Мы с моим мужем Максимом пять лет копили на мечту — свою квартиру. Цены росли быстрее наших зарплат. Когда родители Максима, Ольга Петровна и Игорь Васильевич, предложили помощь на первый взнос, мы восприняли это как манну небесную. «Берите, дети, это ваш старт. Мы в вас верим», — сказала свекровь, вручая конверт. Никаких расписок. Только семейное доверие.
Мы давно уже нашли идеальную двушку с большой гостиной. Въехали, начали обживаться. А через месяц приехали «инвесторы». Свекор обвёл взглядом квартиру и изрёк: «Ну что ж, неплохо. Эту комнату мы забираем под наш кабинет и спальню. Будем приезжать с дачи, когда в городе дела. Ключ нам свой сделайте».
Мы остолбенели. Максим попытался шутить: «Пап, мы же вас и так всегда ждём в гости!». Но это не была шутка.
— Какие гости? — нахмурилась свекровь. — Это наша квартира тоже. Мы же вложились. Значит, имеем право на свою долю метража. Вы же не хотите, чтобы мы чувствовали себя здесь посторонними?
Мы пытались сопротивляться мягко: «Мама, папа, тут же всего две комнаты. У нас скоро, возможно, дети...». В ответ получили ледяную логику: «В гостиной можно сделать нишу. А мы стареем, нам нужно чаще бывать у врачей в городе. Вы что, нам в этом откажете?».
Началась партизанская война. Они привозили свою мебель «пока». Повесили свои шторы. Начали приезжать без предупреждения, в восемь утра в субботу, «чтобы проверить, как вы тут без нас». Моё ощущение дома, нашего общего с мужем пространства, рассыпалось. Это была не наша крепость. Это была семейная коммуналка, где старшие родственники имели право вето на всё.
Когда мы впервые заговорили о том, чтобы вернуть им деньги (взяли кредит на работе), прозвучала угроза.
— Вернёте? По какой стоимости? — усмехнулся свекор. — По той, что давали, или по той, что сейчас эта доля стоит с учётом роста цен на недвижимость? И потом, вы забыли: деньги давались на конкретную цель — покупку этой квартиры. Если вы нас вынуждаете забрать их, это нецелевое использование. Мы через суд можем потребовать возврата всей суммы ипотеки, как полученной обманным путём. Вам это надо?
Это был шантаж. Чистой воды. Их «подарок» оказался удочкой с крючком, на который они поймали не только наши мечты, но и наше будущее. Максим был парализован. Он боялся ссоры, боялся осуждения, боялся, что родители «умрут от инфаркта». Я же видела, как умираем мы — наш брак, наша независимость.
Я пошла в контратаку. Не эмоциональную, а юридическую. Нашла в интернете историю с почти идентичным сюжетом и комментарий грамотного юриста. Суть была проста: без расписки или договора дарения с условиями — это считается дарением. А дарение, согласно статье 572 ГК РФ, безвозмездно. Требовать встречного предоставления (комнаты) — незаконно.
Я составила документ. Не иск. Предложение.
- Мы признаём их помощь как безвозмездный подарок на покупку жилья.
- Мы готовы зафиксировать это документально — составить благодарственное письмо у нотариуса, где чётко указана сумма и факт дарения.
- В благодарность за подарок, мы предлагаем им право пользования комнатой 10 дней в квартал по предварительному согласованию. Не собственность. Именно пользование, как дорогим гостям.
- В случае их отказа и продолжения шантажа, мы, сохраняя все скриншоты переписок с угрозами («нецелевое использование», «судимся»), будем вынуждены обратиться в суд сами с иском о признании их действий вымогательством и клеветой, порочащей нашу кредитную историю.
Я положила эти два листа перед свекром. Первый — с его же словами. Второй — с нашим предложением.
— Игорь Васильевич, выбирайте. Либо мы семья, которая помогла молодым встать на ноги, и вы — желанные гости в нашем доме. Либо мы — стороны судебного процесса, где ваши слова о «нецелевом использовании» будут выглядеть как месть за отказ выполнять ваши незаконные условия. Юрист сказал, что шансов у вас — ноль. А вот репутация — и ваша, и наша — пострадает необратимо.
Он покраснел, захотел порвать бумаги, кричать. Но увидел в наших глазах не страх, а готовность идти до конца. И самое главное — он увидел, что его сын, наконец, встал не между двух огней, а рядом с женой, защищая свой дом.
Они выбрали первое. Сжав зубы, подписали у нотариуса бумагу о том, что деньги — подарок. График посещений «10 дней в квартал» они так и не воспользовались. Видимо, терялся весь смысл «владеть», когда есть «согласовывать».
Отношения испорчены. Но они теперь чёткие, как линия горизонта. Мы видимся на нейтральной территории, по праздникам. Они перестали совать нос в наши дела. А в той самой комнате теперь мой кабинет, где я пишу эту историю.
Читайте также: