- Вадим, ты не шутишь? - Полина стояла в дверях спальни, глядя на два чемодана, выставленных в ряд, словно солдаты на плацу. - Ты действительно собрался лететь один?
Вадим даже не обернулся. Он сосредоточенно укладывал свои шорты, аккуратно разглаживая каждую складку. В его движениях сквозила та самая педантичность, которая в первые месяцы их знакомства казалась Полине признаком «настоящего мужчины, у которого во всём порядок».
- Поль, ну мы же это обсуждали, - голос Вадима был ровным, почти лекторским. - У нас партнерские отношения. Ты сама всегда говорила, что ценишь честность. У тебя сейчас финансовые трудности из-за операции мамы - я всё понимаю, сочувствую. Но почему мой отпуск должен страдать? Я работал весь год, я заслужил этот отдых. Справедливость - это когда каждый получает то, на что заработал. Разве не так?
Он повернулся и одарил её своей ослепительной, «голливудской» улыбкой, которая когда-то заставила сорокачетырехлетнюю Полину, пережившую сухой и скучный развод, поверить в чудо. Полина промолчала. В горле стоял ком, а в голове набатом стучала одна-единственная фраза: «Справедливость - это когда каждый получает то, что заслужил».
***
Они познакомились полтора года назад. Полина была в том прекрасном возрасте, когда женщина уже всё про себя знает, но еще надеется на чудо. Вадиму сорок семь, подтянутый, галантный, со спокойным голосом и манерами человека, который твердо стоит на ногах. После неудачного брака Полина ценила в мужчинах прежде всего стабильность.
- Я за честность в отношениях, - говорил Вадим на третьем свидании, аккуратно разделяя счет в ресторане. - Никто никому ничего не должен. Мы взрослые люди, у каждого своя работа, свои интересы. Партнерство - вот залог крепкой семьи.
Полине тогда это показалось даже благородным. «Не альфонс, не домострой», - подумала она. Ей нравилось, что он не пытается купить её внимание дорогими подарками, а предлагает общение на равных. Влюбленность - штука коварная, она работает как фильтр в соцсетях.
Через полгода он намекнул, что ему снимать квартиру - деньги на ветер.
- Понимаешь, у тебя же места полно, - сказал он, лёжа на её диване и листая телефон. - Дочка не живёт. Комната пустая стоит. Я бы въехал - и нам хорошо, и экономия.
Полина согласилась. Конечно, согласилась. Она была влюблена.
Он переехал в пятницу, а уже в воскресенье вечером сел за стол и положил перед ней листок бумаги.
- Я тут прикинул, - сказал он деловито, без предисловий. - Коммуналка у тебя сколько в месяц выходит? Делим пополам. Продукты - тоже. Бытовая химия, всякое такое - пополам. Справедливо же.
Полина тогда согласно кивнула. После бывшего мужа, который годами «искал себя» на её зарплату, Вадим выглядел как оплот стабильности. Она и не заметила, как «честное деление» превратилось в абсурдную бухгалтерию.
Вадим завел в телефоне таблицу и в конце каждой недели скрупулезно вносил туда траты.
- Так, Поля, смотри. Я купил туалетную бумагу, чистящее для унитаза и мешки для мусора. С тебя двести сорок три рубля.
- Вадим, я же вчера купила мясо на ужин и овощи...
- Да, я учел. Мясо стоило шестьсот, овощи триста. Половина - четыреста пятьдесят. Вычитаем твои двести сорок три... Итого, я тебе еще должен двести семь рублей. Запишем.
Поначалу это казалось забавной игрой в «цивилизованных людей». Но постепенно игра начала надоедать. Полина работала старшим менеджером в крупной компании, зарабатывала неплохо, но Вадим... Вадим ел за двоих. Когда они шли в супермаркет, он выбирал дорогие стейки, элитные сыры и импортное пиво. В чеке сумма делилась пополам. То, что Полина за ужином съедала крошечный кусочек этой говядины, а Вадим уничтожал остальное под сериал, в таблице не отражалось.
Потом был быт. Тот самый «невидимый» женский труд, который Вадим в упор не замечал.
- Пополам - это про деньги, - любил повторять он, лежа на диване, пока Полина после работы закидывала в стирку его рубашки, мыла полы и драила сантехнику, средство для которой было куплено в складчину.
