— Вы что, с ума все посходили?! — Валентина швырнула сумку на диван с такой силой, что та отскочила и свалилась на пол. — Это моя квартира! Моя!
Муж Егор сидел в кресле, скрестив ноги, и листал какой-то журнал. Даже не поднял головы. Рядом на диване устроилась его мать, Лидия Сергеевна, с вязанием в руках. Они выглядели так, словно находились в собственной гостиной, а не в той, за которую Валентина платила ипотеку последние пять лет.
— Валечка, не кричи так, — протянула свекровь, не отрываясь от спиц. — У меня давление.
— У вас давление? — Валентина сбросила туфли прямо посреди комнаты. — А у меня что, по-вашему?
Егор наконец оторвался от журнала, но взгляд его был таким отстранённым, будто жена только что вошла, а не застала их с матерью за обсуждением каких-то планов.
— Слушай, мы тут подумали…
— Что вы подумали? — перебила его Валентина. Она прошла к окну, резко распахнула шторы. Январский вечер уже опустился на город, огни в окнах соседних домов мигали, как глаза хищников. — Что можете делать с моей собственностью всё, что вам заблагорассудится?
Утро началось обычно. Валентина, как всегда, встала в шесть, собралась на работу, приготовила завтрак. Егор проснулся позже, пробурчал что-то невнятное и уткнулся в телефон. Свекровь приехала ещё вчера — якобы на пару дней, потому что в её районе отключили отопление. Пару дней уже превратились в неделю.
А сегодня днём Валентине позвонила соседка, тётя Зина. Старушка любила совать нос не в своё дело, но на этот раз информация оказалась ценной.
— Валечка, милая, — прошелестел телефон, — а что это у вас к вечеру мебель привезут? Я видела, как твой Егор с какими-то мужиками договаривался у подъезда. Говорят, диван новый везут и шкаф.
Валентина тогда ещё посмеялась. Какой диван? Какой шкаф? Но решила уточнить у мужа. Написала в мессенджер — ответа не было. Позвонила — сбросил.
И вот теперь, вернувшись с работы раньше обычного (отпустили из-за сломанного компьютера), она застала эту мирную картину. Егор со свекровью сидят и обсуждают что-то вполголоса. А на столе лежат какие-то бумаги.
— Просто мама предложила…
— Ваша мама много чего предлагает, — отрезала Валентина. — Только я не понимаю, с чего вы решили, что можете принимать решения за меня?
Лидия Сергеевна вздохнула и отложила вязание.
— Валентина, ты всегда всё драматизируешь. Мы хотели сделать приятное. Я готова купить новую мебель для гостиной, а эту старую — ну, она же совсем убитая — можно продать или на дачу отвезти.
Валентина медленно подошла к столу, взяла со стола листок. Там был список: диван угловой, шкаф-купе, журнальный столик. И в конце — сумма. Внушительная.
— Это что?
— Мама хочет помочь, — начал Егор. — Ну правда, посмотри на этот диван, он же развалился уже. А мама готова…
— Стоп, — Валентина подняла руку. — Значит, вы с утра ездили по магазинам и выбирали мебель? Для моей квартиры? Без меня?
— Не для твоей, для нашей, — поправил Егор. Впервые за весь разговор в его голосе появились металлические интонации. — Или ты забыла, что мы женаты?
— Женаты, — повторила Валентина. — Но ипотеку плачу я. Первоначальный взнос внесла я. Ремонт делала я. А ты, Егор, последние полгода вообще ничего не зарабатываешь.
Повисла пауза. Лидия Сергеевна поджала губы.
— Как ты можешь! — воскликнула она. — Мой сын ищет себя! Он в творческом поиске!
— В творческом поиске, — эхом откликнулась Валентина. — Ага. На диване с телефоном.
Егор встал. Высокий, широкоплечий — в этот момент он казался почти угрожающим. Валентина не отступила.
