понимала, что происходит.
– Вы... вы здесь ночевать будете? – спросила я.
– Ну да, – Катя пожала плечами. – А что?
– Катя, это моя квартира.
– Вер, ну ты же не против? – она улыбнулась. – Мне так одиноко было!
Я посмотрела на Максима. Он отвёл взгляд.
– Нет, – сказала я. – Я против.
– Что?
– Я против чужих людей в моей квартире.
Катя побледнела.
– Вер, серьёзно? Ты меня унижаешь! При человеке!
– Катя, я не просила твоего разрешения, когда привела Андрея. Потому что это МОЯ квартира.
Максим кашлянул.
– Послушайте, я, наверное, пойду...
– Нет, подожди! – Катя схватила его за руку. – Вера, ну ты чего?
Я поставила пакеты на пол. Сердце колотилось. В висках стучало.
– Извините, – сказала я Максиму. – Но я действительно против.
Он кивнул, взял куртку. Катя стояла красная, губы дрожали.
– Я позвоню, – сказал он ей и вышел.
Дверь закрылась.
Катя развернулась ко мне.
– Ты меня опозорила!
– Я попросила чужого человека не оставаться ночевать в моей квартире.
– Это не чужой! Это мой парень!
– Которого ты знаешь три дня!
– А тебе какое дело?! – она кричала теперь. – Ты мне запрещаешь деньги тратить! Запрещаешь мужчин приводить! Что дальше?!
Я вздохнула. Пальцы сжались.
– Катя, съезжай, – сказала я тихо. – Пожалуйста.
– Куда мне съезжать?! У меня нет денег!
– Два года у тебя нет денег. Когда появятся?
Она всхлипнула, развернулась и убежала к себе. Хлопнула дверью.
Я подняла пакеты. Пошла на кухню. Руки тряслись так, что я едва удержала молоко.
Андрей пришёл в десять вечера. Я рассказала ему про Максима.
Он долго молчал. Потом снял очки, протер. Надел обратно.
– Вера, – сказал он. – Или она съезжает, или я.
Я вздрогнула.
– Что?
– Ты слышала. Я не могу больше. Прости.
Он встал и ушёл в спальню.
Я осталась одна на кухне. Часы показывали половину одиннадцатого. За стеной слышала, как Катя говорит по телефону. Жалуется кому-то. Наверное, маме.
Через пять минут мне позвонили.
– Вера, ты совсем обнаглела! – мама кричала в трубку. – Выгнала человека!
– Мам, это посторонний мужчина. Я его не знаю.
– Это её личная жизнь! Ей тридцать восемь лет!
– Это моя квартира, мам. Я пятнадцать лет платила ипотеку. Одна. Это МОЁ.
– Эгоистка ты! Сестра в беде, а ты!..
Я положила трубку.
Села на стул. Закрыла лицо руками.
Внутри всё дрожало. Злость, обида, усталость – всё смешалось.
Я встала. Пошла к двери Кати. Постучала.
– Что? – крикнула она.
– Открой.
Дверь распахнулась. Катя стояла с красными глазами.
– Съезжай, – сказала я. – Через неделю. Пожалуйста.
– А куда мне идти?
– К маме. К подруге. Снимешь комнату. Не знаю. Но здесь ты больше не можешь.
– У меня нет денег!
– Найди работу.
– Я ищу!
– Два года ищешь, Катя. Два года.
Она смотрела на меня. Потом усмехнулась.
– Понятно, – сказала она. – Выгоняешь родную сестру.
– Я прошу тебя съехать. В девятый раз.
Она захлопнула дверь.
Я вернулась на кухню. Села. Достала телефон. Открыла заметки. Написала: «Неделя. До пятницы».
Поставила напоминание.
Прошло три дня. Катя не собиралась. Ходила мрачная, на вопросы не отвечала.
В среду вечером я пришла с работы – она сидела на кухне с подругой. Пили кофе, смеялись.
– Привет, Вер, – сказала Катя. – Познакомься, это Лена.
Лена кивнула. Я кивнула в ответ.
– Катя, ты собираешься? – спросила я.
– Куда?
– Съезжать. Мы договорились – до пятницы.
Она пожала плечами.
– Некуда мне пока. Подожди ещё немного.
