Переноска стояла на коленях, и Марс внутри недовольно ворочался. Геннадий Павлович придерживал её большой ладонью, чтобы не съехала.
В коридоре ветклиники пахло лекарствами и мокрой шерстью. Впереди в очереди была женщина с таксой, за ним - парень с попугаем в клетке. Обычное утро, обычная очередь. Геннадий Павлович не любил эти походы, но Марс последнюю неделю плохо ел, и откладывать дальше было нельзя.
Коту одиннадцать лет. Старик уже, если по-кошачьи.
Дверь в коридор распахнулась, впустив волну холодного воздуха. Вошла худенькая девушка с тёмным хвостом на голове, а на руках у неё - щенок. Маленький, светло-рыжий, с белыми пятнами на груди. Уши висячие, прижаты к голове. Девушка огляделась и села на свободный стул рядом с Геннадием Павловичем.
– Много народу, - вздохнула она, перехватывая щенка поудобнее.
Геннадий Павлович кивнул, не поворачивая головы. Он вообще не любил разговаривать с незнакомыми. После смерти Нины три года назад он и со знакомыми-то почти перестал. Только Марс, только телевизор по вечерам, только привычный маршрут до магазина и обратно.
Щенок на руках у девушки заёрзал. Она попыталась удержать, но он извернулся, соскользнул вниз - и вместо того чтобы убежать, вдруг подошёл к ногам Геннадия Павловича. Сел. Прижался боком к его ботинку.
– Ой, - девушка потянулась за ним. - Кори, иди сюда.
Щенок не двинулся. Смотрел куда-то в пол, но от ноги не отодвигался.
– Кори, - девушка подхватила его на руки.
Щенок заскулил. Тонко, жалобно. И когда она посадила его обратно к себе на колени, он снова спрыгнул - и снова вернулся к Геннадию Павловичу. Ткнулся носом в штанину.
Девушка растерянно засмеялась.
– Первый раз такое вижу.
Геннадий Павлович опустил взгляд. Щенок сидел у его ног и мелко дрожал. Маленький совсем, худой - рёбра, наверное, можно пересчитать.
– Она ваша? - спросил он.
– Нет, я волонтёр. Из приюта «Лучик». Нашли её под гаражами неделю назад, привезла на осмотр. - Девушка покачала головой. - Странно. Она вообще людей боится. Ни к кому не подходит. Я её еле на руки беру - вырывается, скулит. А тут...
Она не договорила. Посмотрела на щенка, потом на Геннадия Павловича.
Он не знал, что сказать. Наклонился, неловко погладил щенка по голове. Рука у него была большая, грубая - всю жизнь электриком проработал. Пальцы толстые, ладонь шершавая. Не для того, чтобы гладить щенков.
Но Кори вдруг подняла голову и посмотрела на него. Глаза карие, круглые.
«Заведём собаку, когда выйдешь на пенсию», - сказала Нина за год до того, как её не стало. Он тогда отмахнулся. Зачем собака, когда есть Марс? Кота хватает.
А потом стало поздно. И разговор забылся. И вспомнился только сейчас, в этом коридоре, с чужим щенком у ног.
– Марс, - позвала медсестра из кабинета.
Он встал. И щенок вдруг заскулил - так громко, что собиравшаяся уходить женщина с таксой обернулась.
– Кори, - девушка-волонтёр растерянно поймала её. - Тише, тише...
Геннадий Павлович взял переноску и пошёл в кабинет. Закрыл за собой дверь.
Ветеринар - женщина лет сорока в очках и белом халате - открыла переноску, осторожно достала Марса. Кот был недоволен, но терпел. Привык за одиннадцать лет.
– Так, что у нас? - Ольга Сергеевна, прочитал Геннадий Павлович на бейджике.
– Плохо ест. Неделю уже.
Она осмотрела Марса, пощупала живот, заглянула в пасть. Кот смотрел на неё с философским смирением.
– Ничего страшного, - сказала Ольга Сергеевна. - Возраст. Зубы немного беспокоят, дёсны воспалены. Выпишу гель, будете мазать. И корм лучше сменить. Давать тот, что помягче, для пожилых кошек.
Геннадий Павлович кивнул. Облегчение - Марс в порядке.
Ольга Сергеевна вдруг посмотрела на дверь и усмехнулась.
– А это чья собака под дверью скулит?