— Ты вечно про деньги, — он говорил тихо, но каждое слово звучало весомо. — Всё сводишь к деньгам. Я, между прочим, занимаюсь важными вещами. Развиваюсь. А ты торгуешь страховками, как какая-то…
— Договаривай, — бросила Валентина. — Как какая-то?
Он замолчал. Свекровь снова взялась за вязание, но спицы в её руках двигались нервно, неровно.
— Мы просто хотели обновить интерьер, — произнесла она примирительно. — Валечка, ну что ты сразу кипятишься? Посмотри на это с другой стороны. Мебель новая, красивая, современная. И тебе не придётся тратиться.
— А если я не хочу эту вашу мебель?
— Не хочешь? — переспросил Егор. — Серьёзно? Ты посмотри на этот убогий диванчик! Его ещё твоя бабка покупала, наверное!
— Моя бабушка, — поправила Валентина, — подарила его мне, когда я въезжала. И он мне дорог.
— Дорог, — фыркнул Егор. — Ты живёшь прошлым. Всё у тебя либо от бабушки, либо…
— Либо куплено на мои деньги, — закончила за него Валентина.
Она прошла на кухню, налила себе воды. Руки дрожали. Весь день на работе она общалась с клиентами, улыбалась, объясняла условия страхования, делала вид, что всё отлично. А теперь пришла домой — и снова надо улыбаться? Делать вид?
Через минуту на кухню вошла Лидия Сергеевна.
— Валюша, — она говорила вкрадчиво, — давай без эмоций. Ты устала, я понимаю. Но мы же семья. Семья должна помогать друг другу.
— Помогать — это когда спрашивают, нужна ли помощь, — ответила Валентина. — А не когда втихаря выбирают мебель и договариваются о доставке.
— Мы хотели сделать сюрприз!
— Сюрприз, — Валентина поставила стакан на столешницу. — Знаете, какой сюрприз мне нужен? Чтобы вы, Лидия Сергеевна, наконец вернулись к себе. Отопление у вас включили три дня назад.
Свекровь вздрогнула.
— Откуда ты знаешь?
— Я звонила в вашу управляющую компанию, — призналась Валентина. — Вчера. Просто из любопытства.
Лицо Лидии Сергеевны побагровело.
— Ты что, следишь за мной?!
— Я защищаю свои интересы.
Егор появился на пороге кухни, опёрся плечом о косяк.
— Мама действительно хотела помочь, — он старался говорить спокойно, но Валентина видела, как напряжены его скулы. — И вообще, какая разница, где она живёт? Это же моя мать.
— Твоя мать, — согласилась Валентина. — Но моя квартира.
— Опять! — взорвался Егор. — Опять это! Моя квартира, мои деньги, моё, моё, моё!
— А чьё ещё?! — Валентина не выдержала. — Ты хоть раз за последний год заплатил за коммуналку? Хоть раз купил продукты? Или хотя бы вынес мусор без напоминания?
Она сама не ожидала, что сорвётся. Но накопившееся за месяцы напряжение, недосказанность, обиды — всё вылилось наружу.
— Я работаю по двенадцать часов! Прихожу домой, а тут ваша мама готовит, убирает, советует, как жить! Я не просила! Я хочу приходить в свой дом и отдыхать, а не выслушивать лекции о том, что диван старый, шторы не те, а посуда вообще позор!
Лидия Сергеевна всплеснула руками.
— Я стараюсь для вас!
— Вы стараетесь для себя, — отрезала Валентина. — Вам скучно одной, вот вы и переехали сюда. Под предлогом отопления.
Тишина повисла тяжёлая, вязкая.
Егор смотрел на жену, и в его взгляде читалось удивление — словно он впервые видел её по-настоящему. Или, наоборот, перестал видеть.
— Знаешь что, — произнёс он наконец, — может, тебе вообще одной лучше? Раз уж тут всё твоё?
Валентина замерла.
— Это ты к чему?
— К тому, — он выпрямился, — что я устал чувствовать себя приживалом в собственной семье. Устал от твоих упрёков. От того, что ты каждый день попрекаешь меня деньгами.
