Наталья бросила салфетку на стол. Внутри всё сжалось от привычного, едкого недовольства, которое всегда сопровождало визиты свекрови. Лидия Сергеевна сидела напротив, демонстративно промакивая уголки глаз платком.
Этот жест — вечная маска великой мученицы — вызывал уже не сочувствие, а тихую ярость. Спустя год после свадьбы конфликт не просто не утих, он стал абсурдным.
— Вот, я всё посчитала, — Лидия Сергеевна со стуком положила на стол блокнот и калькулятор. — Пятьдесят тысяч рублей. Копейка в копейку. Я считаю, это более чем скромно, учитывая мой вклад в ваше торжество.
Андрей застыл с кружкой в руке, переводя растерянный взгляд с матери на жену. Он выглядел как человек, который внезапно потерял нить реальности.
— Мам, какой вклад? — выдавил он наконец. — О чем ты вообще говоришь?
— О моей душевной работе, Андрюша! — свекровь поджала губы. — Вспомни свадьбу. Если бы я не создавала атмосферу, если бы не оплакивала твой уход из дома, это был бы не праздник, а скучное собрание.
По версии Лидии Сергеевны, её слёзы придали вечеру глубину. Она заявила, что фактически работала тамадой, только по части чувств.
Свекровь начала раскладывать перед ними чеки. На столе появилась квитанция за автобус, чек на новую тушь и упаковка от успокоительных средств.
— Моя тушь испортилась от рыданий, пришлось новую брать, — диктовала она, указывая на цифры. — А платье я испортила утюгом, пока готовилась. Моральный ущерб тоже включен. Я ведь искренне страдала, а это дорогого стоит.
Наталья смотрела на калькулятор, где светилось число «50 000». Этот предмет свекровь теперь всегда носила в сумке как оружие.
— А почему не сто, Лидия Сергеевна? — спокойно спросила Наталья, скрестив руки на груди. — Пятьдесят как-то несолидно для такой роли.
Свекровь даже не моргнула. Она пояснила, что делает «семейную скидку», но деньги ей нужны срочно на ремонт в ванной комнате.
Андрей молчал, разглядывая столешницу. Наталья поняла, что защищать их спокойствие придется ей самой. Она медленно поднялась и достала из ящика папку с документами.
— Хорошо, Лидия Сергеевна. Раз мы перешли на деловые отношения, давайте считать до конца. Вот чек за ресторан. Мы платили за вас полностью. Пять тысяч. Вот счёт за такси после праздника, которое я вам заказывала. Ещё тысяча.
Наталья начала выкладывать свои бумаги поверх чеков свекрови.
— А вот тут — примерная стоимость всех продуктов, которые вы забирали из нашего холодильника каждую неделю. Плюс оплата за хранение ваших коробок в нашей кладовке. По моим подсчётам, это вы нам должны еще тридцать тысяч.
Лидия Сергеевна замерла. Её платок застыл в руке. Она смотрела на невестку, не в силах поверить, что её же метод применили против неё самой.
— Ты что, считаешь еду? — прошипела она. — Я мать!
— А я хозяйка, — отрезала Наталья. — И если ваши слёзы — это платная услуга, то наш уют — это тоже товар. Либо мы семья, и тогда никаких счетов быть не может. Либо мы чужие люди, и тогда мы выставим вам полный счет за всё наше терпение.
Андрей поднял голову. В его взгляде больше не было сомнений. Он аккуратно сложил чеки матери обратно в её сумку.
— Мам, Наташа права. Сложи калькулятор. И больше никогда не приноси его в наш дом.
Свекровь поняла, что её спектакль окончен. Разоблачение оказалось слишком болезненным. Она схватила сумку и направилась к выходу, не оглядываясь.
Теперь в их квартире спокойно. Лидия Сергеевна больше не приходит с проверками и нелепыми требованиями. Наталья завела новый обычай: по выходным они с Андреем пекут печенье и едят его, просто наслаждаясь тишиной.
Облегчение оказалось ценнее любых денег, а умение вовремя установить границы — лучшим вложением в семейное счастье.
Хотите, чтобы я подготовил для вас новый сюжет на другую тему?