Первые системы залпового огня (СЗО), более известные в народе как «Катюша» и используемые СССР, до сих пор остается вооружением, где факты и домыслы, настолько плотно переплелись.
Это оружие на весь период войны с фашистами оставалось тем, что для немецкой разведки так и не удалось неразгаданной тайной.
Немецкие военнослужащие не просто боялись «Катюш», которые участвовали в войсковых операциях: они панически бросали свои позиции и без всякой команды разбегались, не контролируя свои действия.
БМ-13, самая первая советская система, где в качестве боевого заряда использовались реактивные снаряды, была создана фактически сразу перед началом войны ССС с Германией, в августе 1941.
Это вооружение стало первым в мире по своим военным характеристикам, поэтому советское правительство тщательно следило, чтобы разработка оставалась в тайне.
Немного истории
Первые разработки этого грозного вооружения начал Николай Тихомиров, создавший в 1921 году по собственной инициативе Газодинамической лабораторию.
В 1927 году было принято решение переместить учреждение в Ленинград, где в 1930 году, после смерти Тихомирова, ее возглавили группа гениальных инженеров.
С 1933 года лабораторию присоединяют к московскому институту, специализацией которого являлась разработка авиационных снарядов с использованием реактивных двигателей.
В 1937 году было принято решение заняться разработкой установок наземного вооружения с использованием реактивных снарядов на базе неуправляемых фугасно-осколочных снарядов РС-132. Разработкой новых установок руководил Л. Шварц, инженер РНИИ.
Уже к лету 1941 года на базе грузовика ЗИС-6 для испытаний была собрана ракетная установка, которая должна была пройти испытания.
Было дано первоначальное название проекта МУ-2 (механизированная установка) сборка которого была поручена КБ «Компрессор».
21 июня БМ-8 была официально принята на вооружение, и было поручено начать формирование нескольких батарей, которые должны были выполнять специальные задания по использованию вооружения в войсковых операциях.
Немецкий вариант проекта «Катюши»
К началу войны у немцев также было вооружение, где использовались реактивные снаряды, но это были минометы и впервые они были применены практически в первый день вторжения, 22 июня при взятии Бреста.
Фактически немецкая разработка по времени опережала советский проект, но по характеристикам «Катюша» была мощнее.
Немцы сразу же поняли, что советский вариант оказался намного удачнее, поэтому был выдан специальный указ по захвату боеприпасов и самой установки.
При возможности скопировать установку у немцев появлялась возможность использовать в дальнейшем вооружение для продвижения вглубь СССР и захвата столицы страны, Москвы.
Враг знал, что все передвижения батарей «Катюш» происходили в строжайшей секретности, а в самих машинах и установках был заложен заряд для самоуничтожения вооружения в случае возможной опасности.
Немцам были важны не только характеристики системы залпового огня, но и сами снаряды, так как по возможности огневого поражения они были практически в два раза мощнее «Nebelwerfer».
У немцев проблемы с использованием реактивных мин возникли еще в самом начале их проектирования. Это были ненадежные и порой опасные для самих же немцев установки, которые могли разорваться еще при старте.
Когда до немцев дошла информация, что советские реактивные снаряды разрабатывались еще задолго до начала войны, они и вовсе потеряли покой, так как это означало, что проектирование было настолько тщательно засекречено, что информацию о нем не удалось выведать ни одной разведке мира.
О том, что на советском реактивном снаряде было установлено в отличие от немецкого прототипа сразу два заряда, которые гарантировали в любых условиях детонацию боезаряда, немцы даже не догадывались.
Это и было главным секретом реактивных снарядов, где срабатывание обеих зарядов, установленных на разных концах создавали эффект накатывания волны с обеих сторон.
Фугас срабатывал безотказно, без единой осечки, тогда как у немцев погрешностей на этот случаев было очень много.
Нагретый давлением корпус создавал зажигательный эффект, который под воздействием высоких температур практически выжигал участок, где разрывался.
Когда в одном месте разрывалось сразу 16 фугасов, то, понятное дело, выжить тем немцам, которые находились в квадрате обстрела, практически не удавалось.
У немцев даже была версия, что советские инженеры, кроме всего прочего, создали особый заряд, термический, который воспламенялся с помощью особого случая.
В этом направлении они пытались как-то определиться, но времени оставалось все меньше, а результатов не было никаких.
За разработками следил лично Гитлер: снаряды или не разрывались из-за плохого возгорания пороха, падая практически сразу, или же меняя направление, могли разорваться в непосредственной близости возле позиций.
Как немцы охотились за «Катюшей»
Командовать первой батареей «Катюш» был назначен капитан Флеров. Его подчиненные участвовали в боевых операциях под Смоленском, Рудней, Ростовым, Ельней и Спас-Деменским.
Попутно офицер, анализируя работу установок, выявлял дефекты и передавал их особым курьером в Москву.
В октябре 41-го, под Вязьмой батарея, израсходовав весь боекомплект, поспешила покинуть позиции, но немцы, узнав об этом, бросили все силы, стараясь взять участок в кольцо.
Большая часть бойцов смогла вырваться из котла, но командир и малая часть военнослужащих, которыми он командовал, не успела и о них долгий период времени, не было ничего известно.
При выходе из окружения часть машин были подорваны, так как у них закончилось топливо и у командования это вселяло надежду, что Флеров поступил так же, хотя сам возможно и погиб вместе с остатками батареи.
Эту версию подтверждала и разведка, так как информации о том, что немцы успели захватить оставшиеся «Катюши» не было.
Намного позже стало известно, что Флеров, вместе с уцелевшими машинами и бойцами, пытаясь вырваться из котла, нарвался на немцев.
Капитан, понимая, что с остатками бойцов ему не прорваться, принял единственно правильное решение: дав команду бойцам вступить в бой, подорвал оставшиеся машины и подорвался вместе с ними сам.
Этот подвиг был по достоинству оценен высшим командованием: если бы советский офицер попал в плен, пусть даже и без машин, его бы заставили раскрыть секрет установок.
Флеров это тоже понимал, поэтому, проследив, чтобы вся техника была уничтожена, подорвал себя вместе с одной из машин.
Посмертно, в 1960-м году офицер был представлен награде Героя Советского Союза, но вместо этого его наградили орденом Отечественной войны I степени.
Только в 1995 году поисковики разыскали деревню Богатырь, где остатки батареи капитана Флерова приняли свой последний бой. Удалось опознать большую часть погибших, включая самого Флерова Ивана Андреевича.
Специальным указом Министра обороны РФ в 1998 году капитану Ивану Андреевичу Флерову посмертно было присвоено звание Герой России.
Также офицер был навечно зачислен в списки командного факультета Военной академии ракетных войск стратегического назначения им. Петра Великого.