— Я не попрекаю! Я просто…
— Просто что? — перебил он. — Просто хочешь всё контролировать? Моя мама права. Ты не умеешь быть семьёй. Для тебя главное — это собственность, квадратные метры, счета.
Слова резали. Валентина почувствовала, как горло сжимается.
— Уходи, — выдавила она. — Уходите оба. Прямо сейчас.
Егор усмехнулся.
— Куда я пойду в десять вечера?
— Мне всё равно, — Валентина шагнула к нему. — К матери, к друзьям, в гостиницу. Но из моей квартиры — вон.
Лидия Сергеевна ахнула.
— Валя, ты это серьёзно?!
— Более чем.
Валентина развернулась и вышла из кухни. Достала телефон, открыла контакт своей двоюродной сестры Светланы, написала: «Можно к тебе на ночь приехать?»
Ответ пришёл почти мгновенно: «Конечно. Что случилось?»
«Потом расскажу».
Валентина быстро собрала сумку: сменная одежда, зарядка, документы. Егор с матерью всё ещё стояли на кухне, переговаривались вполголоса. Хорошо. Пусть обсуждают.
Она надела пальто, взяла ключи от машины.
— Я уезжаю, — бросила она напоследок. — А завтра вы съедете. Или я вызову полицию и сменю замки.
Егор вышел в коридор.
— Ты шутишь?
— Нет.
Он шагнул к ней, но Валентина уже открыла дверь.
— Не смей уходить!
— Или что? — она обернулась. — Ты меня остановишь?
Пауза.
— Довольно, — Валентина произнесла тихо, но твёрдо. — Это моё жильё, и порядки тут устанавливаю я.
Она вышла, захлопнула дверь и, не оглядываясь, пошла к лифту.
Светлана встретила её на пороге с чаем и пледом, но расспрашивать не стала. Валентина была благодарна за это молчание. Они просидели на кухне до полуночи, обсуждая всё что угодно — работу, планы на отпуск, новый сериал — только не то, что произошло сегодня вечером.
Уснуть не получалось. Валентина лежала на раскладушке в комнате племянника Светланы (он уехал на сборы), смотрела в потолок и прокручивала в голове разговор. Может, она действительно перегнула? Может, надо было спокойнее? Но ведь они даже не спросили! Просто решили за неё.
Телефон молчал. Ни звонка, ни сообщения от Егора.
Утром Валентина проснулась с тяжёлой головой и твёрдым решением: нужно ехать домой и всё обсудить. Спокойно, по-взрослому. В конце концов, она не хотела разрушать семью из-за дурацкого дивана.
— Уверена? — спросила Светлана за завтраком.
— Да, — Валентина кивнула. — Нужно поговорить. Нормально поговорить.
Она приехала к себе около одиннадцати. Припарковалась, поднялась на свой этаж. В подъезде пахло свежей краской — соседи снизу наконец-то затеяли ремонт.
Валентина открыла дверь своим ключом и сразу услышала голоса. Женский смех. Лёгкий, звонкий.
Она сняла туфли, прошла в коридор. Из гостиной доносился разговор.
— ...совсем молоденькая была, — это говорила Лидия Сергеевна. — А характер! Я сразу поняла, что с ней Егорушке не ужиться.
— Ну мама, — Егор звучал расслабленно, даже весело. — Мы же пытались.
— Пытались, пытались, — поддакнул ещё один голос. Женский, незнакомый. — Но иногда люди просто не подходят друг другу.
Валентина замерла у двери в гостиную. Картина, которую она увидела, на секунду выбила её из колеи.
На диване — на том самом диване, который вчера обсуждали — сидел Егор. Рядом с ним устроилась девушка лет двадцати пяти, блондинка в обтягивающем платье. Она положила руку на колено Егора. Небрежно так, по-хозяйски.
Лидия Сергеевна восседала в кресле с чашкой кофе, выглядела довольной.
