Неделя до Нового года пролетела, как один миг. Зинаида Петровна почти каждый день приходила после работы поздно. Ей некогда было общаться с Ольгой, да и не особо хотелось. Только один раз она оторвалась от своей работы, когда позвонила мама — та хотела обсудить меню, так как вроде как они собирались вместе справлять.
— Зиночка, детка, ты не будешь на меня обижаться? — спросила мама после каких-то вопросов о салатах.
— Что случилось, мама? — с тревогой спросила Зина, мысленно готовясь к тому, что её сейчас будут отчитывать за Петра.
Она хоть и не говорила маме, что он придёт, но об этом могли сказать дети. Зине не хотелось ещё с ней объясняться.
— Да ничего не случилось, просто мама твоя не молодая женщина, чтобы по ночам уезжать далеко из собственного дома.
— Мама, у нас полно места, и ты можешь лечь на диване.
— На чужом диване, — заметила она. — И в то время, когда вы меня положите.
— Ты к чему это? — нахмурилась Зинаида.
— К тому, что мы договорились с соседкой встречать Новый год, — выпалила мама. — И хочешь обижайся на меня, или не обижайся, но я к вам не попрусь.
— Я бы тебя отвезла и привезла, — мрачно ответила Зина.
— Не надо прыгать туда-сюда ни мне, ни тебе. Я знаю, как вы работаете перед Новым годом, какой у вас там аврал. Отдыхайте спокойно, и это… Пете привет.
— Это он тебя подговорил?
— Ничего он меня не подговаривал. Просто я так подумала, что я уже не молода, чтобы кутить всю ночь напролёт, да и спать я хочу в своей кровати. Мы с Машей посидим до часу, выпьем шампанского, на салюты посмотрим, да разойдёмся.
— Ладно, как хочешь, но если что, то мы всегда тебе рады, даже без всех этих салатов и прочих готовок.
Зина положила трубку и задумалась. Мама никогда раньше не отказывалась от семейного Нового года. Что-то тут было не так. Но разбираться сейчас, когда на столе лежали горы отчётов, а до праздника оставалось всего ничего, времени не было.
Она тряхнула головой и снова уткнулась в цифры.
Вечером, возвращаясь домой, она поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не хочется ни с кем ссориться, никого в чём-то убеждать. Даже мамино «предательство» не вызвало никаких негативных чувств. Может, потому что внутри уже поселилось спокойное понимание: всё будет хорошо. Как-нибудь, но будет.
Дома её ждал сюрприз. Марьяна колдовала на кухне, распространяя умопомрачительные запахи, а Сашка развешивал по стенам самодельные снежинки.
— Мама, смотри! — позвал он её. — Мы тут почти всё сами сделали! Папа заходил и помогал. А ещё он принёс настоящую живую сосну. Мы её, правда, уже немного украсили.
— Папа заходил? — Зина сняла пуховик, с удивлением оглядывая квартиру. Кухня сверкала чистотой, в комнатах тоже был идеальный порядок. А главное — везде висели гирлянды, снежинки, мишура и пахло хвоей.
— Ага, — Марьяна высунулась из кухни. — Он сказал, что у тебя на работе обычный предновогодний аврал, и предложил нам подготовить всё самим. Мы и подготовили. Ты не сердишься?
— За что сердиться? — Зина обняла дочь. — Вы молодцы. Спасибо.
— И папе спасибо, — добавил Сашка многозначительно.
— И папе, — согласилась Зина.
Вечером, когда дети разошлись по комнатам, она набрала Петра.
— Петя, спасибо за сегодня. За помощь детям.
— Да не за что, — голос его звучал тепло. — Я же тоже хочу, чтобы у них был праздник. И у тебя.
— Мама отказалась приходить, — вдруг сказала Зина. — Говорит, с соседкой будет встречать.
Пётр помолчал.
— Зин, это я виноват. Наверное, она не хочет нам мешать.
— Нам?
— Ну… тебе и мне. Она же знает, догадывается, что я приду. Может, решила не быть третьей лишней.
Зина вздохнула. В этом был смысл. Мама всегда была деликатной, даже слишком.
— Ладно, разберёмся. Ты завтра зайдёшь?
— Зайду. Продукты ещё кое-какие куплю. Ты список составь, я всё принесу.
— Договорились.
Тридцать первого декабря Зина проснулась рано. В доме пахло хвоей и мандаринами. Марьяна уже хлопотала на кухне, Сашка доделывал последние штрихи в украшении ёлки.
— Мама, иди завтракать! — крикнула дочь. — Я блинчиков напекла!
Завтракали втроём, шумно и весело. Зина смотрела на детей и чувствовала, что вот так и должно выглядеть счастье.
Однако надо было всё равно бежать на работу даже в этот день. Шеф потребовал, чтобы явились все, хоть и пообещал короткий рабочий день. Ольга не пришла, прислав Зине по электронке копию справки. Зинаида ей пожелала скорейшего выздоровления и поздравила с наступающим Новым годом.
