Кристина смотрела на кончик карандаша, которым Ирина Витальевна методично вычеркивала даты в её свадебном ежедневнике. Усталость от этого бесконечного «я лучше знаю» давно превратилась в тяжелое оцепенение, мешающее нормально дышать. За три месяца подготовки к торжеству Кристина из невесты превратилась в безмолвную исполнительницу, чьё мнение интересовало свекровь меньше, чем фасон чехлов на стульях.
— Кристина, я всё переиграла, — буднично сообщила Ирина Витальевна, захлопывая тетрадь. — Свадьба будет через четырнадцать дней. Это мой юбилей, пятьдесят пять лет, будет очень удобно — один банкет на всех, гости те же.
Кристина медленно подняла взгляд. Воздух в комнате будто стал плотнее, вытесняя остатки её многолетнего терпения.
— Мы договаривались на конец августа, — голос Кристины звучал на удивление ровно. — Максиму нужно закрыть проект, а у моих родителей уже куплены билеты.
— Ничего, Максим перенесет, а родители поменяют, — свекровь даже не посмотрела на неё, поправляя на запястье браслет. — Я уже позвонила в ресторан и передвинула дату. Это мой праздник, Кристина. И будет так, как удобно мне. Пора бы уже научиться уважать семью, в которую ты входишь.
В этот момент на пороге появился Максим. Он выглядел растерянным и старался не смотреть на Кристину, сосредоточенно изучая что-то в своем телефоне.
— Макс, ты слышал? Твоя мать перенесла нашу свадьбу на свой юбилей, — Кристина ждала, что он скажет хоть слово в защиту их общего будущего.
— Ну... мам, — Максим замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Две недели — это очень мало. Мы же не успеем ничего. И Кристина права, её родители уже настроились.
— Максим, не спорь! — отрезала Ирина Витальевна. — Я всю жизнь положила на твоё воспитание, неужели я не заслужила один красивый вечер? Кристина, не делай такое выражение лица, тебе не идет.
Свекровь демонстративно налила себе воды из графина и сделала глоток, глядя на невестку поверх стакана. Этот жест — холодный и властный — заставил Кристину осознать: если она промолчит сейчас, её жизни больше не будет. Будет только сценарий Ирины Витальевны.
Кристина молча взяла свой белый ежедневник. Это была её единственная личная вещь в этом доме. Она медленно развязала атласную ленту-закладку, будто освобождая себя из невидимых пут.
— Ирина Витальевна, — произнесла она ледяным тоном, от которого Максим невольно выпрямился. — Мне плевать на ваш юбилей. И на ваше удобство тоже.
В комнате стало очень тихо. Свекровь замерла со стаканом в руке, её брови удивленно поползли вверх.
— Что ты сказала? — спросила она, не веря своим ушам.
— Я сказала, что свадьба состоится тогда, когда решили мы с Максимом. Или не состоится вовсе. В этом спектакле я больше не участвую.
Кристина достала телефон и начала быстро набирать номер.
— Ресторан? Это Кристина, невеста Максима. Я хочу отменить бронирование на юбилей Ирины Витальевны. Да, полностью. Нет, новой даты не будет. Мы передумали.
Ирина Витальевна вскочила с места, её лицо исказилось от возмущения.
— Ты что творишь?! Ты позоришь меня перед администрацией! Максим, уйми её немедленно!
— Максим, — Кристина посмотрела на жениха, — если ты сейчас не скажешь своей матери, что это наша жизнь, я ухожу прямо сейчас. И этот ежедневник можешь оставить себе на память.
Максим посмотрел на мать, потом на Кристину. Видимо, сталь в голосе невесты подействовала сильнее, чем многолетний материнский авторитет.
— Мам, — тихо, но твердо сказал Максим. — Хватит. Кристина права. Мы не будем праздновать твой юбилей вместо нашей свадьбы. Мы вернем прежнюю дату.
Ирина Витальевна осела в кресло. Она привыкла, что её слово — закон, но сегодня её мир дал трещину. Она поняла, что потеряла контроль над главным человеком в своей жизни — над сыном.
— Вы еще придете просить прощения, когда поймете, как сложно всё организовать самим! — выкрикнула она напоследок, хватая сумку и направляясь к выходу.
Кристина проводила её взглядом, чувствуя, как с плеч свалилась невидимая бетонная плита. Наказание свекрови было в её же одиночестве — она сама лишила себя праздника, пытаясь присвоить чужой.
— В этой жизни, Ирина Витальевна, есть только один режиссер, и это не вы, — негромко произнесла Кристина, когда дверь за свекровью закрылась.
Через некоторое время в доме воцарился настоящий покой. Теперь здесь пахнет спокойствием и чистотой. Никто не врывается без предупреждения, не переставляет посуду и не правит даты в календаре. Кристина и Максим поженились скромно, в тот день, который выбрали сами.
Ирина Витальевна на торжество не пришла, решив сохранить обиду как свою главную ценность. Но Кристину это больше не задевает. Она теперь знает цену своего твердого «нет».
Каждое утро она берет свой белый ежедневник и вписывает туда планы на день. В этих планах нет места чужим капризам. Только её жизнь, её правила и её тишина.