— А, Валечка! — свекровь улыбнулась, но улыбка была ядовитой. — Как хорошо, что ты вернулась. Мы как раз обсуждали... будущее.
Егор поднял взгляд. Не смутился, не отстранился от девушки.
— Валя, познакомься. Это Вика. Дочка маминой подруги Людмилы.
Вика помахала рукой, словно они встретились на вечеринке.
— Привет! Егор столько про тебя рассказывал.
Валентина медленно вошла в комнату. Мозг лихорадочно пытался понять происходящее.
— Что здесь происходит?
— Всё очень просто, — Лидия Сергеевна поставила чашку на стол. — Мы решили облегчить тебе задачу. Раз уж ты вчера так ясно дала понять, что Егор тебе не нужен.
— Я не это имела в виду, — начала Валентина, но свекровь перебила:
— Неважно, что ты имела в виду. Важно то, что сказала. И вот — мы нашли решение. Викочка давно симпатизирует Егору. Они прекрасно подходят друг другу. Она не будет попрекать его деньгами, не будет устраивать истерики из-за мебели.
Вика кивнула, прижалась к Егору чуть ближе.
— Я вообще считаю, что в отношениях главное — поддержка. А не квартиры и ипотеки.
Валентина перевела взгляд на мужа.
— Егор, ты правда в это ввязался?
Он пожал плечами.
— А что мне оставалось? Ты сама всё решила вчера. Выгнала меня.
— Я попросила вас съехать после того, как вы без меня выбирали мебель в мою квартиру!
— В нашу, — поправил он. — Но теперь уже неважно. Думаю, нам стоит разойтись. Мирно, по-хорошему. Ты получишь свою драгоценную квартиру, а я наконец-то смогу жить нормально.
Лидия Сергеевна кивала, как китайский болванчик.
— Вот видишь, Валечка. Всё к лучшему. И Викочка уже согласна принять Егора со всеми его недостатками.
— Какими недостатками? — Вика игриво толкнула Егора локтем. — Он же замечательный! Творческий, интересный...
Валентина слушала этот спектакль и чувствовала, как внутри поднимается волна. Не ярости — холодного презрения.
Они действительно думали, что она сейчас разрыдается? Схватит чемодан и убежит?
— Знаете что, — произнесла она спокойно, — вы все просто гениальны. Гениально тупы.
Улыбка на лице Лидии Сергеевны дрогнула.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что вы идиоты, — Валентина достала телефон. — Во-первых, Вика, милая, если ты действительно дочка Людмилы Захаровой, той самой, которая работает в налоговой, то твоей маме будет очень интересно узнать, чем ты занимаешься. Людмила — порядочная женщина, и вряд ли одобрит, что её дочь изображает любовницу ради чьих-то грязных игр.
Вика побледнела.
— Откуда ты...
— Я знаю Людмилу, — Валентина набрала номер. — Мы с ней вместе в фитнес ходим. Сейчас позвоню.
— Стой! — Вика вскочила с дивана. — Не надо! Мама меня убьёт!
— Тогда собирай свои вещи и уходи. Немедленно.
Девушка метнулась в коридор, схватила сумочку.
— Лидия Сергеевна, простите, я не могу...
— Вика, постой! — свекровь попыталась встать, но Валентина шагнула вперёд.
— Сидеть.
Лидия Сергеевна опустилась обратно в кресло. Входная дверь хлопнула — Вика сбежала.
Егор смотрел на жену с недоумением.
— Ты что творишь?
— Навожу порядок, — Валентина повернулась к нему. — В своей квартире. Теперь ты, Егор. У тебя ровно час, чтобы собрать вещи и съехать.
— Ты не можешь меня выгнать!
— Могу. Квартира оформлена на меня. Брачного договора у нас нет, но и совместно нажитого имущества тоже — ты ведь не работаешь. Так что собирай манатки.
— Валентина! — взвыла Лидия Сергеевна. — Ты не имеешь права!
— Имею, — Валентина открыла дверь в спальню, достала из шкафа сумку Егора, швырнула ему. — Вот. Начинай.