- Вадим, может, ты пропылесосишь? Я сегодня на ногах с восьми утра.
- Дорогая, я бы с радостью, но у меня сегодня вебинар по личностному росту. Давай ты сегодня, а я... ну, я в воскресенье помою полы. Наверное.
Воскресенье приходило, но полы оставались пыльными, зато Вадим неизменно напоминал, что пора скидываться на интернет.
Капля за каплей. Медленно, как вода точит камень, недовольство заполняло душу Полины. Она начала ловить себя на том, что считает, сколько ложек сахара он кладет в чай или сколько времени он проводит в душе (счетчики на воду крутятся, а платит она половину, хотя он моется по сорок минут). Ей было стыдно за эти мысли. Она ругала себя: «Поля, ты превращаешься в мелочную бабу! Ты же любишь его!»
Любовь - странная штука. Она работает как анестезия. Ты чувствуешь, что тебя режут, но боли почти нет. До определенного момента.
***
Этим моментом стал звонок из клиники. Маме Полины требовалась срочная операция на суставе. Бесплатную квоту нужно было ждать полтора года, а боли стали невыносимыми. Полина, не раздумывая, отдала все свои накопления - те самые, что откладывала на их «общий» летний отпуск.
- Вадим, - сказала она вечером, стараясь скрыть дрожь в голосе, - с морем в этом году у меня не получится. Все деньги ушли на маму. Ты же понимаешь...
Вадим поднял глаза от планшета. В его взгляде не было ни капли сочувствия, только легкое недоумение.
- Понимаю. Мама - это святое. Но Поль, мы же договаривались. Отель забронирован, билеты... Я не могу аннулировать свою часть без потерь. И вообще, почему из-за твоих семейных обстоятельств я должен лишаться отдыха?
- Ты предлагаешь мне занять у тебя? - с удивлением спросила она.
- Занять? - Вадим усмехнулся. - Поля, я не банк. К тому же, долги в отношениях - это яд. Они убивают страсть. Нет, я просто поеду один. А ты здесь отдохнешь, маме поможешь. Так будет справедливо.
И он уехал. Полина проводила его до такси, получила дежурный поцелуй в щеку и вернулась в пустую квартиру.
***
Первые два дня она плакала. На третий - почувствовала странную легкость. На четвертый - заглянула в холодильник. Оказалось, что без Вадима ей не нужно покупать горы мяса, тонны соусов и ящики пива. На пятый день она поняла, что в ванной комнате стало удивительно чисто, хотя она не брала в руки тряпку.
Тишина в квартире больше не давила. Она лечила. Полина сидела на кухне, пила кофе и смотрела на пустой стул напротив. Она вдруг ясно, как под микроскопом, увидела всю свою жизнь за последний год. Она увидела женщину, которая старалась быть «современной и удобной», а в итоге стала бесплатным обслуживающим персоналом с функцией оплаты 50% счетов.
Она вспомнила, как в прошлом месяце Вадим высчитал из её «доли» стоимость разбитой ею тарелки. Тарелки, которую он принес из своего холостяцкого жилья.
- Вещь имеет цену, Поль. Порядок должен быть во всем, - сказал он тогда.
«Порядок...» - эхом отозвалось в её голове. - «Ну что ж, Вадим. Давай наведем порядок».
***
День возвращения Вадима выдался жарким. Полина знала: самолет приземлился в полдень. Она слышала, как у подъезда затормозило такси. Слышала, как хлопнула дверь машины. Сердце колотилось где-то в горле, но руки были холодными и спокойными.
Замок щелкнул. Вадим ввалился в прихожую - загорелый, пахнущий дорогим парфюмом и морским бризом. На лице - самодовольная улыбка победителя.
- Привет, крошка! Я дома! Слушай, в Турции такой сервис... О, а это что за инсталляция?
Он запнулся о свои чемоданы, выставленные в ряд прямо у входа. Рядом на тумбочке лежала аккуратная папка.
Полина вышла из кухни. На ней было её любимое платье, которое она не надевала полгода - Вадим считал его «слишком вызывающим». Она выглядела великолепно.
- Это твои вещи, Вадим, - спокойно произнесла она. - Всё упаковано.
Вадим нахмурился, его брови поползли к переносице.
- Поля, я не понял шутки. Я устал с дороги, хочу в душ и... что это за театр?
