— Ты здесь не барыня, возьми тряпку и мой! — голос Олега полоснул по ушам раньше, чем я успела снять ботинки после двенадцатичасовой смены.
Он стоял в коридоре, перегородив путь к ванной, и выразительно указывал подбородком на комнату свекрови. Оттуда тянуло тяжелым запахом немытой посуды и застоявшегося лекарства. Антонина Петровна сидела в кресле, уставившись в телевизор, и невозмутимо пережёвывала пряник. Вокруг неё, словно крепостные валы, возвышались стопки газет и тарелки с засохшими краями каши. У её ног расплывалось бурое пятно от вчерашнего какао.
— У Олега были выходные, — я посмотрела на свои руки, серые от заводской пыли. — Почему он не мог помочь?
Муж хмыкнул, откусывая яблоко. Сок брызнул на комод, но он даже не шелохнулся.
— Я — мужчина. Моё дело — добыча. А махать тряпкой — твоя святая обязанность. Она пожилой человек, заслужила уважение. А ты только и знаешь, что права качать. Иди, налей ведро, и чтоб через полчаса здесь было чисто. Иначе разговор будет другим.
Его слова падали, как тяжелые камни в болото. Раньше я бы начала оправдываться, но сейчас внутри было пусто. Моё терпение, копившееся семь лет, выгорело дотла, оставив лишь холодный пепел. В кармане куртки я сжала шершавый край билета. Один конец. Без обратной даты.
Я зашла в нашу комнату. Свекровь довольно пропела за спиной: «Вот так-то лучше, порядок должен быть». Она считала мою покорность естественной, как смену времени года.
Сумка, спрятанная за стопками старого постельного белья, ждала своего часа. В неё уместилось немногое: документы, пара вещей и старое фото родителей. В этом доме не осталось ничего, что бы мне действительно принадлежало. Даже воздух здесь казался чужим, пропитанным чужим эгоизмом.
Когда я вышла в прихожую, Олег сидел на кухне. Он слышал мои шаги, но даже не повернулся.
— Воду набрала? — лениво бросил он, изучая что-то в телефоне.
Я подошла к зеркалу. Медленно, стараясь не шуметь, стянула с пальца золотой ободок. Обручальное кольцо глухо ударилось о дерево комода и замерло рядом с его недопитой чашкой. Оно выглядело там лишним, как и я в этой квартире.
— Я всё убрала, Олег, — негромко произнесла я, надевая пальто.
— Быстро ты, — он поднялся, вытирая пальцы о штаны.
Его лицо окаменело, когда он увидел сумку. В глазах мелькнуло недоумение, которое быстро сменилось привычной яростью.
— Это что за цирк? Куда собралась? А мать? Кто за ней ходить будет? Ты её бросаешь в таком свинарнике?
— Она не в свинарнике, Олег. Она в своей стихии. Вы отлично дополняете друг друга.
— Да ты пропадешь без этого дома! Кому ты нужна в свои сорок пять? Вернешься через день, будешь умолять, чтоб обратно пустила!
Я уже открыла дверь. Воздух подъезда, пахнущий морозом и сыростью, показался мне слаще любого парфюма. Я обернулась на пороге.
— Знаешь, что самое странное? Мне не страшно пропасть. Мне страшно было остаться и окончательно забыть, как звучит мой собственный голос. Прощай.
Я спустилась по лестнице, не слушая его выкриков. На улице горели фонари, их свет отражался в лужах, как осколки разбитого зеркала. До поезда оставалось совсем немного.
А теперь о том, чего Олег не знал.
Когда дверь за мной закрылась, Антонина Петровна легко поднялась со своего «инвалидного» кресла. Её лицо, еще минуту назад казавшееся маской немощи, преобразилось. Она подошла к окну, проводила меня взглядом и, обернувшись к сыну, бодро скомандовала:
— Ну вот и славно, Оленька. Засиделась она у нас, всё соки из меня тянула своей кислой миной. Теперь давай, бери ведро. Пятно под креслом само не отмоется.
Олег замер, глядя на мать, которая только что «не могла дойти до раковины».
— Мам, ты чего? Ты же сказала, ноги не держат…
— Ноги держат, когда есть ради чего. А теперь они должны держать тебя. Я же мать, я заслужила отдых. А ты — мужчина, ты должен заботиться о моем комфорте. Так что мой, сынок. Иначе разговор будет другим.
Олег посмотрел на грязную тряпку, которую я оставила на краю ведра, потом на кольцо в кофейной луже. Он вдруг понял, что я была не просто женой — я была живым щитом между ним и его матерью. Теперь щита не было.
Жизнь — это не только долг, но и выбор. Я выбрала дорогу, а они выбрали друг друга. И неизвестно, чья ноша окажется тяжелее.
Если история отозвалась в вашем сердце, ставьте лайк и подписывайтесь. Каждое ваше мнение важно для меня.