Второго января Зина проснулась поздно. Впервые за долгое время ей не нужно было никуда бежать, ничего срочно доделывать. За окном падал снег, в комнате было тепло и уютно, из кухни доносились запахи и приглушённые голоса.
Она лежала, прислушиваясь к себе. Голова была ясной, тело отдохнувшим, а на душе — то самое редкое чувство покоя, когда ничего не тревожит, ничего не надо решать.
В дверь осторожно постучали.
— Мама, ты проснулась? — Марьяна просунула голову. — Папа блины делает. Сказал, чтобы мы тебя не будили, но если ты уже не спишь, то иди завтракать.
— Папа? — Зина с удивлением посмотрела на дочь.
Она точно помнила, что выпроводила его первого января утром.
— У него же ключи от квартиры есть. Вот он рано и пришел. Так ты идешь? А то мы все тебя ждем, — спросила дочь.
— Иду.
Зина накинула халат и вышла на кухню. Петр стоял у плиты в её переднике, ловко переворачивая блины. Сашка накрывал на стол, то и дело пытаясь стащить блин со стопки.
— А ну положи! — шлёпнула его Марьяна полотенцем. — Сначала все сядем.
— Доброе утро, — Зина присела на свой стул.
Все обернулись.
— О, мама проснулась! — обрадовался Сашка. — Папа, давай блины, мама пришла!
Петр обернулся, улыбнулся ей тепло, по-домашнему.
— С Новым годом ещё раз. Выспалась?
— Отлично. — Зина потянулась. — Давно так не спала.
— Вот и правильно. Отдыхай, пока есть возможность. Завтра на турбазу едем.
— А ты чего с утра пораньше тут? — спросила его Зинаида.
— Решил сделать любимой семье приятное, — подмигнул Петя Сашке.
Она хотела съязвить, напомнить, что раньше он к плите практически не подходил, но не стала, решив не портить такое хорошее утро.
За завтраком обсуждали планы. Петр рассказывал, что домик большой, с камином, есть сауна и мангал. Рядом озеро, лыжная трасса, прокат коньков.
— Сашка, лыжи свои берёшь? — спросил он.
— А то! Я с прошлого года не катался, соскучился.
— Марьяна, а ты?
— Я лучше на коньках. Если мама составит компанию.
— Составлю, — кивнула Зина. — Давно не стояла на коньках, но, надеюсь, не разучилась.
После завтрака Петр засобирался.
— Я к родителям обещался заскочить. Да и вещи надо собрать для поездки. Сашка, Марьянка, вы поедете к бабушке с дедушкой?
— Я что-то не хочу, — помотала головой Марьяна.
— А я поеду, — обрадовался Саша.
— Ты сегодня вернёшься? — спросила Марьяна отца.
— Если мама пустит, — Петр посмотрел на Зину. — Так-то завтра лучше выехать из дома пораньше всем вместе, с вечера загрузив все необходимое.
Та помедлила лишь секунду.
— Ты можешь переночевать у нас. Место на диване всегда есть.
Он улыбнулся и ушёл, а Зина поймала себя на мысли, что эти проводы были такими естественными, будто ничего и не было. Будто они всегда так жили.
Днём пришла мама. Соседка Маша, с которой они встречали Новый год, уехала к дочери, и мама заскучала одна.
— Ну что, — сказала она, оглядывая квартиру, — чисто, красиво, пахнет вкусно. Вижу, без меня не пропали.
— Мама, мы же звали, — напомнила Зина.
— Знаю, милая. Но вы тут сами справились. И правильно. Молодёжи надо иногда без стариков отдыхать.
Она села на кухне, попивала чай, смотрела, как Марьяна перебирает новогодние подарки.
— А Пётр где?
— Уехал по делам, к вечеру вернётся.
— Значит, вместе на турбазу едете?
— Вместе, мама, — кивнула Зинаида. — А чего дома, как сычам, сидеть? Мы так давно никуда вместе не ездили. То дети маленькие были, то на квартиру зарабатывали, то на ремонт, то вот каждый из нас решил свои денежки по-своему тратить.
Мама посмотрела на дочь долгим взглядом, потом улыбнулась.
— Зина, я тебя замуж не тащила и разводить не буду. Сама решай. Если он изменился — дай шанс. Если нет — прогони снова. Ты у меня сильная и умная, и поумнее некоторых будешь. Сама в своей жизни разберешься без всяких советчиков.
— Спасибо, мамуля, за поддержку, - Зина погладила маму по руке.
Вечером, когда мама ушла, вернулся Петр с Сашей.
— Всё готово. Завтра в девять выезжаем. Машину проверил, бак залил, по технической стороне всё в норме.
— Папа, а мы там в снегу не застрянем? — спросил Саша.
