Сумма в триста тысяч рублей прозвучала на этой кухне так обыденно, словно речь шла о покупке хлеба. Я переводила взгляд с мужа на его мать, пытаясь найти хоть тень смущения на их лицах. Но Игорь увлеченно разглядывал узор на обоях, а Лидия Борисовна смотрела на меня с вызовом, будто я была ей должна по факту своего существования. Усталости не было. Была только холодная ясность: меня снова принимают за бессловесный ресурс.
— Юля, ну что ты молчишь? — голос свекрови был требовательным. — Срок по кредиту завтра. Банк ждать не будет. У тебя же лежат деньги на накопительном счете. Мы с Игорем прикинули, там как раз хватает закрыть основной долг.
Я посмотрела на мужа.
— «Мы» прикинули? — переспросила я тихо.
Игорь дернул плечом, но глаз так и не поднял.
— Мамe надо помочь, Юль. Это же семья. Не чужие люди. Потом снова отложим, заработаем.
— Кто «мы» заработаем, Игорь? — я говорила спокойно, хотя внутри поднималась волна брезгливости. — Ты полгода ищешь себя и «достойную» должность, пока я оплачиваю счета и продукты. А твоя мама берет очередной кредит на сомнительные курсы по инвестициям, которые заканчиваются ничем.
Лидия Борисовна ударила ладонью по столу. Чашка звякнула о блюдце.
— Не смей считать мои деньги! Я пожилая женщина, я хотела улучшить наше положение! А ты молодая, здоровая, еще заработаешь. У тебя и машина хорошая, и зарплата. Неужели тебе жалко для матери мужа?
Я сунула руку в карман джинсов. Пальцы сжали холодный пластик автомобильного ключа. Моя машина. Моя свобода. Мои деньги, заработанные без выходных и отпусков.
— Мне не жалко, — ответила я. — Мне просто надоело быть спонсором.
— Что тебе надоело? — свекровь прищурилась. — Жить в приличной семье? Мы тебя приняли как родную...
— В вашей квартире, Лидия Борисовна, я за два года обновила всю бытовую технику. Я возила вас по всем делам, тратя свой бензин. И теперь вы хотите, чтобы я отдала свои сбережения на квартиру, чтобы покрыть ваши ошибки?
— Ты живешь в доме мужа! — повысила голос свекровь. — Значит, и бюджет общий! Игорь, скажи ей!
Муж наконец посмотрел на меня. В его взгляде не было поддержки. Там был страх перед матерью и надежда, что я сейчас привычно достану телефон и сделаю перевод, решив его проблемы.
— Юль, правда, не начинай. Мама нервничает, давление поднимется. Продай машину, если вклад жалко. Тебе до офиса на метро удобнее. А машину потом возьмем, попроще.
В этот момент картинка сложилась окончательно. Пазл сошелся. Передо мной сидели не близкие люди, а паразиты, которые искренне верили в свое право потреблять.
Я достала ключи из кармана, но не положила их на стол, как они ожидали. Я крепко сжала их в кулаке.
— Ты прав, Игорь, — сказала я. — Машину я продавать не буду. И вклад снимать не буду.
— А как же долг? — растерялся муж.
— А долг будет платить заемщик. И поручитель. Ты ведь подписал бумаги не глядя? Я видела договор в прихожей.
Лидия Борисовна побледнела, хватая ртом воздух.
— Ты что, бросишь нас? В такой ситуации?
— Я не бросаю, — я развернулась и пошла в коридор. — Я ухожу. Спектакль окончен.
Я действовала быстро и четко. Ноутбук — в сумку. Документы на машину и паспорт — во внутренний карман куртки. Зарядка для телефона. Больше мне отсюда ничего не нужно было. Одежду куплю новую.
Игорь выскочил в коридор, пытаясь загородить проход.
— Юлька, ты чего? Куда ты на ночь глядя? А ужин? А деньги? Маме завтра платить!
— Вот и иди работай, Игорь. Грузчиком, курьером, кем угодно. Узнаешь наконец, сколько стоит копейка.
Лидия Борисовна стояла в дверях кухни, прижав руку к груди.
— Если ты сейчас переступишь этот порог, — прошипела она, — назад дороги не будет!
Я обулась, накинула куртку и посмотрела на них в последний раз. Жалости не было. Было ощущение, будто я сбросила с плеч мешок с камнями.
— А я и не вернусь, — ответила я. — Ключи от вашей квартиры оставляю на тумбочке. Мне отсюда ничего не нужно.
Я открыла входную дверь.
— И да, Игорь. На развод подам сама через госуслуги. Пошлину оплачу, у меня средства есть. А тебе теперь каждая тысяча пригодится.
Дверь захлопнулась, отрезая их возмущенные голоса.
Я вышла во двор, села в свою машину и заблокировала двери. Салон встретил меня привычным запахом кожи и кофе. Двигатель отозвался ровным, уверенным звуком.
Я выехала со двора, не глядя на окна их квартиры. Телефон начал разрываться от звонков, но я просто выключила его. Впереди был вечерний город и пустая квартира подруги, которая давно предлагала переехать к ней.
Я включила поворотник и перестроилась в левый ряд, набирая скорость. Впервые за три года я ехала туда, куда хотела я, а не туда, куда было нужно им. И это чувство полного контроля над своей жизнью стоило дороже любых денег.