— Я никуда не пойду!
— Пойдёшь. Или я прямо сейчас вызову полицию и расскажу, что вы с матерью устроили здесь провокацию с этой Викой. Думаешь, им понравится?
Егор сжал кулаки, но встал.
— Ты пожалеешь об этом.
— Уже жалею, — кивнула Валентина. — Жалею, что связалась с тобой пять лет назад.
Он молча начал запихивать в сумку одежду. Лидия Сергеевна всё ещё сидела в кресле, смотрела на Валентину с нескрываемой ненавистью.
— Ты разрушаешь семью!
— Это вы её разрушили, — ответила Валентина. — Когда решили, что можете манипулировать мной. Когда привели сюда эту девочку, чтобы разыграть спектакль. Вы правда думали, что я куплюсь?
— Мы хотели...
— Вы хотели получить квартиру, — перебила её Валентина. — Вселить сюда Егора с новой женой, а меня выставить. Я правильно понимаю?
Свекровь промолчала.
Егор закрыл сумку, накинул куртку.
— Пойдём, мама.
— Я никуда не пойду! Это и моя квартира тоже!
— Нет, — Валентина достала документы из ящика стола. — Вот, смотрите. Собственник — Валентина Михайловна Крылова. Только я. И больше никто.
Лидия Сергеевна схватила свою сумку, встала.
— Ты ещё поплачешь! Егор — прекрасный человек, а ты...
— Я что? — спросила Валентина. — Я работаю? Обеспечиваю себя? Не позволяю садиться на шею? Да, виновата.
Они вышли в коридор. Егор обернулся на пороге.
— Это ещё не конец.
— Для меня — конец, — Валентина закрыла дверь.
Щёлкнул замок. Тишина.
Валентина прислонилась спиной к двери, закрыла глаза. Руки дрожали, сердце колотилось. Но впервые за много месяцев она чувствовала облегчение.
Свобода пахла свежестью и тишиной.
Валентина прошла в гостиную, опустилась на диван — тот самый, из-за которого разгорелся вчерашний скандал. Потёртая обивка, продавленные подушки. Бабушка действительно покупала его когда-то давно, ещё в девяностые. Валентина провела рукой по подлокотнику. Сколько воспоминаний. Как она в детстве строила здесь крепости из одеял, как позже готовилась к экзаменам, разложив учебники по всей длине дивана. А потом привела сюда Егора. Познакомила с бабушкой.
Бабуля тогда посмотрела на него долгим взглядом и тихо сказала: «Валюша, смотри внимательнее. Не все люди те, за кого себя выдают».
Надо было послушаться.
Телефон завибрировал. Сообщение от Светланы: «Всё в порядке? Переживаю».
«Да. Выгнала их. Всех».
«Серьёзно?! Молодец! Приезжай вечером, отметим».
Валентина усмехнулась. Отметить. Развод ещё предстоит оформить, но моральное освобождение уже произошло.
Она встала, открыла окно. Морозный воздух ворвался в комнату, неся с собой запах зимы. Где-то внизу дети лепили снеговика, их смех доносился отчётливо.
Валентина сделала кофе, села за стол с ноутбуком. Рабочие письма накопились, нужно разобраться. Работа — вот что всегда было надёжным. Стабильным. Не предавало.
К обеду позвонила мать.
— Валюша, соседка сказала, что у вас там скандал был. Егор со свекровью уезжали с чемоданами.
— Мам, мы расстаёмся.
Пауза.
— Наконец-то, — выдохнула мать. — Я так долго ждала, когда ты это скажешь.
— Почему молчала?
— А ты бы послушала? Ты же влюблена была. Или думала, что влюблена.
Валентина прикрыла глаза.
— Наверное, я просто боялась одиночества. Мне тридцать два, все вокруг замужем, с детьми...
— Валь, одиночество — это когда живёшь с человеком, который тебя не ценит. А когда одна — это свобода выбирать. Приезжай на выходных, поговорим нормально.