– Сколько немного?
– Ну не знаю. Месяц. Два.
Лена смотрела в телефон, делая вид, что не слышит.
– Катя, мы договорились.
– Вер, ну что ты зациклилась? – она развернулась ко мне. – Подумаешь, поживу ещё чуть-чуть. Тебе же не сложно!
– Мне сложно.
– Да ладно! Квартира большая!
Я посмотрела на неё. На её длинные накладные ногти. На кофе в дорогих чашках – я купила месяц назад, она уже успела разбить одну.
– Пятница, – сказала я. – Последний день.
Развернулась и ушла к себе.
Вечером Андрей сказал:
– Если она не съедет, уйду я. Серьёзно.
Я кивнула.
– Знаю.
– И что ты будешь делать?
Я не ответила. Потому что не знала.
В четверг утром Катя ушла куда-то. Я собиралась на работу, открыла сумку – там лежала визитка. «Вскрытие замков. Установка. Круглосуточно».
Я нашла эту визитку неделю назад на лестничной клетке. Сунула в кошелёк – вдруг пригодится.
Посмотрела на визитку. Потом на дверь комнаты Кати.
Вспомнила слова Андрея: «Или она, или я».
Вспомнила восемь разговоров. Восемь обещаний съехать.
Два года. Шестьсот тысяч рублей. Двадцать четыре месяца.
Достала телефон. Набрала номер.
– Алло, – сказал мужской голос.
– Здравствуйте. Мне нужно поменять замок.
– Когда?
Я посмотрела на часы. Восемь утра.
– Сегодня. Можно?
– Сегодня могу в два дня.
– Хорошо. Жду.
Я дала адрес. Положила трубку.
Села на диван. Руки дрожали.
Что я делаю?
Но я уже знала ответ.
В два часа дня пришёл мастер. Мужчина лет пятидесяти, с чемоданом инструментов.
– Какой замок ставить будем?
– Надёжный, – сказала я.
Он кивнул. Достал каталог. Я выбрала. Он начал работать.
Сорок минут. Старый замок сняли, новый поставили. Я стояла рядом и смотрела.
Мастер протянул мне ключи. Три штуки.
– Проверьте.
Я вставила ключ. Повернула. Замок щёлкнул.
– Хорошо, – сказала я.
Заплатила. Восемь тысяч.
Мастер ушёл.
Я закрыла дверь на новый замок. Села на пол в прихожей.
Всё. Я сделала это.
Катины ключи больше не подходят.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кати: «Забежала к Лене. Вернусь к шести».
Я написала: «Хорошо».
Встала. Прошла в комнату Кати. Её вещи были разбросаны повсюду. Одежда на кровати, косметика на столе, сумки на полу.
Я достала большую дорожную сумку из шкафа. Начала складывать.
Одежду. Обувь. Косметику. Документы с полки.
Два часа собирала. Три сумки получилось.
Вынесла их в прихожую.
Потом вернулась, застелила постель. Открыла окно. Протёрла пыль.
Комната опустела.
Села на кровать. Посмотрела по сторонам.
Два года здесь жила Катя. Два года я заходила сюда – всегда бардак, всегда её вещи повсюду.
А теперь чисто.
Легко стало.
И страшно.
В шесть вечера ключ повернулся в замке. Щёлкнул. Не открылся.
Ещё раз.
Снова щелчок.
Потом тишина.
Потом стук в дверь.
– Вера? – голос Кати. – Вер, открой! Что с замком?
Я подошла к двери. Положила руку на ручку.
– Вера! – Катя застучала сильнее. – Открой немедленно! Что происходит?!
Я открыла дверь. Катя стояла на пороге. Лицо красное, глаза широкие.
– Что с замком?! – выкрикнула она.
– Я поменяла, – сказала я спокойно.
– Что?!
– Поменяла замок. Вот твои вещи.
Я показала на сумки в прихожей.
Катя смотрела на меня. Потом на сумки. Потом снова на меня.
– Ты... ты меня выгоняешь?
– Я прошу тебя съехать. В десятый раз.
– Но... но мне некуда!
– Поезжай к маме. Или к Лене.
– Вера! – она шагнула вперёд. Я не пустила её внутрь. – Ты не можешь так! Это... это жестоко!