Геннадий Павлович обернулся. Из-под двери виднелся чёрный нос, слышалось поскуливание.
– Не моя, - сказал он. - Волонтёр принесла. Из приюта.
Ольга Сергеевна подошла к двери, приоткрыла. Кори сидела на пороге и смотрела внутрь. Увидела Геннадия Павловича - и хвост её дрогнул.
– Интересно, - сказала ветеринар. - Лена, это ваша?
Девушка-волонтёр подошла, виновато развела руками.
– Моя. Простите, я пыталась держать. Но она вырывается и бежит сюда. Три раза уже возвращала.
Ольга Сергеевна посмотрела на щенка, потом на Геннадия Павловича.
– Подождите пять минут? Осмотрю её заодно, раз уж пришли.
Он не понял, почему должен ждать. Но почему-то кивнул.
Лена занесла Кори в кабинет. Щенок сразу подбежал к стулу, на котором сидел Геннадий Павлович, и улёгся у его ног. Будто так и надо.
Ольга Сергеевна осмотрела её быстро и профессионально.
– Здорова. Истощена немного, но это поправимо. Месяцев пять, метис. Характер, судя по всему, непростой. - Она сняла перчатки. - В приют обратно?
Лена вздохнула.
– Надо бы. Но там мест нет. Вообще. Я уже неделю ищу передержку, никто не берёт. Все боятся - она же людей не подпускает.
– А тут подпускает, - заметила Ольга Сергеевна и посмотрела на Геннадия Павловича.
Он молчал. Щенок лежал у его ног, положив морду на ботинок.
«Заведём собаку».
Голос Нины, её улыбка. Как она любила животных. Как они вместе подобрали Марса котёнком - Нина тогда увидела его у мусорки и не смогла пройти мимо. А он ворчал: «Зачем нам кот?» Но через неделю уже сам покупал игрушки.
– У вас есть еще другие животные? - спросила Ольга Сергеевна.
– Нет, только кот, - Геннадий Павлович показал на переноску.
– Он всегда такой спокойный?
– Спокойный.
Ветеринар не сказала ничего больше. Просто смотрела.
Геннадий Павлович посмотрел вниз. Кори подняла голову, и их глаза встретились. Карие, отчаянные, почему-то доверчивые. Именно ему. Почему?
«Ни к кому не подходит».
А к нему подошла. Три раза сбегала и возвращалась к двери.
Он протянул руку и погладил её по голове. Неловко, как и в первый раз. Пальцы толстые, ладонь грубая.
Кори лизнула его руку.
– Я возьму, - сказал он.
Сам не понял, как эти слова вырвались. Но они уже прозвучали, и забирать их обратно не хотелось.
Лена вскинула голову.
– Правда?
– Правда.
Ольга Сергеевна чуть улыбнулась - первый раз за весь приём.
– Я выпишу рекомендации по кормлению. И загляните через две недели, посмотрим, как набирает вес.
Геннадий Павлович кивнул. Взял переноску с Марсом в одну руку, а Кори подхватил другой - она была лёгкая, почти невесомая. Прижалась к его куртке и затихла.
На улице было холодно, февраль всё-таки. Но Геннадий Павлович почему-то не замечал.
Он шёл домой с котом в переноске и щенком на руках. Марс внутри молчал - привык ко всему. И Кори сидела на руках смирно, только иногда поднимала голову и смотрела на него.
Дома он поставил переноску, выпустил Марса. Кот вышел, потянулся, принюхался. Посмотрел на щенка. Кори сидела на полу и не двигалась - ждала.
Марс подошёл ближе. Понюхал. Фыркнул. И ушёл на своё место у батареи - мол, разбирайтесь сами.
Геннадий Павлович выдохнул. Драки не будет.
Он посмотрел на кресло в углу. На нём лежал старый клетчатый плед - Нинин, она его любила, куталась вечерами. Геннадий Павлович не убирал его три года. Не мог.
Кори подошла к креслу, понюхала плед. Запрыгнула, покрутилась - и свернулась калачиком прямо на нём. Закрыла глаза.
Геннадий Павлович стоял и смотрел.
«Заведём собаку».
Он сел в соседнее кресло. Марс дремал у батареи. Кори спала на Нинином пледе.
Впервые за три года их снова было трое.
Если вам понравился рассказ, то ставьте лайк 💖 и подписывайтесь на дзен-канал, чтобы читать еще больше добрых историй о том, как животные обретают дом!