— Сегодня особенный день для вас, — говорю я, подняв бокал с игристым шампанским. Пузырьки поднимаются и лопаются искорками. — Костя… — смотрю на мужа, который непростительно хорош в свадебном фраке, - Начинается новая жизнь, новая семья. Будь счастлив, мой дорогой человек.
Когда-то, в прошлой жизни, желали хорошего мне и ему: любви, здоровья, детишек, верности и счастья, а теперь я стою под восхищенными взглядами в элегантном пудровом платье, что сшили мне на заказ лучшие портные, и поздравляю бывшего мужа и его новую жену со свадьбой.
Я знаю, что я сейчас выгляжу хорошо. И даже тяну на тот идеал, о котором шепчутся молодые девчушки: сильная, красивая женщина с достоинством отстраненной аристократки.
Я выше скандалов, выше обиды, выше ревности и любви.
— Берегите друг друга, — мягко улыбаюсь и перевожу взгляд с Кости на красавицу Вику, которая закусывает губы, сдерживая слезы, — любите друг друга.
— Спасибо, Милена, — отвечает за столом молодоженов мой Костя и поднимает бокал.
Наши взгляды на пару секунд пересекаются, и я чуть не срываюсь в крик отчаяния и ненависти, но вместо этого я говорю:
— Тогда… Горько!
А дальше все размывается в мутные пятна, которые периодически вспыхивают яркими и четкими картинками.
— Я вам так благодарна, Милена, — вот меня за руку держит Наталья, мать Вики, — что вы не затаили обиды и злости на мою дочь. Вы, — она всматривается в мои глаза, — удивительная женщина.
В маме Вике нет ничего примечательного, кроме разноцветной броши на груди в форме павлина из искрящихся камушков.
— Но они любят друг друга, — Наталья сжимает мою ладонь и в уголках глаз собираются слезы, — а кто мы такие осуждать любовь?
— Вы правы, — отвечаю я и вновь тону в размытых тенях под громкую музыку и новые поздравления.
— Я не понимаю, — цыкает одна из жен деловых партнеров Кости. Кажется, ее зовут Ирина, — да что он в ней нашел?
— Ее сердце? — смеюсь я.
— Святая ты женщина, Мила, — фыркает Ирина. — Мы уже не в том возрасте отпускать мужиков к их шлюхам. Пусть гуляют, но… жен менять нельзя.
И зыркает на своего мужа, который в стороне с одобрительными улыбками похлопывает Костю по плечу.
Опять все размывается. И я очухиваюсь у фуршетного стола.
— Вы как? — в мое лицо заглядывает невестка Оксана. Жена старшего сына. — Держитесь?
— Я бы даже сказала, веселюсь, — снимаю губами оливку со шпажки и обнажаю зубы в улыбке, — а ты как?
Кладу на ее круглый живот руку. Мне прилетает приветливый пинок.
— Если… — Оксана раздувает ноздри, — если Илья через двадцать лет… решит жениться на другой, то я его уничтожу. Вот так. Я прощать такое не буду. И уж точно быть на его свадьбе.
Ну, я что-то подобное ожидала от невесток.
Я знаю, что после развода с Костей, у наших сыновей была напряженная ситуация в семьях. Если свекр позволил после стольких лет уйти от жены, то и его сыновей можно ожидать подобного через лет двадцать?
Оксану уводит Илья, но перед этим целует меня в щеку и говорит, что я здесь самая красивая и смеется:
— Папа у нас дурак.
Затем на террасе ресторана меня ловит младший сын Паша. Приглашает на танец в попытке отвлечь, решив, что я сбежала из главного зала поплакать.
— Папа реально основные акции отдает нам, — он ведет меня по кругу под вечерним небом.
— Почему ты удивлен?
— Я думал, что это лишь пустые обещания.
— Он никогда с таким не шутил, — пожимаю плечами. — И все эти годы он вас с малолетства готовил, что вы встанете во главе его бизнеса.
— Мам, — он хмурится.
— Что?
— Как так получилось?
— А что отец сказал на этот вопрос? Ты спрашивал его об этом?
Мне сейчас уже и плакать не хочется. Душа моя онемела, будто ее опустили в жидкий азот.
Может, я, наконец, пришла к равнодушию и не любви?
— Сказал, что та любовь, которая родила нас, воспитала и та любовь, что ждала общей старости, — вздыхает, — ушла, — цыкает, — и повторил всю ту же галиматью, а том, что вы остались близкими людьми и друзьями.
— Ну, мне нечего добавить, — пожимаю плечами. — Теперь, глядя на нас, не допустите, чтобы ваша любовь с женами никуда не ушла.
— Глядя на вас, — Паша останавливает танец и отступает, — хочется просто удавиться, если честно.
Отмахивается и сердито возвращается в главный зал, нервно одернув пиджак. Я его не останавливаю. Он — младший, и ему сложнее, но когда у них с Настей родится ребенок, то он забудет об обиде на мать и отца, которые решили развестись.
Подхожу к мраморным перилам, опираюсь о них руками и поднимаю лицо под прохладный ветер.
— А чего Пашка опять психует? — слышу голос Константина.
Оглядываюсь. Ко мне шагает Константин и поправляет галстук-бабочку на шее.
— А ты, что, сбежал от невесты?
Низко и бархатно смеется. Высокий, статный и красивый, но не мой. Теперь он чужой муж.