– Я говорила тебе восемь раз. Ты обещала и не выполнила.
– Мне нужно было время!
– Два года – это время.
Катя всхлипнула.
– Я твоя сестра!
– Именно. Сестра. Ты не ребёнок, Катя. Тебе тридцать восемь.
Она стояла и смотрела на меня. Слёзы текли по щекам.
– Ты... ты меня предала.
– Я два года тебя кормила, – сказала я тихо. – Одевала. Давала деньги. Платила за тебя. Шестьсот тысяч рублей, Катя. За два года.
– Я не просила!
– Просила. Каждый день.
Она открыла рот. Закрыла. Всхлипнула снова.
– Забирай вещи, – сказала я.
Катя схватила одну сумку. Потом вторую. Третья не влезла – она стояла с двумя сумками в руках и смотрела на меня.
– Я позвоню маме, – сказала она. – Она тебе всё скажет.
– Хорошо.
Катя развернулась и пошла к лестнице. Я вынесла третью сумку. Поставила рядом с ней.
Она не оглянулась.
Я вернулась в квартиру. Закрыла дверь. На новый замок.
Села на пол в прихожей.
Тишина.
Никто не кричит. Никто не хлопает дверьми. Никто не говорит по телефону.
Тишина.
Я закрыла лицо руками и заплакала.
Через десять минут позвонила мама.
– Как ты могла?! – кричала она. – Выгнала родную сестру на улицу!
– Я не выгнала на улицу. Я собрала её вещи.
– Ей некуда идти!
– К тебе может. Или снимет жильё.
– На какие деньги?!
– На те, что она заработает.
– Ты бессердечная! – мама плакала. – Бессердечная эгоистка!
Я молчала.
– Я тебя такой не воспитывала!
– Мам, – сказала я тихо. – Два года. Я два года её содержала.
– И что?! Она твоя сестра!
– Она взрослый человек.
– У неё был трудный период!
– Два года – это не период. Это образ жизни.
Мама всхлипнула.
– Ты пожалеешь, – сказала она. – Когда тебе будет плохо, не приходи. Не проси.
И бросила трубку.
Я положила телефон на пол рядом с собой.
Встала. Прошла на кухню. Открыла холодильник. Достала йогурт. Села за стол.
Съела молча.
Андрей пришёл в восемь. Открыл дверь своим ключом – я дала ему новый днём.
Он вошёл, огляделся.
– Она ушла? – спросил он.
Я кивнула.
Андрей подошёл. Обнял меня. Крепко.
– Молодец, – сказал он в макушку. – Ты правильно сделала.
Я прижалась к нему. Закрыла глаза.
И почувствовала – легче.
Правда легче.
Но телефон завибрировал. Сообщение от Кати: «Ты выгнала меня на улицу. Родную сестру. В мороз. Бессердечная ты».
На улице было плюс пять. Никакого мороза.
Но она писала так, будто я совершила преступление.
Может, и правда совершила?
Прошло три недели.
Катя живёт у мамы. Мама не берёт трубку. Написала один раз: «Мне стыдно за тебя».
Андрей на кухне варит кофе. Поёт. Он не пел два года.
Я прихожу домой – квартира чистая. Тихая. Моя.
Посуды в раковине нет. Продуктов хватает на неделю. Коммунальные платежи снова восемь тысяч.
Мы с Андреем вчера сходили в кино. Первый раз за полгода.
Сплю спокойно. Никто не хлопает дверьми ночью. Никто не звонит с жалобами.
Но Катя пишет. Каждый день. «Ты предала меня». «У мамы теперь давление из-за тебя». «Подруги осуждают тебя».
Я не отвечаю.
Вчера встретила соседку. Она спросила: «А где твоя сестра?»
Я сказала: «Съехала».
Соседка кивнула. И добавила: «Давно пора было».
Но мама считает иначе. И Катя. И половина родни.
«Как ты могла? Родная сестра!»
А я не знаю. Жестоко я поступила?
Или правильно сделала?
Спасибо, что дочитали до конца! Ваше мнение очень важно.
Буду рада вашим лайкам, комментариям и размышлениям. Они вдохновляют на новые рассказы!
Рекомендуем:
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой канал "Поздно не бывает" - впереди еще много интересных историй из жизни!