После разговора стало легче. Валентина приготовила себе омлет, включила музыку. В квартире стало как-то просторнее без присутствия Егора и его матери. Воздух другой.
Вечером раздался звонок в дверь. Валентина глянула в глазок — Людмила, мать той самой Вики.
Открыла.
— Валентина, простите, что без звонка, — Людмила выглядела смущённой. — Вика рассказала, что произошло. Я в шоке. Лидия Сергеевна позвонила ей вчера вечером, попросила оказать «дружескую услугу». Сказала, что вы с Егором разводитесь, и нужно просто... ускорить процесс.
— Понятно.
— Вика глупая, наивная. Она не подумала. Я её уже отругала. Хотела извиниться перед вами лично.
Валентина кивнула.
— Принято. Людмила, давайте забудем. Я не держу зла на Вику. Она всего лишь пешка в чужой игре.
Людмила облегчённо вздохнула, пожала ей руку и ушла.
Валентина закрыла дверь, усмехнулась. Значит, Лидия Сергеевна звонила Вике вчера. Пока Валентина уезжала к Светлане, свекровь уже плела интригу. Быстро же они сориентировались.
Через неделю пришло сообщение от Егора: «Нужно встретиться. Обсудить развод».
Встретились в кафе недалеко от её работы. Егор выглядел помятым, не выспавшимся.
— Живу у матери, — пояснил он. — На диване.
— Сочувствую.
— Валь, может, мы всё-таки попробуем ещё раз? Я понял свои ошибки. Мама тоже поняла, что перегнула.
Валентина отпила кофе.
— Нет, Егор. Понимаешь, та история с Викой — это было последней каплей. Не потому что ты изменил или хотел изменить. А потому что вы с матерью решили манипулировать мной, как куклой. Думали, я испугаюсь, сломаюсь, убегу. Но я не сломалась.
— Это была глупость...
— Это была показательная ситуация, — перебила она. — Которая открыла мне глаза. Ты не партнёр, Егор. Ты — человек, который ищет, на ком можно паразитировать. Сначала на матери, потом на мне. Ищи дальше, но без меня.
Он хотел что-то возразить, но промолчал.
Развод оформили через два месяца. Без скандалов, без дележа имущества — делить было нечего.
Валентина продолжала работать, встречалась с друзьями, записалась на курсы итальянского языка. Всегда мечтала выучить, но времени не было — вечно нужно было готовить ужин, ждать Егора, выслушивать свекровь.
Однажды в супермаркете она столкнулась с Лидией Сергеевной. Та шла с полной тележкой, увидела Валентину и отвернулась, делая вид, что не заметила.
Валентина усмехнулась и прошла мимо. Не было ни злости, ни обиды. Просто безразличие.
Весной она сделала ремонт в гостиной. Не стала покупать новый диван — бабушкин отреставрировала, перетянула обивку. Получилось свежо и стильно.
Мать приехала посмотреть, ахнула:
— Как преобразилось всё!
— Да, — согласилась Валентина. — Когда убираешь лишнее, остаётся место для важного.
Она стояла у окна, смотрела на город. Огни зажигались один за другим, сумерки опускались мягко, по-весеннему тепло.
Телефон завибрировал — сообщение от коллеги: «Валь, завтра корпоратив. Придёшь?»
«Приду», — ответила она.
Жизнь продолжалась. Без Егора, без Лидии Сергеевны, без их манипуляций и претензий. Валентина наконец-то научилась главному — отстаивать свои интересы, не оглядываясь на чужое мнение.
Квартира больше не казалась полем битвы. Это был дом. Её дом. Где правила устанавливала она.
И этого было достаточно.
Валентина закрыла окно, включила свет. На столе лежал блокнот — она начала записывать туда планы, мечты, идеи. Отпуск в Италии летом. Курсы по инвестициям осенью. Может, даже завести кошку.
Жизнь распахнулась перед ней, как книга с чистыми страницами.
И писать эту историю будет только она сама.