Так странно.
Я будто вижу какой-то абсурдный кошмар наяву.
Может, я проснусь.
— Нет, — подходит ко мне и улыбается с родственной приветливостью, от которой меня начинает мутить, — у меня ее украли подружки.
Я надеюсь, что сейчас еще кто-то выйдет к нам. Кто-то пьяный, веселый и нарушит наше с Костей сомнительное и неловкое уединение, но этого не происходит.
Я и он так и стоим друг напротив друга под звездным небом.
Он неожиданно протягивает руку открытой ладонью вверх:
— Потанцуешь со мной?
Станцевать с тем, кого сегодня благословила на любовь с другой?
С тем, кого я люблю так сильно, что кажется: я сейчас от его родной улыбки умру?
С тем, для кого родила троих сыновей в слепой надежде, что наша любовь вечна?
Я делаю беззвучный шаг к Константину, и в следующее мгновение обхватываю протянутую ладонь своими и крепко сжимаю, вглядываясь в любимые глаза, в которых вспыхивает легкое удивление, но ничего больше.
— Это будет лишним, Костя, — мой голос не дрожит.
Его ладонь теплая, сухая и шершавая.
Запоминаю ее твердость, которая может быть мягкой и нежной. — Это странно. Есть правила. Жених на свадьбе танцует только с невестой и с мамой, а другие женщины — мимо.
— Не должен жених танцевать с бывшей женой, — улыбаюсь уголками губ.
Будет ли конец моей боли, которую я сейчас пытаюсь забить, затоптать, задавить? Или она останется во мне до конца моих дней?
Боюсь, что да. Она меня не оставит.
Я из тех женщин, кто любит раз и навсегда.
— Не подумал о правилах, — Костя в ответ тоже сжимает мою ладонь.
Сердце отбивает такой сильный удар, что его мог услышать Костя.
— Меня эти формальности утомили, — он смеется, а затем тянет мою ладонь к лице и целует костяшки моих пальцев.
Я не шевелюсь.
Это жест не интимной романтики между двумя влюбленности. Нет. Это поцелуй в костяшки пальцев — высшее проявление родственной близости и благодарности от мужчины к женщине.
В Косте действительно ничего ко мне не осталось, как к любовнице. Он видит во мне родственницу. Очень близкую и любимую.
Я ему теперь, как сестра, которую он получил к сорока шести годам.
— Спасибо тебе, — всматривается в мои глаза.
Он не узнает, что я сейчас от его слов умираю.
Ни за что. Никогда. Под пытками не признаюсь, что он перемолол мою душу в фарш. На смертном одре никому не скажу о своей боли.
Раз я ему сестрой стала, то и он для меня брат, а не мужчина. Пусть верит в то, что мне все равно на его любовь с другой. Пусть верит в то, что искренне рада за его счастье. Пусть верит в то, что он для меня тоже стал родственником, которому я могу спокойно улыбаться сейчас.
Пусть в это верят все.
Пусть разочаровываются во мне, но я не хочу, чтобы за моей спиной шептались:
— Она его так любила… А он ее бросил… Мерзавец и не пожалел…
— Она так сникла после развода… Боже мой, женщине нельзя так любить мужчину…
Я не желаю, чтобы в голове его новой жены была мысль, что она забрала любимого мужчину. Нет. Пусть даже не думает о том, что я страдаю от того, что мой муж нашел в ней утешение.
Пусть она обсуждает со своими подругами то, какая я дура, что разлюбила и спокойно отпустила такого мужика, но не о том, как мы с Костей громко и некрасиво расстались перед разводом.
Я проигравшая, но проигравшая без разбитого сердца.
И Костя не будет вечерами вздыхать о том, что ушел от любящей женщины, и жалеть меня не будет.
Не посмеет жалеть, ведь свою игру под названием “нелюбовь” я ни разу не поставила под сомнение моего главного зрителя — Константина.
— И тебе спасибо, Костя, за все, — я продолжаю мягко улыбаться, — у нас был хорошая семья, — смеюсь, — прям как в рекламе какой-нибудь зубной пасты.
Вновь сжимает мою ладонь и хочет, что-то сказать, но его перебивает визг, в котором я узнаю Вику.
На мгновение я вся замираю, а затем кидаюсь следом за Костей, который отпускает мою руку и шагает прочь.
— Что это?! Что?! — кричит Вика так громко, что у меня кровь сворачивается в венах.
— Девка! — слышу голос мамы. — Окрутила женатого и стоишь в белом платье?! Совести никакой!
Проклятье.
Я сегодня была на высоте, но все испоганила моя мама и сестра, чей скандальный голос орет:
— Заговорила! Приворожила нашего Костика, змея!
— Уберите их! Глаза, дайте промыть глаза!
Я не говорила ни маме, ни сестре дату свадьбы, не раскрывала планов быть на ней, а они все равно заявились с криками и скандалами.
Позорят меня. Позорят моих сыновей перед серьезными людьми, которые теперь будут смеяться надо мной.
— Ты его приворожила! Это тебе аукнется! Он не будет с тобой! Не ты его судьба, а наша дочь!
— Костя, кто это?! Костя! — верещит Вика/
Я забегаю в главный зал...
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывший муж. Я все еще люблю тебя", Арина Арская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5
Часть 6 - продолжение