— Надеюсь, что нет. Вы вещи все собрали? Давайте самые крупные сейчас с Сашкой все перетаскаем.
— А мне лыжи стали маленькие, — насупился сын.
— Зато твои лыжи мне как раз, — рассмеялась Марьяна.
— Не переживай, сынок, возьмем тебе на прокат, — успокоила она его. — Марьяша, тебе лыжи брать?
— Брать, Сашкины. Они у него лучше моих старых и новей, — она посмотрела на брата со смехом в глазах.
— Как скажешь, — кивнул Петр.
Они перетаскали в машину кое-какие сумки, чтобы утром всего этого добра было поменьше.
Ужинали опять все вместе. Потом смотрели старый советский фильм, смеялись, спорили о том, кто какую роль лучше сыграл. Сашка уснул на середине фильма, Марьяна ушла к себе, а Зина и Петр снова остались вдвоём.
— Волнуешься? — спросил он тихо.
— Нет. А почему я должна волноваться? Я думаю, что мы отдохнем все замечательно.
— Я тоже так думаю. Просто рад, что мы все вместе.
Они сидели в тишине, глядя на горящие гирлянды на ёлке.
Утром третьего января загрузили оставшиеся сумки и пакеты в машину. Петр утрамбовал багаж с инженерной точностью, Сашка крутился рядом, пытаясь помочь и только мешаясь, Марьяна фотографировала всё подряд для своего блога, Зина проверяла, ничего ли не забыли.
— Все сели? — Петр оглянулся. — Поехали!
Машина выехала со двора, и Зина смотрела в окно на проплывающие мимо дома, на заснеженные улицы, на редких прохожих. Впереди было четыре дня настоящего отдыха. С семьёй. С ним.
И впервые за долгое время она не боялась того, что будет дальше. Потому что важно было то, что есть сейчас. А сейчас было хорошо.
Дорога до турбазы заняла около двух часов. Сашка всю дорогу рассматривал заснеженные леса и деревушки, Марьяна сидела в наушниках, изредка комментируя проносящиеся пейзажи, а Зина просто смотрела вперёд, на дорогу, и чувствовала, как отпускает городское напряжение.
Петр вёл машину аккуратно, сосредоточенно и спокойно.
— Осталось километров двадцать, — сказал он. — Там указатель будет, не пропустите.
— Папа, а там правда баня прямо в домике? — спросил Сашка.
— Правда. Маленькая сауна, но своя. Будем париться.
— Ура!
Турбаза встретила их тишиной и скрипом снега под ногами. Небольшие деревянные домики стояли среди высоких сосен, укутанные снегом почти по самые окна. Воздух был такой чистый и морозный, что кружилась голова.
— Ничего себе, — выдохнула Марьяна, выбираясь из машины. — Красота какая!
Администратор — приветливая женщина в пуховом платке — проводила их до домика, показала, где что лежит, как топить печь, где дрова.
— Если что — звоните, мы рядом. Приятного отдыха!
Домик оказался даже лучше, чем на фото. Большая комната с камином и с кухонной зоной, две спальни в мансарде, и та самая сауна в отдельном помещении. Везде чисто, пахнет деревом и хвоей.
— Я беру эту комнату! — Сашка рванул в спальню с двумя кроватями.
— Тогда мы с мамой тут, — Марьяна заглянула в соседнюю, с большой двуспальной кроватью.
— А я на диване, — улыбнулся Петр. — Мне не привыкать.
— Пап, ты чего? — удивился Сашка. — Тут две спальни. Мы с тобой можем в одной.
— Да ну, ты храпишь, — отмахнулся Петр.
— Не храплю я!
— Храпишь, храпишь. Марьянка, подтверди.
— Храпит, — засмеялась Марьяна. — Как старый дед.
— Предатели, — обиженно фыркнул Сашка, но было видно, что он не обижается.
Разобрали вещи, переоделись и вышли на улицу. Петр достал из багажника лыжи, коньки, снял сверху большую ватрушку — всего было в избытке.
— Ну что, кто на лыжи, кто на коньки? А может, всей семьей покатаемся на ватрушке с горки? А потом в домик делать шашлыки.
— А давай! — согласился Сашка.
— Я на коньках хотела покататься, — Марьяна подхватила сумку. — Мама, ты со мной?
— Я тоже хочу на ватрушке. Термос только с горячим чаем нужно взять. Там и горка и каток все на одном озере, так что не потеряемся.
Они взяли с собой ватрушку, коньки, термос и направились к озеру, где был расчищен каток.
Автор Потапова Евгения
Пы.сы. Если кому-то скучно, грустно и тоскливо, и хочется треша, то по телевизору каждый день показывают криминальные новости. Я как пишу по своему разумению, так и продолжу.