- Это не театр, - Полина подошла ближе. - Это аудит. Открой папку.
Вадим, недоуменно хмыкая, открыл папку. Там был список.
- Что это? «Амортизация жилой площади - 12 месяцев. Работа клининговой службы (ежедневно) - 365 дней. Услуги повара (ужины, завтраки) - 365 дней. Стирка и глажка...» Полина, ты с ума сошла? Ты мне выставляешь счет за быт?! Мы же договаривались! Пополам!
- Именно, Вадим. Пополам, - Полина скрестила руки на груди. - Мы делили только прямые расходы на продукты и свет. Но мы забыли про аренду моей квартиры, которую ты использовал бесплатно. Мы забыли про моё время, которое стоит денег. Я посчитала среднюю стоимость клининга в нашем городе. Поделила на два. Посчитала стоимость приготовления еды. Тоже на два. Вычла твою «помощь», которой не было.
Вадим покраснел. Его холеный вид начал стремительно осыпаться, как старая штукатурка.
- Это мелочно! Это... это не по-людски! Мы же любили друг друга!
- Любили? - Полина горько усмехнулась. - Нет, Вадим. Это я любила. А ты - оптимизировал расходы. Ты уехал на море, зная, что я считаю копейки после операции матери. Ты питался продуктами, за которые я платила половину стоимости, хотя ела четверть приготовленного. Ты жил в моей квартире, как в отеле «все включено», только забыл оплачивать аренду.
- Ты не имеешь права! - сорвался на крик Вадим. - Ты просто обиженная женщина! У тебя ПМС или климакс? Что ты несешь?
- Я просто считаю все издержки так, как научил меня ты, - Полина сделала шаг вперед, и в её взгляде было столько ледяной решимости, что Вадим невольно отступил. - Я всё высказала. Твоя таблица в телефоне была отличной идеей. Жаль только, что ты не внес туда самую главную графу - совесть. В ней у тебя абсолютный ноль. Дебет с кредитом не сошелся, Вадим. Твой баланс отрицательный.
Он стоял посреди прихожей, хлопая глазами. Мужчина, который всегда знал, как «справедливо» разделить счет в ресторане, вдруг оказался банкротом в самом важном смысле этого слова.
- И куда я, по-твоему, должен идти сейчас? - его голос стал жалким. - С этими сумками? Вечер уже!
- Туда, где принимают «пополамщиков», Вадим. Можешь снять номер в хостеле. Наполовину с кем-нибудь. Тебе же так привычнее.
Она открыла входную дверь. Яркий свет из подъезда ударил в глаза.
- Уходи. И ключи положи на тумбочку. Я уже вызвала мастера, завтра замок поменяют. С тебя, кстати, половина стоимости смены замка. Шучу. Это мой подарок тебе на прощание. Инвестиция в спокойное будущее.
Вадим хотел что-то сказать, его губы задрожали, но Полина смотрела на него так, словно он был назойливым насекомым. Он подхватил свои чемоданы и боком вышел в коридор.
Дверь захлопнулась. Громко. Окончательно.
Полина прислонилась спиной к прохладному дереву двери и закрыла глаза. Глубокий вдох. Еще один. Сердце всё еще колотилось, но в груди вместо привычной тяжести и обиды начало разливаться удивительное, почти забытое чувство - тишина.
Она прошла на кухню, открыла окно. Вечерний воздух, пахнущий пылью ворвался в комнату. Полина налила себе стакан холодной воды, села за стол и вдруг... рассмеялась.
Она вспомнила, как Вадим вымерял граммы сыра. Господи, какой же это был абсурд! Как она могла добровольно впустить этот цирк в свою жизнь?
На столе лежал её телефон. Пришло сообщение от мамы: «Поленька, я сегодня уже сама дошла до кухни! Нога почти не болит. Спасибо тебе, дочка».
Полина улыбнулась. Вот это - то, что действительно имеет ценность.
Она взяла телефон и удалила контакт «Вадим». А потом открыла календарь. Впереди была еще половина лета. Пусть без моря, но зато - на своей территории. По своим правилам. И главное - с легким сердцем.
Полина подошла к зеркалу, поправила выбившуюся прядь и подмигнула своему отражению. Впереди было много дел, и первое из них - заказать самую большую и вкусную пиццу. И съесть её целиком. Не деля ни с кем ни единого кусочка. Потому что она этого достойна.