Зинаида вернулась с работы в час дня с большим пакетом, в котором лежали подарки от шефа. Для этого он их всех и собирал, чтобы поздравить в торжественной обстановке и каждому вручить особые презенты. Там были не только сладкие подарки для детей, но и дорогие алкогольные для взрослых, и другие приятные мелкие сюрпризы, такие как кружка со смешной надписью, шарик на ёлку, футболка с оленем и набор носочков с новогодней тематикой.
В два часа дня пришёл Пётр. С огромными пакетами, заснеженный, счастливый.
— Принимайте! — закричал он с порога. — Там икра, там фрукты, там мясо для горячего, там…
— Папа, ты чего так много? — удивилась Марьяна. — Мы же не съедим!
— Ничего, на каникулы останется. И на турбазу часть возьмём.
Он разгрузил пакеты и оглядел кухню.
— Красота у вас. Прямо как в кино.
— У нас, — поправила Зина, и он улыбнулся.
День пролетел в хлопотах. Резали салаты, накрывали на стол, спорили о том, какой фильм смотреть после боя курантов. Пётр взял на себя горячее — запекал мясо по своему рецепту, и пахло на всю квартиру так, что кот сидел у плиты и гипнотизировал духовку.
К восьми вечера всё было готово. Стол ломился от яств, ёлка переливалась огнями, в комнате играла негромкая музыка.
— Ну что, — Пётр посмотрел на часы. — До Нового года ещё четыре часа. Праздничный ужин, а потом в снежки?
— Можно и в снежки! — согласились домочадцы.
Быстро все поели и стали собираться.
Они вывалились во двор всей гурьбой. Снег был липким, идеальным для лепки. Сашка тут же запустил снежком в Петра, попал в спину. Началась война — весёлая, шумная, с визгом и хохотом.
Зина стояла в стороне и смотрела на них. На Петра, который валял Сашку в снегу. На Марьяну, которая ловко уворачивалась от снежков и кидала в ответ. На редких прохожих, которые улыбались, глядя на это семейное безумие.
И вдруг поймала себя на мысли, что счастлива. Вот так, просто, стоя в сугробе, с красными от мороза щеками, в старом пуховике. Счастлива.
— Мама, чего стоишь? — Марьяна подбежала, запыхавшаяся. — Давай с нами!
И Зина побежала. Кидала снежки, хохотала, падала в снег вместе с Сашкой, ловила Петра, который специально подставлялся. И чувствовала себя ребёнком. Свободным, лёгким, счастливым.
Вернулись домой мокрые, красные, но сияющие.
— Быстро в душ! — скомандовала Зина. — А то заболеете перед праздником.
— Сама иди первая! — засмеялась Марьяна. — Ты мокрее всех!
Когда все привели себя в порядок и переоделись, до полуночи оставался час. Сели за стол. Зажгли свечи. Пётр разлил шампанское.
— Давайте тост, — сказал он. — Я первый.
Все замолчали.
— За этот год, — начал он. — Он был трудным. Очень трудным для всех нас. Но он нас многому научил. Меня — точно. Я понял, что самое главное в жизни — это семья. Не вещи, не деньги, не то, что можно купить, а люди, которые рядом, которые любят тебя несмотря ни на что, и которым ты нужен просто так, без всяких условий. Спасибо вам, что вы у меня есть.
Он поднял бокал и посмотрел на Зину. В его глазах блестели слёзы, и она вдруг поняла, что у неё самой глаза на мокром месте.
— За нас, — сказала она тихо.
— За нас! — подхватили дети.
Куранты пробили двенадцать. Зазвенели бокалы, закричали «ура», зашумел салют за окном. Пётр обнял Сашку, потом Марьяну, потом подошёл к Зине.
— С Новым годом, Зинуль.
— С Новым годом, Петя.
Он поцеловал её в щёку, и это было так естественно, так правильно, что она не отстранилась. Просто стояла, чувствуя его тепло, и думала о том, что жизнь, оказывается, умеет дарить подарки — самые неожиданные, самые нужные.
Потом были подарки, смех, песни под караоке, танцы посреди комнаты. Сашка уснул на диване, не добравшись до кровати. Марьяна ушла в свою комнату, сказав, что будет звонить подругам.
Зина и Пётр остались вдвоём. Сидели на кухне, пили чай из голубых чашек и молчали. Просто молчали, глядя друг на друга и на снег за окном.
— Зинуля, — сказал Пётр тихо, — я знаю, что мы договорились не спешить. И я не спешу. Но я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Всегда любил. Просто дурак был, не понимал, как важно это беречь. Я думал, что семья, ты всегда будут со мной.
Зина смотрела на него, и сердце билось ровно, спокойно, уверенно.
— Я знаю, Петя. И я тебя люблю. Но давай не будем забегать вперёд. Пусть всё идёт, как идёт.
Он кивнул.
— Хорошо. Я подожду сколько надо. Ты только знай, что я рядом.
За окном падал снег. Где-то взрывались салюты, где-то смеялись люди. А здесь, на маленькой кухне, двое людей начинали новую главу своей жизни — не спеша, осторожно, но с надеждой.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения
Пы.сы. Ну не смогла я, не смогла я обойти свой любимый праздник.)))