Приезжаю я к теще на блины. Сажусь за стол, жду. А она достает из духовки нечто черное, страшное, закопченное.
Это Сковорода. Именно так, с большой буквы.
Она весит килограммов пять. Снаружи на ней слой нагара такой толщины, что можно геологические раскопки проводить — там, наверное, еще жир от котлет 1985 года сохранился. Ручка чугунная, литая — если такой замахнуться, можно отбиться от медведя. Я, как примерный зять, говорю:
— Марьванна, давайте я её вам отдраю? У меня в гараже химия есть ядерная, «Шуманит» называется, или болгаркой пройдусь. Будет блестеть как у кота... глаза!
Теща посмотрела на меня так, будто я предложил сжечь фамильную икону:
— Только тронь! Испортишь вещь. На ней блины сами отскакивают, они живые. А на твоем тефлоне они резиновые. И ведь она права.
Мы привыкли к красивым, легким сковородкам с антипригарным покрытием. Купил, год порадовался, царапнул вилкой, покрытие слезло — выкинул.
А старый советский чугун — это вещь из другой вселенной. Из вселенной, где вещи