ДРАМАТУРГИ ОТДЫХАЮТ

— Я сказала, принеси нормальный коктейль, а не это местное разбавленное пойло! Ты что, по-русски не понимаешь? Я хочу импортный алкоголь! Света швырнула пластиковую карточку с барным меню на мокрый стеклянный столик. Карточка скользнула и с грохотом упала на плитку у бассейна. Молодой турецкий официант, у которого на бейджике было написано «Emre», растерянно заморгал, но профессиональную улыбку удержал. Он перевел взгляд на Марину, и в его глазах читалась тихая мольба о помощи. Марина почувствовала, как её лицо заливает горячая краска стыда...

— Скажи ему, пусть поторопится. У меня горячее остывает, и я уже надела то белье, которое он любит, — произнес в трубке молодой, звенящий от нетерпения и абсолютной уверенности в себе женский голос. Я стояла посреди своей кухни, держала в руке телефон мужа и смотрела на мигающее на экране имя «Автосервис — Антон». Из ванной доносился шум воды. Михаил мылся, напевая себе под нос какую-то мелодию. — Кто это? — только и смогла спросить я. В трубке картинно вздохнули. — Ой, ну только давайте без этих драм, Анна Сергеевна...

Когда на мой шезлонг прилетел мокрый резиновый мяч, обдав лицо холодной водой, я промолчала. Я просто вытерла щеку краем полотенца, подняла мяч и бросила его обратно в воду. В конце концов, я приехала в этот санаторий ради тишины, а любой скандал — это тоже шум. Это было моей первой ошибкой. Я работаю старшей медсестрой в реанимации. Моя жизнь — это бесконечная какофония звуков. Мерный писк аппаратов ИВЛ и кардиомониторов, тяжелые вздохи, грохот металлических каталок по кафелю, отрывистые команды врачей и плач родственников в коридоре, которые всегда на взводе...

— Вы бы поумерили свои аппетиты, Виктория, — раздался в трубке незнакомый, но очень уверенный женский голос. — Из-за ваших репетиторов нам с Максимом на нормальный отель в Турции не хватает. Я замерла посреди кухни. В одной руке у меня была зажата мокрая губка, в другой — тарелка, с которой я только что смывала остатки ужина. В квартире было тихо, только из детской доносилось приглушенное бормотание Егора — он вслух заучивал английские неправильные глаголы. — Простите, кто это? — я осторожно поставила тарелку на сушилку, чувствуя, как внутри начинает зарождаться холодный, липкий ком...